— Никит… — выдыхаю хрипло.
— Я понимаю, ты не ждала, — он тянет меня за руку, которую до сих пор не отпустил, и усаживает к себе на колени. Подбородком упирается мне в плечо, заглядывает в глаза, ласково улыбаясь.
— Хотя с другой стороны — нет. Не понимаю. Ну а чего ты собственно ждала?
И смеётся. Горячая ладонь ныряет мне под топ, поглаживает живот. А я просто ошарашенно сижу. Нет, я хочу, и я счастлива. Просто не верится как-то. Кажется, он сейчас произнесёт какую-нибудь глупую фразу наподобие " с первым апреля" или " вас снимает скрытая камера". Просто дурацкий розыгрыш. Ник целует меня за ушком, ведёт носом по шее, от чего я чуть прикрываю глаза, чтобы сильнее ощутить нежное легкое прикосновение, и снова смотрит в глаза.
— Лин, ответь.
— Да, но…
— Без "но", — перебивает Никита.
Я невольно улыбаюсь. Осознание, что это правда, наконец доходит до меня. Обвиваю его шею руками крепко-крепко.
— Да, — получается почти торжественно.
Никита тут же целует меня: легко и тоже как-то официально. Но сейчас это кажется правильным. Вновь ловит мою руку, отделяет безымянный палец. И я чувствую, как по нему скользит кольцо. Внутри что-то пронзительно сладко сжимается. Даже смотреть на руку не хочу. Я понимаю, что там точно дорогое кольцо бриллиантом, но мне всё равно, сколько оно стоит и как выглядит. Я была бы рада даже проволоке от шампанского.
В носу щиплет от волнами накатывающих чувств, пальцы всё сильнее впиваются в его плечи, зарываются в волосы на затылке, жадно притягивая к себе. Поцелуй углубляется, переставая быть невинным. Наверно, нужно что-то обсудить и что-то ещё сказать, но нет сил оторваться. Никита разворачивает меня, заставляя сесть на него, обхватив бёдра ногами. Языком глубоко толкается мне в рот, заполняет своим вкусом, запахом до предела. Его рука соскальзывает с поясницы под резинку пижамных штанов, сминает ягодицу, чуть отводя в сторону, кончики пальцев добираются до набухающих половых губ, поглаживают, размазывая выступившую влагу по промежности. Я чуть привстаю с его колен, облегчая доступ руке. Разговоров сейчас уже точно не будет. И меня это полностью устраивает. Я тоже так хочу его. МОЕГО. «Моего» — без остановки стучит в голове.
— Где спальня? — Ник отстраняется на секунду, устремляя на меня мутный взгляд.
— Моя? — глухо переспрашиваю.
— Нет, бл. дь, Мишки, Лин, — фыркает Аверин.
— Последняя дверь по коридору напра…
Я договорить не успеваю, как он уже встаёт прямо вместе со мной и топает в указанном направлении. Напоминание о Мишке немного возвращает меня в реальность, и я смущенно закусываю губу, покрепче обнимая Ника за шею, пока он меня несет.
— Тут слышимость очень хорошая, Никит. Может не надо?
Посмотрев на меня как на городскую сумасшедшую, Ник ничего не отвечает и заносит меня в комнату, тут же прикрыв за нами дверь.
— Просто не ори, — советует мой новоиспечённый жених, озорно сверкнув черными глазами и сбросив меня на жалобно скрипнувшую кровать. Я с сомнением смотрю на стаскивающего через голову свитер Аверина. Не уверена, что у меня получится.
Глаза я открываю как-то резко и так же резко пытаюсь подскочить на кровати, но тяжелая рука на моей груди не даёт мне это сделать. В ухо летит недовольное бормотание сквозь сон, а ноги оказываются переплетены с чьими-то чужими достаточно волосатыми. Медленно откидываюсь на подушку и поближе прижимаюсь спиной и бёдрами к горячему телу сзади.
Не приснилось.
Идиотская улыбка расплывается на лице, грозя порвать губы. Подношу руку к глазам и рассматриваю кольцо с россыпью камней, сверкающее на безымянном пальце.
Не приснилось!!!
Адреналин вперемешку с эйфорией ударяет в мозг, тягучим мёдом разливается по телу. Сон как рукой снимает. Я осторожно поворачиваю голову и через плечо кошусь на спящего Никиту. Настоящий, блин!!!
Мой настоящий приоткрывает один глаз и всем видом своим показывает, что я рановато проснулась. И правда, судя по серой хмари за окном, ещё даже не до конца рассвело. Тянусь, оборачиваясь, к Нику и легко целую его губы, молча извиняясь. Не удерживаюсь и едва заметно провожу языком по горячей влажной коже, пробуя на вкус. Он приоткрывает рот, подталкивая быть смелее. Рука на моей груди оживает и лениво ползёт вниз по животу. Между бёдер тут же становится мокро и горячо. Отголоски ночи, ещё бродящие по млеющему со сна телу, делают прелюдию лишней.
Я медленно проникаю языком Нику в рот, сталкиваюсь с его в чувственном сладком танце. Широко развожу бёдра и выгибаюсь в пояснице, пока между ягодиц не упирается его эрекция. Кровь, пульсируя, приливает к промежности. Никита накрывает ладонью низ моего живота, подталкивает к себе, устраивая поудобней. Разводит пальцами набухшие нижние губки и медленно вводит член.
Я прикрываю глаза и откидываю голову на мужское плечо, не в силах продолжать целоваться. Всё моё существо сейчас сосредоточено на точке нашего слияния. Мне так сладко. Набухшие стеночки жадно обхватывают ритмично входящий член. Словно целуют его, втягивая в себя. Я выгибаюсь, подстраиваюсь, меняю угол. Проникновение становится более глубоким, толчки резче. Жаркий зуд в лоне нестерпимей. От утренней истомы постепенно не остаётся и следа. Я уже сгибаюсь пополам на кровати, подставляясь под резкие толчки. Завожу руки назад, царапая его влажные напряженные бедра.
— Сильней. да…ещёёё… ммммм
Никита крепко зажимает мне рот, чтобы я не перебудила весь дом. Давит на лицо, заставляя выгнуться до хруста в позвоночнике. Теперь в комнате слышно только наше тяжелое дыхание и влажные шлепки сталкивающихся тел. Мои глаза широко распахиваются, лоно сжимается в спазме. И меня отпускает. Ник убирает руку, чтобы крепко вцепиться мне в бёдра и последние пару раз сильно натянуть на себя, а я жадно хватаю ртом воздух, пока тело корчится в утихающих сладких судорогах. Я не матерюсь, но…
— Бл…
Ник резко выходит из меня, выдыхая сквозь зубы, упирается головкой меж ягодиц, и через пару секунд их толчками пачкает сперма. Я улыбаюсь с закрытыми глазами. Мне невероятно хорошо.
— Спи, рано ещё, — сонно бормочет Никита, утыкаясь носом мне в затылок.
Я тихо смеюсь и глажу его волосы, заведя руку назад. Такое ощущение, что он вообще не просыпался. А я не могу уже сомкнуть глаз, да и кожу ягодиц стягивают подсыхающие следы. Выбираюсь из крепких объятий под недовольное ворчание и направляюсь в душ. На ходу подбираю разбросанные по полу вещи. Натыкаюсь на свернутый листок бумаги, видимо выпавший у Ника из кармана джинс. Без задней мысли пробегаюсь по строчкам…
И сажусь на кровать, разворачивая листок дрожащими пальцами. Читаю официальное заключение, тупо смотрю на подпись специалиста и печать. Перечитываю ещё раз. Перевожу взгляд на указанную в шапке вчерашнюю дату. Картинка пазлами собирается в голове. Кровь стынет с приходом понимания. Медленно поворачиваюсь к Аверину и натыкаюсь на его пристальный скальпирующий взгляд. Он уже сидит на кровати весь подобравшийся, сон как рукой сняло.
— Лин… — протягивает ко мне руку в успокаивающем жесте, но я вовремя отшатываюсь и вскакиваю с кровати.
— Так ты этого ждал, да? Два дня ему надо! — я визжу наверно на всю квартиру, но сейчас плевать.
— Лин, успокойся! — Никита тоже автоматом повышает голос.
— Не буду я успокаиваться. Забирай свою бумажку и проваливай! — кричу я, кидая ему почерковедческое заключение в лицо.
В котором какой-то неизвестный мне К.В. Байдаков соизволил подтвердить, что я не соврала тогда в машине. И действительно не я писала заявление об изнасиловании пять лет назад.
Глава 54. Правда
— И не подумаю! — фыркает Ник, — Тебе надо, ты и проваливай.
От шока я даже замолкаю на секунду.
— Офигел?! Это моя квартира!
— Из квартиры можешь не уходить. Ты же в душ шла? Вот и иди, куда шла, а я спать хочу, — и Аверин, демонстративно взбив подушку, зарывается в неё лицом.
— Ты …Ты… — меня всю трясёт. Я просто не знаю, что делать, — Да ты охренел вконец! Уходи!!!
— Нет, — доносится до меня глухое из- под одеяла.
Я растерянно смотрю на отвернувшегося Никиту. Это шутка такая? Ну не выталкивать же силой его. Тем более шансы мои заведомо провальные.
— Ну и отлично, — бурчу себе под нос звенящим от обиды голосом. Кидаю собранные вещи обратно на пол и разворачиваюсь, чтобы и правда уйти. Ну не вечно же он будет тут валяться. Свалит когда — нибудь.
— Так, стоять, — Никита неожиданно подскакивает и перехватывает меня за талию, утягивая на кровать. Я вырываюсь, даже разок попадаю ему по уху. Но всё равно мои попытки просто жалки. Ник придавливает меня своим телом, перехватывает руки и заводит их за голову.
— Всё, кис. Спокойно поговорим. Без криков, без драк. Не шипи. Да?
В его глазах застывает вопрос и ожидание. Я хмурюсь, но медленно киваю, соглашаясь. И он сразу отпускает мои запястья. Однако слезть с меня даже не думает.
— Я не мог по-другому, — тихо произносит, всматриваясь в моё лицо, — Не мог, понимаешь? Прости.
Сердце болезненно сжимается. К горлу подкатывает предательский ком, мешая говорить.
— Ты не мне поверил, не мне! А ведь тебе никогда не врала…А ты вместо этого ждал подтверждения от какого-то неизвестного мужика. Какой-то бумажки! — хриплый шёпот срывается с губ беспорядочными обвинениями. Я вижу, как Никита хмурится от каждого слова, словно это лёгкий удар. И меня несёт в садистском стремлении продолжать.
— А если бы он сказал, что это я писала? Ну вдруг? Ты бы так и не пришел? Не простил меня? Да? Что молчишь?!
— Пришёл бы, — глухо произносит Никита, сгребает меня под собой в охапку и утыкается носом в висок. В его словах сквозит обреченность, — Конечно бы пришёл. Куда я от тебя, кис…
— Но замуж бы не звал, — наконец доходит до меня.
Я часто моргаю, пытаясь не разреветься, а он молчит. Просто не может признаться. Но и соврать, что я не права, тоже не может.