Она села в машину.
— Погоди. — Хасан подбежал к автомобилю Кортоне, вытащил ключи и забросил их в кусты. — Это чтобы тот, с катера, за нами не увязался, — объяснил он.
Когда они отъехали, Хасан произнес:
— Ты меня разочаровала. Этот человек помогал нашим врагам. Когда враги умирают, надо радоваться, а не плакать.
Суза прикрыла глаза рукой.
— Он помогал своему другу.
Хасан похлопал ее по колену.
— Ладно, зря я на тебя ругаюсь — ты отлично справилась, добыла всю нужную информацию.
Она взглянула на него.
— Да?
— Конечно. Видела — большое судно выходило из бухты? Это «Стромберг». Я знаю время отправления и максимальную скорость, так что теперь я смогу рассчитать момент, когда они встретятся с «Копарелли», и пошлю туда своих ребят днем раньше.
Хасан снова похлопал ее по колену, задержав ладонь на бедре.
— Не трогайте меня, — сказала она.
Он убрал руку.
Суза прикрыла глаза и попыталась обдумать ситуацию. Итак, своим вмешательством она все испортила: привела Хасана на Сицилию, но не сумела предупредить Ната. Нужно поскорее выяснить, как послать телеграмму на судно. Оставался еще один шанс — стюард, обещавший позвонить в израильское посольство в Риме.
— Ох, скорей бы домой, — вздохнула она.
— Домой? — засмеялся Хасан. — Не-е-ет, домой еще рано. Ты останешься здесь до конца операции.
Господи, я больше не выдержу…
— Но я устала!
— Ничего, скоро отдохнем. Сама понимаешь — меры предосторожности. Зато полюбуешься на мертвого Ната Дикштейна.
У кассы «Аль-Италии» к ним подошли трое: двое молодых ребят бандитского вида и высокий мужчина лет пятидесяти с резкими чертами лица.
— Пристрелить тебя мало, придурок! — сквозь зубы сказал старший Хасану.
Тот поднял голову, и в его глазах заплескался животный страх.
— Ростов!
«Господи, ну что опять», — с тоской подумала Суза.
Русский схватил Хасана за руку. Тот напрягся, собираясь вырваться. Громилы подошли ближе. Ростов повел Хасана прочь, один из ребят взял Сузу за руку и последовал за ними.
Они отошли в укромный уголок. Судя по всему, Ростов кипел от негодования, но голос старался не повышать:
— Если бы ты не опоздал на несколько минут, то испортил бы все дело!
— Ты о чем? — спросил Хасан с отчаянием.
— Думаешь, я не в курсе, что ты бегаешь по всему миру в поисках Дикштейна? Думаешь, я за тобой не слежу, кретин ты безмозглый?! Да мне известно о каждом твоем шаге с тех пор, как ты уехал из Каира! И с чего ты взял, что ей можно доверять? — Большим пальцем Ростов указал на Сузу.
— Она же привела меня сюда!
— Да, но тогда ты не мог быть в этом уверен!
Суза стояла неподвижно, молчаливая и напуганная. В голове у нее все смешалось. Слишком много переживаний в один день: сначала они разминулись с Натом, потом смерть Кортоне, теперь еще и это… Мозг словно парализовало. Одно дело — лгать Хасану и говорить Кортоне правду, которую Хасан считал ложью, однако тут на сцене появляется Ростов, которому Хасан, в свою очередь, тоже лгал… Что же ей делать? Говорить Ростову правду или придумывать еще одну ложь?
— Как ты сюда добрался? — спросил Хасан.
— На «Карле», разумеется. Мы были милях в сорока от Сицилии, когда мне сообщили, что ты здесь. Я запросил Каир: тебе приказывают немедленно вернуться.
— Я все равно считаю, что поступил правильно, — сказал Хасан.
— Убирайся с глаз моих долой!
Хасан отошел. Суза последовала было за ним, но Ростов ее остановил.
— А вы останьтесь и ступайте за мной.
Она пошла за ним, не сопротивляясь.
Что же теперь делать?
— Мисс Эшфорд, хотя вы доказали свою преданность, поймите: нельзя отпускать нового человека домой посреди проекта. Кроме того, у меня на Сицилии нет свободных людей — все нужны на судне, так что я не смогу выделить для вас провожатых. Боюсь, вам придется подняться со мной на борт «Карлы» и оставаться там до конца операции. Надеюсь, вы не против. Кстати, вы очень похожи на свою мать.
Они вышли из здания аэропорта и направились к поджидающей машине. Ростов открыл ей дверцу. Вот теперь самое время бежать — потом будет уже поздно. Она замешкалась. Один из громил стоял рядом, его пиджак слегка распахнулся, обнажив рукоять пистолета. Суза вдруг вспомнила оглушительный грохот выстрела на вилле и собственный крик… Внезапно ей стало страшно умирать, страшно превратиться в кусок холодной органики; пистолет, грохот, пуля, входящая в тело… Сузу затрясло.
— Что случилось? — спросил Ростов.
— Ал Кортоне умер.
— Мы знаем, — ответил он. — Садитесь в машину.
Суза подчинилась.
Выехав из Афин, Пьер Борг остановился возле узкой полоски пляжа, где прогуливались случайные парочки, вышел из машины и неторопливо побрел вдоль берега; навстречу ему уже шел Каваш. Они встали рядом, глядя на море; волны сонно плескались у ног. Борг взглянул на красивое лицо араба в свете звезд: против обыкновения Каваш был чем-то взволнован.
— Спасибо, что пришел.
Сперва Борг не понял намека — это ведь он должен говорить «спасибо». Потом до него дошло: именно на это Каваш и намекал. Даже оскорбления у него выходили утонченные.
— Русские подозревают утечку информации в Каире, — сказал Каваш. — Теперь они прячут карты в свой большой коммунистический рукав. — Он тонко улыбнулся. — Отчет Хасана получился весьма скудным.
Борг громко рыгнул: у него был сытный ужин.
— Не трать время на извинения — выкладывай все, что знаешь.
— Хорошо, — мягко ответил Каваш. — Они в курсе, что Дикштейн собирается украсть уран.
— Это ты мне и в прошлый раз говорил.
— Вряд ли им известны конкретные детали. Они намереваются дождаться завершения операции, а потом разоблачить израильтян, для этого в Средиземном море держат наготове пару судов, но пока неизвестно, куда именно их пошлют.
К ногам Борга волной принесло пластиковую бутылку, он пнул ее обратно в воду.
— А Суза Эшфорд?
— Наверняка работает на арабов. Дело было так: Ростов с Хасаном поспорили — араб хотел выяснить, где находится Дикштейн, а русский считал, что это лишнее.
— Плохие новости. Продолжай.
— Затем Хасан попал в переплет. Он уговорил девушку помочь ему найти Дикштейна, вместе они полетели в Штаты, отыскали там гангстера по фамилии Кортоне, и тот привел их на Сицилию. Они разминулись с Дикштейном буквально на минуту — успели увидеть, как отходит «Стромберг». Теперь у Хасана большие неприятности. Ему приказано возвращаться в Каир, но он до сих пор так и не объявился.
— А девчонка привела их прямо к Дикштейну?
— Да.
— Вот это уже совсем плохо…
Борг вспомнил о сообщении, которое передали в римское посольство для Ната Дикштейна от «подруги».
— «Хасан все мне рассказал, мы с ним едем к тебе». Что бы это значило? Чего она хотела? Предупредить его, задержать, сбить с толку? Или это двойной блеф — она делает вид, будто Хасан ее принудил?
— Я думаю, скорее двойной блеф, — сказал Каваш. — Суза Эшфорд понимает, что рано или поздно ее роль станет известна, вот и пытается спекулировать на его доверии. Ты ведь не станешь передавать сообщение…
— Да нет, конечно. — Борг переключился на другую задачу. — Итак, им известно о «Стромберге». Какой вывод они могут из этого сделать?
— Что «Стромберг» задействован в краже урана?
— Вот именно. Значит, на месте Ростова я последовал бы за «Стромбергом», дождался бы захвата, а потом напал сам… Вот черт! Надо все отменить. — Он ковырнул мягкий песок носком ботинка. — А что сейчас в Каттаре?
— Самые плохие новости я оставил напоследок. Все тесты успешно пройдены, русские поставляют уран. Через три недели запустят реактор.
Борг уставился в море. Ни разу в жизни ему не было так плохо, ощущение тоски и безнадежности накрыло с головой.
— Ты понимаешь, что это значит? Ничего отменять нельзя. Я не могу остановить Дикштейна, теперь он наш последний шанс.
Каваш молчал. Через некоторое время Борг взглянул на него: глаза араба были закрыты.
— Что ты делаешь?
Молчание продолжалось несколько секунд. Наконец Каваш открыл глаза и с вежливой улыбкой посмотрел на Борга.
— Я молился, — ответил он.
ТХ «СТРОМБЕРГ» ИЗ ТЕЛЬ-АВИВА
ДИКШТЕЙНУ ОТ БОРГА
КОНФИДЕНЦИАЛЬНО
РАСШИФРОВКА ТОЛЬКО АДРЕСАТОМ
НАЧАЛО:
ПОДТВЕРЖДЕНО СУЗА ЭШФОРД АГЕНТ АРАБОВ ТОЧКА УБЕДИЛА КОРТОНЕ ОТВЕЗТИ ЕЕ И ХАСАНА НА СИЦИЛИЮ ТОЧКА ОНИ ПРИБЫЛИ СРАЗУ ПОСЛЕ ТВОЕГО ОТЪЕЗДА ТОЧКА КОРТОНЕ МЕРТВ ТОЧКА ЭТИ И ДРУГИЕ ДАННЫЕ ОЗНАЧАЮТ БОЛЬШУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ НАПАДЕНИЯ НА ТЕБЯ В МОРЕ ТОЧКА МЫ БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ МОЖЕМ ПРЕДПРИНЯТЬ ТОЧКА ТЫ САМ ВСЕ ИСПОРТИЛ ТЕПЕРЬ САМ И ВЫПУТЫВАЙСЯ
КОНЕЦ
Уже несколько дней на западе Средиземноморья собирались тучи. Ночью они наконец созрели, и сейчас «Стромберг» заливало дождем. Дул свежий ветер, и недостатки конструкции судна стали очевидны: началась сильная бортовая качка.
Нат Дикштейн ничего этого не замечал.
Он сидел в своей крошечной каюте за столиком, привинченным к переборке, с карандашом и блокнотом, расшифровывая сообщение Борга, и каждое слово пронзало его насквозь.
Он перечитывал сообщение снова и снова, затем отложил в сторону и тупо уставился в стену перед собой.
Бесполезно пытаться понять, почему Суза так поступила, бесполезно изобретать притянутые за уши предположения, что Хасан заставил ее силой или шантажировал или она действовала, исходя из каких-то своих заблуждений или верований… Борг сразу сказал, что она — шпионка, и оказался прав: поэтому-то она и занялась с ним любовью.
Далеко пойдет девочка…
Дикштейн закрыл лицо ладонями и надавил кончиками пальцев на глазные яблоки, но не смог избавиться от навязчивого видения: она стоит, прислонясь к буфету, совершенно голая, в одних лишь туфлях на высоких каблуках, и читает газету, дожидаясь, пока закипит чайник.
Самое ужасное, что он по-прежнему ее любил. До встречи с ней он был калекой, эмоциональным инвалидом, лишенным органа любви; она сотворила чудо, вновь сделав его полноценным. Теперь же она предала его, отняв все, что подарила, и он стал еще более увечным, чем прежде. Он написал ей любовное письмо. Господи, что же она сделала, прочитав его? Рассмеялась? Показала Хасану со словами: «Смотри, как я его зацепила»?