— Им, должно быть, нашептывают что-то подобное об известных людях чуть ли не каждый день.
— Но было упомянуто твое имя! — Он ударил сжатым кулаком одной руки по ладони другой. — Как они могли так быстро узнать? И что мне теперь делать?
Она повернулась к нему спиной и надела трусики.
Тим посмотрел в окно. Серый «Роллс» все еще стоял там, но теперь внутри никого не было видно. «Интересно, куда делся шофер?» — подумал он. Беспорядок в мыслях раздражал его. Но особенно тревожила одна. Он попытался хладнокровно оценить ситуацию. Кто-то видел, как он вышел из ночного клуба с девушкой, и передал информацию репортеру. Причем придал истории драматический оттенок пущего эффекта ради. Но при этом Тим был уверен: никто не мог заметить, как они вместе входили в его дом.
— Послушай, — сказал он. — Вот как все обстояло. Прошлой ночью ты мне сказала, что плохо себя чувствуешь. Я вывел тебя из клуба и взял такси. Я вышел здесь, а потом таксист доставил тебя домой. Поняла?
— Как скажешь, — ее голос звучал совершенно равнодушно.
Подобное отношение взбесило его:
— Не будь дурой. Тебя это тоже касается!
— Думаю, моя роль уже сыграна.
— Что ты имеешь в виду?
В дверь постучали.
— Господи, только не это! — простонал Тим.
Девушка застегнула молнию на платье.
— Мне пора уходить.
— Не корчи из себя идиотку, — он схватил ее за руку. — Тебя не должны здесь видеть, ясно? Оставайся в спальне. Я открою дверь. Даже если придется пригласить их войти, сиди тихо, пока они не уйдут.
Он натянул на себя спортивные трусы и поспешно запахнулся в халат, уже пересекая гостиную. Далее располагалась тесная прихожая и входная дверь с глазком. Тим отодвинул металлическую заслонку в сторону и приложил глаз к окуляру.
Стоявший снаружи мужчина показался смутно знакомым. Широкоплечий и плотно сложенный, он напоминал боксера-тяжеловеса. На нем было серое пальто с бархатным воротником. Тим навскидку дал ему лет двадцать восемь или чуть больше. Он вовсе не напоминал своим видом газетчика.
Тим отодвинул засов и открыл дверь.
— Что вам угодно? — спросил он.
Ни слова не говоря, мужчина отпихнул хозяина в сторону, вошел и запер за собой дверь. Потом направился в гостиную.
Тим сделал глубокий вдох, стараясь не поддаться панике. И пошел вслед за мужчиной.
— Я сейчас вызову полицию, — заявил он.
Мужчина тем временем уселся.
— Ты здесь, Дизи? — окликнул он.
Девушка показалась на пороге спальни.
— Завари-ка нам по чашке чая, милая, — велел ей мужчина.
— Так ты знаешь его? — изумленно спросил Тим.
Гость громко рассмеялся.
— Знает ли она меня? Да она на меня работает.
Тим тоже сел.
— Что здесь происходит? — еле слышным голосом поинтересовался он.
— Всему свое время, — мужчина огляделся по сторонам. — Не могу даже назвать твою квартиру уютной, потому что это не так. Я ожидал чего-то более роскошного, если ты понимаешь, что имеется в виду. Между прочим, на тот случай, если ты меня не узнал, представлюсь: я — Тони Кокс, — протянул ладонь, но Тим проигнорировал предложенное рукопожатие. — Что ж, будь по-твоему, — пожал плечами Кокс.
Теперь Тим действительно начал что-то припоминать. И лицо и фамилия были ему известны. Он знал, что Кокс считался весьма состоятельным бизнесменом, но ему не был в точности известен род занятий этого человека. Кажется, он видел его фотографию в газете — там еще писали о сборе средств на создание спортивного клуба для мальчиков из бедных семей Ист-Энда.
Кокс головой указал в сторону кухни.
— Как она тебе? Понравилось? Получил наслаждение?
— О, ради всего святого! — воскликнул Тим.
Девушка вернулась, держа на подносе две керамические кружки. Теперь Кокс спросил у нее:
— Ему с тобой понравилось?
— А сам-то как думаешь? — с кислой улыбкой ответила она вопросом на вопрос.
Кокс достал бумажник и отсчитал несколько купюр.
— Вот, возьми, — сказал он ей. — Ты хорошо поработала, а теперь исчезни, мать твою.
Она взяла деньги, положила в сумочку и сказала:
— Знаешь, Тони, что мне нравится в тебе больше всего? Твои манеры истинного джентльмена.
И вышла, не удостоив Тима даже последним взглядом.
А у Тима мелькнула мысль: он совершил самую большую ошибку в жизни.
Девушка ушла, громко хлопнув дверью.
Кокс подмигнул.
— А ведь хороша девочка!
— Она — представительница низшей формы человеческого существа из всех, имеющихся в природе, — процедил сквозь зубы Тим.
— Ну-ну, не надо о ней так. Она действительно неплохая актриса. Могла бы даже играть в кино, если бы я не взял ее в оборот первым.
— А вы, стало быть, ее сутенер?
Злоба сверкнула в глазах Кокса, но он сумел сдержаться.
— Ты еще пожалеешь об этой своей шуточке, — сказал он мягко. — Все, что тебе надо знать о моих отношениях с Дизи: она исполняет любые мои приказы. Если я велю: «Держи пасть на замке», она будет молчать. А распоряжусь: «Расскажи этому славному малому из газеты «Ньюс оф зе уорлд», как мистер Фицпитерсон соблазнил тебя — невинную девчушку», и она расскажет. Понял, как все обстоит?
— Так, выходит, это вы позвонили в «Ивнинг пост»? — спросил Тим.
— Об этом не беспокойся! Без подтверждения информации они и пальцем не смогут пошевельнуть. А только три человека могут подтвердить правдивость этой истории: ты, Дизи и я. Ты, ясное дело, никому ничего не скажешь, Дизи не смеет поступать по своей воле, а я умею хранить секреты.
Тим прикурил сигарету. К нему постепенно начала возвращаться уверенность в себе. Несмотря на «Роллс-Ройс» и бархатный воротник, Кокс оставался мелким бандитом из низов общества. У Тима появилось ощущение, что он сумеет совладать с этим типом.
— Если это шантаж, то вы избрали не того человека. У меня нет денег, — сказал он.
— Тут у тебя жарковато, не находишь? — Кокс поднялся с места и снял пальто. — Что ж, — продолжил он, — если у тебя нет денег, придется подумать, чем еще ты сможешь со мной расплатиться.
Тим насупился. Его снова охватила полнейшая растерянность.
Кокс оставался невозмутим:
— За последние несколько месяцев с полдюжины компаний подали заявки на права добычи нефти из месторождения под названием «Щит», верно?
Тима его слова повергли в шок. Неужели этот мошенник мог быть связан с одной из тех вполне респектабельных компаний?
— Да, но для меня слишком поздно пытаться влиять на результаты тендера. Решение уже принято. Его огласят сегодня ближе к вечеру, — ответил он.
— Не спеши с догадками. Я знаю, что изменить ничего нельзя. Зато ты вполне способен сообщить мне, кому именно досталась лицензия.
Тим снова удивленно уставился на него. И это все, чего он хочет? Слишком хорошо, чтобы быть правдой!
— Но какую пользу вы сможете извлечь для себя из подобной информации?
— Никакой реальной. Я всего лишь обменяю ее на другую информацию. Понимаешь, у меня уговор с одним джентльменом. Он не знает, как я добываю сугубо внутренние данные, и даже не пытается выяснять, что я делаю с той херней, которую сообщает мне в обмен он сам. Так он ухитряется оставаться чистеньким. Понял, о чем я? А теперь скажи: кто получил лицензию?
Все так легко, подумал Тим. Только два слова, и весь этот кошмар закончится. Конечно, подобное нарушение конфиденциальности может плохо повлиять на его карьеру, но, с другой стороны, если он не согласится, на карьере уж точно можно ставить крест.
Кокс подзуживал:
— Если не знаешь, как быть, просто вообрази себе заголовки в бульварных газетах. «Министр и актриса. Так с честными девушками не поступают, — плача, сказала нашему корреспонденту будущая звезда шоу-бизнеса». Помнишь старого бедолагу Тони Лэмтона?
— Замолчите! — не выдержал Тим. — Это «Хэмилтон холдингз».
Кокс улыбнулся.
— Мой друг будет очень рад это услышать, — сказал он. — Где у тебя телефон?
Тим дернул большим пальцем себе за спину.
— В спальне, — устало выдавил из себя он.
Кокс вышел в соседнюю комнату, а Тим закрыл глаза. Как же наивен он был, когда всерьез поверил, что такая юная красотка, как Дизи, может по уши влюбиться в подобного ему мужчину! Его вовлекли в тщательно разработанную мошенническую схему, куда более серьезную, чем обычный шантаж.
До него доносился голос Кокса:
— Ласки? Это я. «Хэмилтон холдингз». Понял? Объявят уже нынче ближе к вечеру. Так, а что ты приготовил для меня? — В их разговоре наступила пауза. — Сегодня? Превосходно! Ты обеспечил мне удачный день, приятель. А маршрут? — Новая пауза. — Что значит, ты думаешь, он останется прежним? Ты обязан был… Ладно, ладно, хорошо. До скорого.
Тим знал Ласки — постаревшего вундеркинда из Сити, умевшего магическим образом делать деньги из воздуха, но сейчас правительственный чиновник чувствовал себя слишком эмоционально выхолощенным, чтобы еще чему-то удивляться. В такой момент он поверил бы чему угодно и о ком угодно.
Кокс вернулся. Тим поднялся навстречу.
— Отличное и сулящее успех в делах утро выдалось сегодня, будь я проклят! — сказал Кокс. — И не стоит так расстраиваться. В конце концов, держу пари, тебе никогда еще не доводилось так сладко перепихнуться.
— А теперь вы уйдете, наконец? Пожалуйста, оставьте меня в покое! — взмолился Тим.
— Уйду. Вот только у нас осталось еще одно маленькое дельце, не доведенное до конца. Давай сюда свой халат.
— Зачем?
— Я тебе все покажу. Давай же!
У Тима уже не хватало сил спорить. Он снял свой махровый халат и подал его визитеру. Остался стоять в одних трусах и ждал.
Кокс сразу же отшвырнул халат в угол комнаты.
— Я обещал, что ты раскаешься за свое словечко — «сутенер»? — с улыбкой спросил он, а потом жестоко ударил Тима кулаком в живот.
Он невольно развернулся на месте и перегнулся пополам, но Кокс протянул одну из своих огромных лапищ, ухватил Тима за гениталии и сжал. Тиму хотелось кричать, но не хватало воздуха в легких. Его рот открывался и закрывался в бе