«Госпожа моя, прости, —
Молвит верный друг, —
Только роза без шипов
Не для наших рук.
Нам ли грезить по пути
С бала в темный скит,
И от бурь беречь свой кров,
Если мир горит.
Видишь, сединой травы
Камелот зарос,
И мельчает день за днем
Цвет нетленных роз.
Сокол короля[12], увы,
Наш покинул град —
То ушел своим путем
Рыцарь Галахад.
Говорят, он слышал весть
Утренней зари,
В доле взысканный благой
К сыновьям Мари[13].
Тот, кто алой кровью крест
Наносил на щит,[14]
Ныне в Логрии другой
Рядом с ним сидит.
За себя ответив сам,
Что превыше сил,
Перед тем, как уходить,
Он за нас просил.
Как бы сжалиться и нам
Над его мольбой,
Мы должны бы поспешить
Тоже стать собой».
«Знаю, рыцарь, не должна
Плакать я сейчас.
К нам из праведных любой
Милостивей нас.
Помни эти имена
И шаги мои,
Как оставим за спиной
Имя Логрии.
Может, суд костров земных
Рук не опалит —
Это соль чужих молитв
На руках моих».
8.07.02
Сэр Гавейн вернулся
Где он был, возлюбленный рыцарь —
Лицо его бледно и мирно,
Только тень волос — серебрится.
Не взыскал ни славы турнирной,
Новых ран, ни любови новой,
И ступает конь его смирно.
Моего ли послушал зова,
Или просто в далеких странах
Не нашел он дома иного?
Мне привыкнуть немного странно,
Что бояться больше не надо —
Вновь открывшейся старой раны,
Колдовства, коварной засады,
Злого плена, раздоров кровных.
Он вернулся, и вот я рада.
И сойдет с коня мой любовник,
Горьким ветром пути овеян,
Перекрестится на часовню,
Преклонится благоговейно —
И забудет до самой смерти
Неудачу сэра Гавейна.
24.11.01
Псалом(Ланселот)
Я думал быть тверд —
И сломался, словно тростник.
Я думал быть горд —
И пред собственным сыном сник.
Щепы сломанных слав,
Как обломки копья на воде.
Я думал быть прав —
Где же нынче та правда, где…
Что еще бы я мог
Попросить для души своей —
— О, мой Бог,
Упаси меня от львиных когтей!
Окончен турнир,
По трибунам носится пыль.
Кому — Божий мир,
Кому же — мирская гниль.
Крылатый эсквайр
По ристалищу смотрит гербы —
Ты — убит, ты — вставай,
Ты — лежи до последней трубы…
А мне б — не влаги глоток,
Не бальзам для больных костей:
— О, мой Бог,
Упаси меня от львиных когтей!
Я думал — беда
Никогда не ходит одна.
В Мортезе вода
Сверкает, светясь до дна.
От влаги доспех
Заржавеет теперь, боюсь —
Но я слышу смех,
Наверное, я смеюсь.
Смой, вода, с этих ног
Весь песок непрямых путей,
— О, мой Бог,
Упаси меня от львиных когтей!
Переломленное древко
По реке уплывает легко,
Это было моё копьё,
Это было — имя моё,
Ветхий я, убитый за так.
Слава Господу, ибо Он благ.
20.03.02
Карлеонская песенка
Рыцарь Галахад темным лесом скачет,
Рыцарь Галахад никогда не плачет,
Конь его так бел, и копье его бело,
Он спешит вершить священное дело.
Рыцарь Галахад, он как сокол Божий,
Вверх лететь из рук ему жизни дороже,
— Но я вижу, влага глаза ему точит?
— Это только тени ночные, сыночек.
— Мама, тени так не ложатся на лица,
Не лукавь со мною — то плачет он, рыцарь,
Нету с ним отца и матери нету,
Не возьмет с собой их к священному свету.
— Хорошо, сынок, спи-усни до рассвета,
Плачет он и впрямь, только важно не это,
Видишь, его губы в молитве — он знает,
Что Господь всех любит и всем отвечает.
Рыцарь Галахад охранит тебя, спящий,
Он спокойно едет безвыходной чащей,
Конь его идет по незримому следу,
Сокол в небесах возвещает победу.
— Мама, твоей песни слова золотые,
Но теперь я знаю, что плачут святые.
— Плакать даже чаще, чем мы, они могут —
Плачут и за нас они Господу Богу.
20.03.02
Сон Мерлина
Мой король, идущий новыми путями,
Соль земли с небес рассыпана горстями,
Наши земли ей просолены немало.
Собирай ее, чтоб все начать сначала:
Как в СаррАсе, разливается вино
На двенадцать мест, пустует лишь одно,
И встают двенадцать верных первым кругом,
Словно ангелы, открыты друг пред другом,
Первый — ты, и пусть не спросит ни один,
Где остался твой единородный сын,
Чья рука его качает в колыбели,
Что за крестный его примет из купели,
Чья рука уже погибельный удар тот
Направляет в сердце Логрии, мой Артур…
Что придет на смену ветреному марту —
Даже я не предскажу тебе, мой Артур:
Может, засуха, а может — майский снег.
Это время тоже кончится навек —
Так призыву никакой любви не внемлет
Соль земная, уходя с земли — да в землю,
Так и барка в бурных водах не утонет,
Колыбелью в Богоматери ладонях,
Так, неся ее во тьме, Мария плачет
О единственной, мой Артур, неудаче,
Ибо выкована смерть, и закалится —
Дети спят, а одному из них не спится,
Одному из них навеки не до сна.
Спи, мой милый, завтра новая война.
10.08.02
«Королева Гвенивер в монастыре…»
Королева Гвенивер в монастыре.
Королева Гвенивер в монастыре.
При каком она ныне сияет дворе,
В золоте свечном, в лунном серебре?
Кто еще тут помнит, кому дело есть
До прекрасных погибших, которых не счесть,
А под Солсбери травы красны на заре,[15]
Королева Гвенивер в монастыре.
А в другой-то обители — сэр Ланселот,
«Отче наш» повторяет, поклоны кладет.
Кто же нас теперь, сирых, на бой поведет,
Если в тесной обители сэр Ланселот?
Кто еще тут помолится, после всего,
За отца Короля и за сына его,
Кто, без имени сам, все имена назовет —
Разве в тесной обители сэр Ланселот.
И сэр Бедивер тоже надел скапулир,
Слава рыцарства спит, и опустел Божий мир,
Слава рыцарства гостией справляет свой пир,
И сэр Бедивер тоже надел скапулир.
Неужели и Борс удалился во скит,
Кто и светом Грааля не был убит,
Кто не меч королевства, но верный был щит —
Даже доблестный Борс удалился во скит.
И теперь из них каждый на коленях твердит —
«Нас прости, Боже правый, и к Себе забери».
По которой дороге слышен топот копыт?
Первый ангел отправится в Эмсбери[16].
Пунктуален и вежествен, встанет к дверям,
Не войдет без стука, концы крыльев в росе.
Как вся слава Логрии — по монастырям,
Так мы будем вместе, как истлеем все.
27.08.02
«Скачет рыцарь, спеша…»
Скачет рыцарь, спеша,
Видно, вести несет,
Катит к Троице год —
Что ж так плачет душа?
«Gloria» в небе поет
Хор небесного клира,
Новое время мира
Всадник несет в Камелот.
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
Вестник — имя тебе,
Юноша в белом платье,
Что ты привез для братии —
Радость ли, смерть с небес?
«Ветер горячий, брат,
Что опаляет лица,
Дней огня вереницу —
Многие в них сгорят;
Кто ж сквозь пламя пройдет,
Тоже ангелом станет,
И своими крылами
Подожжет Камелот».
О, кем станем мы там,
В новом времени этом,
Чьи святые приметы
По глазам и устам
Писаны ярким светом?
По придорожным крестам
Следуя, как по метам,
Рыцарь ищет ответа —
Чем же будем мы там.
«Рыцарь Неба, ответь,
Боль ли — имя служенья,
Кроме лишь всесожженья
Нет ли платы за свет?»
«Пламя — вестник и весть,
Мы иначе не можем:
Кто приблизится к Божьей
Славе — тот вспыхнет весь.
Но не ведайте страха,