Потом вошел офицер и принес нам кофе и сандвичи.
— Лейтенант просил передать, чтобы вы чувствовали себя как дома. Просил ни с кем не разговаривать, — опять напомнил он нам.
Примерно через час пришел сам лейтенант Шелдон, закрыл дверь, пододвинул свое кресло поближе к Биллингсу и сел.
— Мистер Биллингс, вы очень влиятельный в Сан-Франциско человек, и мы хотим, чтобы вы поняли, что полиция вас уважает. Мы стараемся помочь таким уважаемым людям, как вы.
— Спасибо, — ответил тот.
— Ну, а теперь расскажите мне, пожалуйста, мистер Биллингс, что за компрометирующий материал имел Бишоп на вашего сына?
— Это по поводу одной девушки, — ответил Биллингс.
Шелдон хмыкнул.
— Ей пришлось сделать операцию, и она умерла.
Ухмылка сползла с лица Шелдона. Ему понадобилось время, чтобы это осмыслить.
— Хорошо, мистер Биллингс, думаю, мы можем больше не касаться этого вопроса о шантаже, если вы согласитесь нам помочь.
— Если вы не будете даже произносить это слово «о шантаже», то я сделаю… сделаю все от меня зависящее, чтобы вам помочь.
— Хорошо, Вы должны сделать только одно.
— Что же именно?
— Помогите нам в наших усилиях охранить вас от возможных неприятностей.
— Что вы имеете в виду?
— Ни с кем не разговаривайте. Газетчики все очень хитрые и пронырливые. Они жаждут устроить вам перекрестный допрос, если вы им подадите хоть чуточку надежды. Они зададут вам множество вопросов, а потом сами все начнут перепроверять. И загонят вас в угол.
— Вы хотите, чтобы я им вообще ничего не рассказывал? — прервал его Биллингс.
— Да. Для вашей же пользы. Поверьте, мы хотим вам помочь, но есть только один способ избежать вопросов о шантаже.
— Ладно, буду молчать.
Я повернулся к Шелдону.
— Вы должны для меня кое-что сделать, лейтенант.
— Все, что хотите, Дональд. Весь этот чертов город ваш. Просто все, что хотите!
— Когда будете рассказывать эту историю репортерам, вам надо сделать упор на тот факт, что Джордж Бишоп стал богатым благодаря этой шахте.
Он посмотрел на меня и подмигнул.
— Да хранит вас Господь, Дональд. Эта история уже в печати. Шахта, богатая золотоносной рудой, — это сенсация и в то же время драма. Я уже столько говорил с репортерами, что охрип. Теперь, Дональд, вам придется в этом деле отступить на задний план. Поверьте, когда представится следующий случай, вы можете рассчитывать на мою помощь и на помощь всего нашего отдела. Тебя устраивает такой поворот событий, Лэм? — Он называл меня от полноты чувств, его распиравших, то на «вы», то на «ты».
Я кивнул.
Он обошел вокруг стола и хлопнул меня по плечу с такой силой, что чуть не вышиб из меня дух.
— Дональд, ты умный малый. Ты много видел. Поверь мне, ты себе ничем не повредил, расследуя это дело. Все, что тебе будет нужно в Сан-Франциско, ты получишь, этим может похвастаться не каждый частный сыщик, особенно из Лос-Анджелеса.
Он сам рассмеялся своей шутке.
— А что же будет со мной и моим сыном? — спросил Биллингс. — Мы свободны?
— О, совсем забыл! Мы были так заняты… Мы подняли с постели вашего шофера, мистер Биллингс, и ваша машина ждет у подъезда. Вас ждет еще и толпа репортеров со своими камерами. Они вам будут задавать вопросы. Если вы просто будете отвечать, ничего не комментируя, это очень нам поможет. Позвольте мне ответить на их вопросы, сэр.
— Мне не о чем с ними говорить, — согласился Биллингс.
— Тогда с этим покончено, — явно обрадовался Шелдон, схватив за руку Биллингса в экстазе сердечности.
Он проводил Биллингса до двери, придержал ее, когда тот выходил, а меня попросил задержаться.
— Пусть мистер Биллингс выйдет один, Дональд. Его сын ждет внизу у машины. Может быть, для него лучше, если тебя не будет на фотографиях, которые сейчас обойдут все газеты. Пусть лучше о тебе не знают, и работать тебе потом, поверь, будет спокойнее.
— Я страшно люблю анонимность! — сказал я.
— А вам надо заплатить этому парню хороший гонорар, мистер Биллингс. Поверьте, он очень нам помог в раскрытии этого сложного дела, да и вам тоже.
— Не беспокойтесь, — холодно ответил Биллингс, — я не вчера на свет родился.
Дверь за ним закрылась.
— Нет ли здесь черного хода? — поинтересовался я у Шелдона.
— Дональд, это действительно одно удовольствие работать с тобой, ты и в самом деле знаешь свое дело!
Над городом уже вставало солнце, когда он наконец выпустил меня через дверь, куда обычно подъезжали машины «скорой помощи». На этот раз полицейская довезла меня до моего отеля.
Глава 20
Я вошел в свой офис. Секретарша подняла голову, издав такой звук, будто увидела привидение, и приложила пальчик к губам, прося соблюдать тишину.
Я подошел к ее столу:
— В чем дело, Элси? Берта опять на тропе войны?
— Она хотела, чтобы ей сообщили, как только ты вернешься.
— И как она это выразила?
— Она сказала: «Если этот тонкий маленький червяк будет иметь мужество сунуть сюда свой нос, то позвони мне, и я сама вышвырну его за дверь. Наше партнерство расторгнуто».
— Как мило с ее стороны! Позвони ей, Элси. Скажи, что я только что пришел и я в своем офисе.
Буквы на дверях моего офиса с моим именем «Дональд Лэм», видно, грубо и нервно соскребли со стекла. Я представил, как Берта занималась этим лично, держа в руках безопасную бритву.
Элси Бранд смотрела на меня широко раскрытыми глазками.
— Дональд! — попросила она. — Не входи сюда и немедленно найми себе адвоката. Боже мой, Дональд, сейчас опять разразится скандал!
Я вынул из кармана чек и протянул его Элси.
— Хочу вернуть тебе деньги, которые ты мне послала. Спасибо.
— Ладно, Дональд, ладно! Смотри, чтобы Берта не узнала, что я тебе их одалживала. Дональд, что это? Что? Это же чек на тринадцать тысяч долларов!
— Вот именно, — скромно прокомментировал я.
— Это чек от кассира?!
— Правильно, из банка Биллингса, умница, догадалась.
— Но что… Но что это? Почему… так много?
— Те деньги, что ты мне послала, Элси, я вложил в рудники, компания «Скайхук Майнинг и Дивелопмент Синдикат» — кстати, прекрасная компания! По-моему, это неплохое вложение. И после того, как мы с тобой купили ее акции, цены на них, уверен, взлетят к небу, как ракета.
— Дональд, ты хочешь сказать, что это мои триста пятьдесят, которые я тебе послала?.. Дональд, я просто не понимаю!
— Тебе и не надо понимать, просто погаси чек и все.
В этот момент за моей спиной раздался вдруг грохот, похожий на землетрясение. Стул полетел к стенке, стол был отброшен в другую сторону, будто его двигала чья-то гигантская рука, а перед тем распахнулась дверь с такой силой, что чуть не сорвалась с петель, и на пороге появилась Берта Кул.
— Ах ты, сукин сын! И у тебя еще хватило наглости прийти сюда? Зачем ты явился? У тебя здесь не больше прав, чем у ничтожной моли, вылетевшей из вещевой кладовки! Ты худосочный, плоскогрудый, весь покрытый веснушками, похожий на навозного жука ублюдок!..
— Какое замечательное творчество! — успел восхититься я столь радушному приему.
— После того как Берте удалось отложить пятьсот долларов, ты отправился в Сан-Франциско и засунул свои похожие на арахисовые орешки мозги бог знает во что!.. Ты засунул свой нос в бизнес, и что из этого вышло? Они приостановили оплату по чеку! Ты и твой поганый язык! Ты и твое особое мнение!.. Потом оказывается, что из-за тебя нашего клиента арестовывают за убийство. И полиция начинает тебя разыскивать.
Выдан ордер на твой арест. Подумать только! Арестовать частного сыщика из Лос-Анджелеса, моего партнера! Которого я подобрала из грязи. Я взяла тебя в свои партнеры, и чем ты мне отплатил за это? Ох, чтоб меня зажарили как устрицу!.. — Повернувшись к сидящей за столом телефонистке, Берта приказала: — Соедините меня с полицией и скажите им, что Дональд Лэм ждет их здесь, чтобы они надели на него наручники. Скажите им, что самый великий и умный детектив вернулся и ждет их!
Она уперлась руками в свои необъятные бока, растопырила локти, а ее челюсти в этот момент очень напоминали бульдога.
— Берта! — спокойно сказал ей я. — Подпиши здесь, — с этими словами я протянул ей карточку через стол.
Она даже не посмотрела на нее.
— Распишись на моей!.. — сказала она. — Прежде чем я что-нибудь подпишу, я потребую для тебя ордер в Верховном суде! И не надейся, что получишь от меня хоть цент! Ты поднял такую бучу, что я должна с тебя вычесть все, до последнего цента, после продажи твоего имущества, чтобы компенсировать нанесенный мне ущерб. Поговорю со своим адвокатом, и он подтвердит, что я абсолютно права. Пойди и тоже найми себе адвоката, вот тогда и посмотрим, что это тебе даст… Вещи, которые тебе принадлежали и находились в твоем письменном столе, сложены в коробки и стоят в углу комнаты. А теперь убирайся отсюда к черту!
— Все-таки тебе лучше подписать эту карточку, Берта. Это наш новый совместный счет — счет партнеров в банке Сан-Франциско, — сказал я ей.
— Совместный банковский счет партнеров?! Что это, черт возьми, ты плетешь? Будь проклят, Лэм, ты наверняка попадешь в тюрьму! Я прекратила выплату по любым чекам, на которых стоит твоя подпись. И вообще закрыла наш совместный счет в банке, а все оставшиеся деньги переложила на свое имя. Я прекратила наше партнерство! Я, Берта Кул, подняла тебя из грязи, да поможет мне Бог, но я тебя снова туда брошу!
— Хорошо, хорошо! Тогда я один буду распоряжаться счетом в банке в Сан-Франциско. А ты продолжай вести дела здесь, в Лос-Анджелесе, если тебе так нравится. Тебе нечего беспокоиться по поводу юридической стороны дела: если наше совместное сотрудничество расторгнуто, то деньги, заработанные мной, целиком становятся моей собственностью.
— Деньги, которые ты сам заработал?
— Именно так.
Она наконец схватила со стола карточку, пристально рассматривая написанное на ней, и вдруг удивленно воскликнула: