— Да потому что мёртвые не болеют.
Азамат поперхнулся соком, который пил, и, выпучив глаза, уставился на меня.
— Именно. Ты умер при рождении. Вот второе условие. И тогда, благодаря «гену мертвеца», ты получил второй шанс, заключил что-то вроде контракта со Смертью, получив возможность вернуться к жизни. Заключил контракт, даже не осознавая этого. Жестокая ирония, не находишь?
Он молчал, не зная, что ответить.
— Не каждый день узнаёшь, что умер семнадцать лет назад. Почему мне никто этого раньше не сказал?
Я пожал плечами.
— Потому что здесь об этом не знают, полагаю. Сомневаюсь, чтобы в этом мире изучали причины рождения некромантов.
— А всё-таки лучше так, — проговорил Азамат со слабым воодушевлением. — Это мне нравится гораздо больше шараги.
Он вдруг громко рассмеялся, пытаясь скрыть едва уловимую тревогу. Может быть, и не стоило выкладывать ему всё так прямо, но это был неизбежный первый шаг.
О ком бы из нас не шла речь, даже об обычном человеке, никогда нельзя забывать одну простую истину: мы — те, кто мы есть. Не больше, но и не меньше. Только приняв себя настоящего, можно в полной мере овладеть своими потенциалами. А их у каждого, уж поверьте, великое множество. Единственное, что от нас требуется — не упустить свой шанс, не позволить сомнениям и страхам решать за себя.
Но Азамат всем видом показывал, что не хочет возвращаться к теме своего рождения, так что я просто поддержал начатую им тему:
— Ты что, прогуливаешь занятия?
— Да ладно! — отмахнулся он. — Все говорят, что мне нужно получить образование, но можно подумать, будто некроманту потом понадобится диплом юриста.
Поморщившись, я встал из-за стола и сказал:
— Пошли.
— Куда?
— Я — домой, ты — учиться.
— Но…
— Слушай, я стал магом, толком не доучившись. Я не умею ничего, кроме магии. Поэтому мне приходится по большей части зарабатывать обманом.
— А по меньшей?
— А по меньшей… я не всегда могу быть уверенным, что доживу до рассвета. У меня не было выбора. У тебя — есть. Сделай правильный.
Закончив с речью, я многозначительно замолчал, давая Азамату время осознать всё величие и глубину сказанных мною слов. Когда молчание стало длиться дольше чем было нужно, я добавил:
— Загляни ко мне как-нибудь. Покажу пару полезных для мага вещей.
Он пообещал зайти, после чего мы разошлись в разные стороны. Азамат, конечно, и не собирался идти сегодня на занятия, и мне на это, честно говоря, было плевать. Но зато теперь я приобрёл некоторую солидность в его глазах.
Впрочем, в моих словах было немного лукавства. Да, я не закончил обучение в университете, но только потому, что как-то неожиданно для самого себя оказался на проживании в Аду. Но даже если бы и захотел сейчас блеснуть образованием, то вряд ли диплом из Ада будет здесь действителен.
Да, когда я говорю «Ад», то имею в виду не настолько мрачное место, как вы могли себе представить. Прошло уже более пятисот лет с тех пор, как он стал одним из самых привлекательных курортов для туристов со всех миров Великой Оси.
Некоторые вещи меняются.
Давным-давно, много веков тому назад, уходящие боги соединили тоннелями около полусотни миров, создав так называемую «Ось» — центральное скопление Вселенных. Эти тоннели позволяют любому кинари — любому живому существу независимо от его вида — перемещаться между связанными Вселенными. Без тоннелей минус-пространство, разделяющее миры, растворит и поглотит смельчака. Даже существа вроде архангелов лишаются большей части своих сил и нуждаются в длительной реабилитации.
То, что я храню, гораздо древнее этих правил. Оно появилась ещё тогда, когда Вселенные только образовывались из разорванного Первомира. Чтобы перейти из одного мира в другой, мне достаточно просто открыть дверь. Чтобы убить, мне достаточно просто призвать меч. Чтобы разрушить, мне достаточно просто разозлиться. Эта сила, дарованная словно по чьей-то злой шутке, никогда не должна была достаться человеку.
С другой стороны, я больше ничего не умею. Мне было всего восемнадцать, когда я получил способности Следа Нарады в какой-то невообразимой вселенской лотерее, и был отторгнут тем миром, в котором жил с рождения. Моя дальнейшая жизнь была больше похожа на сон — сюрреалистический, местами кошмарный, местами невообразимо прекрасный. Я обрёл новый дом и новых друзей, однако пошёл на поводу у чувств, и вот — уже изображаю экстрасенса, Четвёртого Великого Магистра Тайной Шаманской Ложи.
И если вы вдруг решите, что «вышли из зоны комфорта» просто прогулявшись в парк по другой дорожке, вспомните мою историю.
Я почувствовал тепло на груди и приложил руку к рубашке. На ладони осталась кровь. Проклятье! Добравшись кое-как до машины, я понял, что не смогу вести самостоятельно. Ноги стали ватными, воздух с трудом проходил в раненые лёгкие, в глазах быстро темнело. Вернув машину в состояние игрушки, я решил рискнуть и попробовать телепортироваться домой. Однако на этот раз цифры на автобусном билете оказались красными — вокруг было недостаточно магии для прыжка. Понимая, что ждать помощи совершенно неоткуда, мне оставалось только горько усмехнуться своей беспечности и, усевшись на скамейку в ближайшем дворе, постараться не заснуть. Это было единственным, что я мог сделать сам.
Я смутно увидел приближающийся человеческий силуэт, показавшийся знакомым, и попытался удержать глаза открытыми, чтобы получше рассмотреть его.
Но туман в голове был слишком густым.
Глава 7
Когда сознание вернулось, я уже был дома. Боль в груди прошла, во рту стоял горьковатый травянистый привкус — видимо, в меня вливали какие-то настойки. Я лежал на кровати, перевязанный чистыми бинтами и заботливо укрытый тёплым одеялом.
Белое облако цветущей вишни, подкрашенное заходящим солнцем, неспешно колыхалось за окном.
Из зала доносились приглушённые голоса. Я напряг слух, чтобы разобрать слова.
— Не думаю, что он хотел вас обидеть, — говорила кому-то Кария. — Виктор, конечно, грубоват… Да нет, он сволочь, но это, наверное, только для того, чтобы распугать всех и ни к кому не быть привязанным. Да, за последние несколько месяцев он стал ещё хуже, чем был… Думаю, Виктор пережил что-то, что ещё сильнее покалечило его душу. Сказать честно? Мне его жаль. И я хочу помочь ему.
Я потянулся за очками, лежавшими на столике рядом с кроватью. Пружины кровати скрипнули, и разговор разом затих. Секундой спустя в спальню вошла Кария. Она скрестила руки на груди и с укором проговорила:
— Если ты и дальше будешь так халатно относиться к своему здоровью, то весь заработок будет уходить на лекарства.
— Нечего меня жалеть, — проворчал я.
— Конечно! — протянула она. — Только, если бы Олег не нашёл и не притащил тебя сюда, ты бы истёк кровью. Расстарайся и поблагодари его за это.
За плечом Карии появился Вещий.
— Не стоит, — сказал он, глядя на меня. — На моём месте так поступил бы каждый. Каждый, кто не знает Теслу лично. Не хочу, к тому же, чтобы он потом снова обвинил меня в чём-нибудь этаком.
Я встал с кровати и стал одеваться, стараясь не тревожить повязки. С одной стороны, Олег помог мне, послужив телохранителем, как я и требовал, когда издевательски шантажировал его. Но в то же время он отнёсся к этому слишком спокойно, и это раздражало. Да и вообще, я несколько раз спасал ему жизнь, надо же когда-то отдавать долги!
— Послушай, Виктор, — сказал Олег, подойдя ближе. — Мы, может, и бесим друг друга, но когда дело касается покушения на убийство, я не могу оставаться в стороне. Я спросил Фарруха, но ничего от него не добился. Знаю, что он прикрывает тебя, хоть и чёрт знает за какие заслуги. Мне и так видно, что тебя кололи каким-то холодным оружием. Вопрос только в том, кто и каким?
— Катаной, — ответил я. — А кто?… Как раз это я и собираюсь выяснить. Кстати, хочу подкинуть тебе капельку работы: гражданин Японии — Хидео Ито, фотограф, пропал на днях из квартиры, которую снимал по приезду. Скорее всего, был убит. К тому же, кто-то провёл в его квартире обыск.
Олег вздохнул и потёр ладонью лоб.
— Тесла, почему тебе обязательно нужно найти проблему и ввязаться в неё, затащив за собой всех остальных? Кто тебе этот японец?
— Считай, что приятель.
Он что-то невнятно промычал. Смертельная тоска и порождённое безысходностью отчаяние были самыми яркими из всех эмоций, которые отразило его лицо.
— Чёрт! Только пропажи иностранного гражданина мне не хватало! Ладно, поищем, — он помолчал, закусив губу, а потом спросил: — Какие-нибудь идеи есть?
— Есть. Он мог видеть что-то лишнее. Касающееся этого, — я показал на бинты у себя на груди. Советую порыть в сторону новоприбывших японцев. Поспрашивай Икрамова.
Олег кивнул.
— Хорошо. А ты, это… поосторожнее, Тесла. В другой раз меня может не оказаться рядом. И я не нашёл, где ты припарковал свою машину.
Я махнул рукой. Сославшись на дела, Вещий ушёл, бормоча что-то себе под нос. Кария закрыла за ним дверь и вернулась ко мне. Она снова скрестила руки на груди и стала нетерпеливо постукивать ногой по полу.
— Ну, — сказала она. — И чему ты сегодня научился?
— Тому, что уровень магического поля может быть недостаточным для использования билета, — выпалил я. — Мы это предполагали, но…
— Виктор! — Кария хлопнула себя по лбу и развернулась. — Что ж ты за болван такой?!
— Кари, брось! — протянул я. — Мне ещё столько всего надо сделать… Кстати, у меня в кармане куртки лежит блокнот. Хочу, чтобы ты на него взглянула.
Дриада исчезла, превратившись в сиреневое облако, перетекшее из спальни в прихожую, и вскоре вернулась тем же способом, но уже держа в руке маленькую записную книжку.
— Там, видимо, что-то написано… Ты понимаешь эти закорючки?
— «Закорючки»! — передразнила она. — Я почти двести лет жила в префектуре Миядзаки и…
— Отлично! Переведи всё! А я пока прогуляюсь, рассмотрю своего врага повнимательнее.