Лидия не предполагала продолжить общение с лордом Хайкомом, но жена посла, рассудив, что они оба пока не обременены семьями, посадила их рядом за ужином. Когда подали вторую перемену блюд, он первым решился к ней обратиться.
— Вы знакомы с министром финансов? — неожиданно спросил он.
— Боюсь, что нет, — холодно ответила Лидия. Она, разумеется, многое знала о министре, к которому благоволил царь, но тот, однако, сочетался браком с еврейкой, и к тому же разведенной, а это делало весьма затруднительным для представителей высшего света приглашать такую пару к себе. При этой мысли она внезапно представила, как язвительно высмеял бы подобные предрассудки Максим, но ее сосед заговорил с ней снова:
— Мне бы очень хотелось свести с ним знакомство. Насколько я понимаю, он весьма энергичный и дальновидный политик. Его проект Транссибирской железной дороги просто превосходен. Но, судя по отзывам, манеры несколько грубоваты.
— Не приходится сомневаться, что Сергей Юльевич Витте — преданный слуга нашего обожаемого монарха, — из чистой вежливости сказала Лидия.
— Совершенно с вами согласен, — буркнул Хайком и обратился к соседке по другую руку.
«Он счел меня скучной», — подумала Лидия и через некоторое время спросила:
— Вы много путешествуете?
— Достаточно много, — ответил он. — К примеру, почти каждый год отправляюсь в Африку охотиться на крупного зверя.
— Как интересно! И на кого же вы охотитесь?
— На львов, слонов, носорогов… Впрочем, носорога я убил только однажды.
— В гуще джунглей?
— Нет. Настоящее сафари устраивают в саванне на востоке, но однажды я действительно забрался к югу в тропические джунгли. Просто из любопытства.
— И это похоже на рисунки, которые мы видим в книгах?
— Очень, причем вплоть до черных пигмеев, которые ходят голыми.
Лидия поняла, что краснеет, и отвернулась. «С чего он вдруг упомянул об этом?» — гадала она. И больше к нему не обращалась. Они пообщались достаточно, чтобы выполнить требования светского этикета, и было совершенно очевидно, что продолжать не хочется ни ему, ни ей.
После ужина она удалилась, чтобы поиграть на великолепном рояле посла, а потом Кирилл проводил ее до дома. Она сразу же легла спать, и ей снился Максим.
Наутро сразу после завтрака один из лакеев передал ей приглашение зайти в кабинет к отцу.
Граф был низкорослым, худым и очень строгим человеком пятидесяти пяти лет. Из его четверых детей Лидия родилась последней, а ее старшие сестра и двое братьев уже обзавелись семьями. Их мать постоянно чем-то болела. И граф редко виделся с родными, проводя большую часть времени за чтением. У него оставался единственный друг, который иногда приезжал, чтобы сыграть с ним в шахматы. А ведь Лидия, пусть и смутно, помнила его совсем другим, и как весело было собираться к ужину всей семьей за огромным столом, вот только с тех пор уже немало воды утекло. И теперь приглашение в кабинет хозяина дома могло сулить только неприятности.
Когда Лидия вошла, отец стоял перед своим письменным столом, заложив руки за спину, его лицо было искажено от злости. У двери притулилась заплаканная горничная. Лидия поняла, что произошло, и внутренне содрогнулась.
Предисловий не последовало. Отец начал с сути дела:
— Ты тайно встречаешься с каким-то юнцом!
Лидия сложила на груди руки, чтобы унять дрожь во всем теле.
— Как ты узнал? — спросила она, бросив обвиняющий взгляд на служанку.
— Не смотри на нее, — презрительно хмыкнул отец. — Кучер доложил мне о необычайно долгих прогулках в парке, к которым ты пристрастилась. И вчера я проследил за тобой.
Он сорвался с ровного тона и повысил на дочь голос:
— Как ты посмела вести себя подобным образом? Даже простые крестьянки не позволяют себе ничего подобного!
«Все ли он знает? Нет, он не может знать слишком много».
— Я влюбилась, — заявила Лидия.
— Влюбилась? — заорал он. — Ты хочешь сказать, что у тебя началась течка?
Лидии показалось, что он сейчас ударит ее. Она попятилась, приготовившись бежать из кабинета. Ему все известно. Это полнейшая катастрофа! Что он теперь предпримет?
— Но хуже всего, — сказал отец, — что ты даже не можешь выйти за него замуж.
Эта фраза как громом поразила Лидию. Она была готова, что ее выгонят из дома, оставят без гроша и унизят, но, как оказалось, отец придумал куда более тяжкое наказание.
— Почему я не могу стать его женой?! — воскликнула она.
— Потому что он практически крепостной и к тому же анархист до мозга костей. Неужели ты не понимаешь? Он сломал тебе жизнь! Она в руинах!
— Тогда позволь мне выйти за него и жить среди этих руин!
— Никогда! — завопил он.
Затем повисло угрюмое молчание, только зареванная служанка монотонно хлюпала носом. У Лидии же звон стоял в ушах.
— Это окончательно добьет твою недужную мать, — сказал граф.
— Что ты собираешься делать? — прошептала Лидия.
— Для начала тебя посадят под замок в спальне. А как только я обо всем договорюсь, ты отправишься в монастырь и пострижешься в монахини.
Лидия в ужасе уставилась на него. Для нее это было хуже смертного приговора.
Она выбежала из комнаты.
Никогда больше не увидеть Максима — эта мысль представлялась совершенно невыносимой. Слезы заструились по ее щекам. Она бросилась в свою спальню. Он не заставит ее так страдать! «Я лучше умру, — твердила она себе. — Я предпочту смерть».
Она не бросит Максима. Вместо этого навсегда оставит семью. Как только ей в голову пришла эта идея, она поняла, что другого выхода нет и бежать надо немедленно, пока отец не прислал кого-то, чтобы запереть ее.
Лидия заглянула в сумочку — у нее оставалось всего несколько рублей. Потом открыла шкатулку с драгоценностями, достала оттуда бриллиантовый браслет, золотую цепочку и несколько колец, сунув все это в сумку. Затем надела плащ и сбежала вниз по ступеням к черному ходу, выскользнув из дома через дверь для прислуги.
Она спешила по улицам города, и прохожие удивленно смотрели на нее: девушку в дорогом наряде, но всю в слезах. Лидия не обращала на них внимания. Она распрощалась с высшим обществом навсегда, чтобы соединить свою жизнь с Максимом.
Спешка быстро вымотала ее, и она пошла медленнее. Они с Максимом могут отправиться в Москву или любой провинциальный город, а быть может, даже за границу, например в Германию. Максиму придется найти работу. Он достаточно образован, чтобы получить место хотя бы клерка, но может рассчитывать и на лучшее. Сама она умеет шить. Они снимут маленький домик и недорого обставят его. У них будут дети: крепкие мальчишки и красивые девочки. А то, что она бросала, не имело для нее никакой ценности: все эти шелковые платья, досужие светские сплетни, пронырливые слуги, огромные дома, изысканные блюда…
Интересно, каково это — постоянно жить с Максимом? Они не просто станут ложиться в постель — они и спать теперь будут вместе. Как романтично! И смогут гулять, держась за руки, чтобы все видели, как они влюблены друг в друга. По вечерам, усевшись у очага, можно играть в карты, читать или просто разговаривать. И у нее будет возможность прикоснуться к нему в любой момент, как только захочется, и поцеловать, и снять с него одежду.
Она добралась до его дома и поднялась по лестнице. Как он на все прореагирует? Наверное, сначала испугается, а потом страшно обрадуется и начнет обдумывать практические проблемы. «Нам нужно сразу отправляться в путь, — скажет он, — потому что твой отец знает, где тебя искать, и может снарядить погоню». Он проявит решительность. «Нам следует срочно повидать господина N, — рассудит он. — Необходимо позаботиться о билетах, багаже, возможно даже, изменить внешность».
Лидия достала свой ключ, но обнаружила, что дверь комнаты Максима не просто открыта, а болтается на одной петле. Она вошла и окликнула его:
— Максим, это я! О Боже…
Лидия застыла на пороге. В комнате царил разгром, какой оставляют после себя грабители. Похоже, не обошлось без борьбы. Максим пропал.
И тут ей стало страшно по-настоящему.
Она обошла небольшую комнату, чувствуя головокружение, бессмысленно заглядывая за шторы и под кровать. Все книги унесли. Матрац был вспорот. Разбилось зеркало. То самое, в которое они как-то смотрелись, занимаясь любовью, а за окном шел снег…
Все еще ничего не соображая, Лидия вышла на лестничную площадку. Сосед стоял в дверях своей квартиры. Лидия подняла на него взгляд и спросила:
— Что здесь произошло?
— Его арестовали нынче ночью, — ответил мужчина.
Словно само небо обрушилось на нее.
Почувствовав слабость, она оперлась о стену, чтобы не упасть. Арестовали! За что? Куда его увезли? И кто арестовал? Как теперь она с ним сбежит, если его бросили за решетку?
— Похоже, он был анархистом, — ухмыльнулся сосед не без злорадства, — а может, и того хуже.
Это стало совершенно невыносимым. И все случилось в тот самый день, когда ее отец…
— Отец! — прошептала Лидия. — Это все сделал отец.
— У вас вид совсем больной, — вкрадчиво сказал сосед. — Не желаете ли зайти ко мне и присесть ненадолго?
Лидия даже не взглянула на него. Выносить еще и издевки этого человека было бы уже слишком. Она собралась с силами и, ничего не ответив, медленно спустилась по лестнице и вышла на улицу.
Теперь она шла, еле волоча ноги, думая, что ей делать. Нужно найти способ вызволить Максима из тюрьмы, хотя она понятия не имела, как за это взяться. Броситься к министру внутренних дел? Подать прошение императору? Но она не знала, как и приблизиться к ним, встречаясь только на особо торжественных приемах. Начать писать письма? Но Максим нужен был ей уже сегодня. Разрешат ли им свидание в тюрьме? Тогда по крайней мере она будет знать, что с ним, а он увидит ее решимость бороться за него. Быть может, если приехать в сногсшибательном наряде и роскошной карете, это произведет на тюремщиков нужное впечатление… Да, но в какой он тюрьме? И своей кареты у нее нет. Вернувшись же домой, она сразу будет посажена под замок и тогда уж точно больше не увидит Максима…