— Меня интересует информация о сейсмических исследованиях, — сказал он с теплой улыбкой. — Вы можете мне помочь?
Она подвела его к полке, выбрала книжку и сама нашла нужную главу.
— Я хотел бы узнать, как возникает ударная волна, — объяснил он. — Здесь про это есть?
Библиотекарь вместе с ним перелистала страницы.
— Похоже, существует три способа, — сказала она. — Подземный взрыв, падение большого груза и сейсмический вибратор.
— Сейсмический вибратор? — спросил Пастор, и у него заблестели глаза. — А что это такое?
Библиотекарь показала на фотографию. Пастор завороженно посмотрел на нее.
— Похож на обычный грузовик.
Для Пастора он походил на чудо.
— Могу я сделать фотокопии некоторых страниц? — спросил он.
— Конечно.
Если ты достаточно умен, то всегда найдешь человека, который будет читать и писать за тебя.
Диана заполнила листок, поставила большую букву «X» и сказала:
— Подпишись вот здесь.
Пастор взял ручку и принялся медленно писать. «R» была похожа на девушку из варьете с огромным бюстом, которая лупила по нему ногой. Затем пришел черед «G» — Грейнджер — эта буква напоминала кривой садовый нож с короткой рукояткой. После «RG» он нарисовал волнистую, словно змея, линию. Получилось не слишком красиво, но большинство людей вполне устраивало. Многие подписывались разными закорючками, к счастью, подпись можно делать небрежно.
Вот почему фальшивые права пришлось оформить на его настоящее имя: ничего другого он написать не мог.
Пастор поднял глаза. Диана с любопытством смотрела на него — ее удивило, что он пишет очень медленно. Перехватив его взгляд, она покраснела и отвернулась.
Он вернул ей листок.
— Спасибо за помощь, Диана, я весьма тебе благодарен.
— Не стоит. Я принесу ключи от грузовика, как только Ленни закончит разговаривать по телефону.
Ключи хранились в кабинете босса.
Пастор вспомнил, что обещал перенести картонные коробки. Он взял одну из них и выглянул наружу. Зеленый фургон с распахнутой задней дверцей стоял во дворе. Он отнес туда коробку и вернулся за следующей.
Всякий раз, возвращаясь за очередной коробкой, Пастор проверял стол Дианы. Однако листок оставался на прежнем месте, а ключи не появлялись.
Он погрузил все коробки и уселся перед Дианой, которая вела переговоры относительно гостиницы в Кловисе.
Пастор стиснул зубы. Он добился цели, ключи почти у него в кармане, а ему приходится слушать всякие глупости про номера в гостинице! Он заставил себя сидеть спокойно. Наконец Диана повесила трубку.
— Пойду заберу у Ленни ключи, — сказала она, взяла листок и скрылась в кабинете Ленни.
Вошел толстый водитель бульдозера по имени Чев. Трейлер задрожал, когда его тяжелые башмаки застучали по полу.
— Привет, Рикки, — сказал он. — Я и не знал, что ты женат.
Он рассмеялся, остальные с интересом повернулись в их сторону.
А это еще что за дерьмо?
— И кто тебе сказал?
— Я видел, как ты вышел из машины возле «Сьюзен». А потом позавтракал с коммивояжером, который тебя подвез.
Проклятие, что он успел тебе рассказать?
Диана вышла из кабинета Ленни с ключами в руках. Пастору захотелось схватить их, но он сделал вид, что его интересует разговор с Чевом.
— Знаешь, у «Сьюзен» подают потрясающий омлет, — заявил Чев, приподнял правую ногу и оглушительно пукнул, потом повернул голову и увидел секретаршу. — Извини, Диана. Паренек мне рассказал, что ты сел к нему в машину возле свалки.
Проклятие!
— В шесть тридцать утра ты шел по пустыне. Оказывается, ты поссорился с женой, остановил машину и вышел. — Чев огляделся по сторонам, желая удостовериться, что его все слушают. — А она взяла и уехала, оставив тебя посреди пустыни.
Он широко улыбнулся, а остальные рассмеялись.
Пастор встал. Он не хотел, чтобы люди запомнили, что в тот день, когда исчез Марио, его видели возле свалки. Нужно прекратить дурацкий разговор.
— Знаешь, Чев, я хочу тебе кое-что сказать, — обиженно проговорил он. — Если я узнаю о твоих личных делах, в особенности что-нибудь неприятное, я обещаю не кричать об этом на каждом углу. Ну как, подойдет?
— Ишь какой обидчивый, — проворчал Чев.
Остальные почувствовали себя неловко. Никому больше не хотелось говорить на эту тему. Наступило смущенное молчание. Пастор решил напоследок разрядить атмосферу.
— Ладно, Чев, я не обижаюсь.
Чев пожал плечами:
— Да я и не имел в виду ничего дурного, Рикки.
Обстановка разрядилась.
Диана протянула Пастору ключи от сейсмического вибратора, и он сжал их в кулаке.
— Спасибо, Диана, — сказал он, стараясь скрыть возбуждение. Ему ужасно хотелось побыстрее сесть за руль. — До встречи в Нью-Мексико.
— Ты ведь поведешь грузовик осторожно? — спросила Диана, когда он подошел к двери.
— О, конечно, — ответил Пастор. — Можешь не сомневаться.
И вышел наружу. Солнце уже поднялось, и на улице стало теплее. Пастор едва удержался от того, чтобы исполнить победный танец вокруг грузовика. Взобравшись в кабину, он включил двигатель и проверил показания приборов. Должно быть, Марио еще вчера залил полный бак. Грузовик готов к дальнему пути.
Выезжая на шоссе, Пастор не мог сдержать улыбки. Он оставил город позади, переключая передачи, и двинулся на север, следуя за «хондой» Звезды.
Когда грузовик подъезжал к повороту на свалку, Пастора охватили необычные ощущения. Он представил себе, что Марио стоит на обочине и серый мозг вытекает из дыры в черепе. Дурацкая суеверная мысль, но он никак не мог от нее избавиться. В животе у него все сжалось, навалилась слабость, стало трудно вести машину. Затем Пастор взял себя в руки.
Марио не первый человек, которого он убил.
Джек Касснер был полицейским, и он ограбил мать Пастора.
Мать Пастора была шлюхой. Она родила Пастора в тринадцать лет. К тому времени, когда Рикки исполнилось пятнадцать, она с двумя другими женщинами работала в грязной квартирке над книжным магазином, расположенным в районе притонов, неподалеку от центра Лос-Анджелеса. Джек Касснер служил в отделе по борьбе с проституцией и раз в месяц приходил за своей долей. Обычно он бесплатно пользовался услугами одной из женщин.
Однажды он заметил, как мать Пастора достает деньги из коробки в спальне. В ту же ночь полиция устроила налет на их квартиру, и Касснер украл полторы тысячи долларов — большие деньги в конце шестидесятых. Мать Пастора не слишком расстроилась из-за того, что ей пришлось провести несколько дней за решеткой, но потерю всех накопленных денег пережить не смогла. Касснер предупредил женщин, что, если они будут жаловаться, он обвинит их в торговле наркотиками и они получат по нескольку лет тюрьмы.
Касснер был уверен, что ему нечего опасаться трех проституток и мальчишки. Но на следующее утро, когда он стоял у писсуара в туалете бара «Голубой свет» на Бродвее, маленький Рикки Грейнджер вонзил ему в спину острый как бритва шестидюймовый нож, который с легкостью вошел через черный мохеровый свитер и белую нейлоновую рубашку прямо в почки. Касснер испытал такую боль, что даже не смог дотянуться до пистолета. Пока полицейского рвало кровью, Рикки быстро нанес ему еще несколько ударов. Затем вымыл нож и вышел на улицу.
Оглядываясь назад, Рикки восхищался удивительным хладнокровием, которое проявил тогда. Все заняло двадцать или тридцать секунд, но в туалет мог войти кто угодно. Однако он не испытывал ни страха, ни стыда или вины.
Но с тех пор стал бояться темноты.
Впрочем, в те дни он редко оказывался в темноте. В квартире матери свет обычно горел всю ночь. Но иногда Рикки просыпался перед рассветом — чаще всего в ночь на понедельник, — все спали, было тихо и темно. И тогда его охватывал слепой иррациональный ужас, он пробирался по темной комнате, наталкиваясь на жуткие мохнатые существа, касаясь влажных поверхностей, пока его рука не находила спасительный выключатель. И он долго сидел на краю постели, тяжело дыша и вытирая пот, — постепенно до него доходило, что влажная поверхность была зеркалом, а мохнатое существо оказывалось подбитой флисом курткой.
Он боялся темноты до тех пор, пока не нашел Звезду.
Пастор вспомнил песню, которая была хитом в тот год, когда они познакомились, и начал ее петь. «Дым над водой». «Дип Пёрпл». В то лето постоянно передавали песни из их альбома.
Вполне подходящая для исполнения за рулем сейсмического вибратора апокалиптическая песня.
Дым над водой
Огонь в небесах
Пастор промчался на север, мимо поворота на свалку.
— Мы все проделаем ночью, — сказал Пастор. — Губернатор получит предупреждение, что через месяц начнется землетрясение.
— Мы и сами еще не знаем, возможно ли это, — с сомнением сказала Звезда. — Быть может, сначала нужно все подготовить, а после предъявить ультиматум.
— Проклятие, нет! — воскликнул Пастор.
Возражение Звезды его рассердило. Он знал, что у группы должен быть лидер и все остальные обязаны идти до конца, рискнуть, понять, что обратной дороги нет. В противном случае завтра они найдут причины отказаться от своего замысла.
Сейчас они возбуждены, письмо пришло сегодня, их переполняют гнев и отчаяние. Звезда полна мрачной решимости; Мелани охвачена яростью; Кедр готов объявить войну; Пол Бейл вернулся в свое прежнее состояние уличного грабителя. Мелодия почти ничего не говорит, но она самая молодая и беспомощная и наверняка пойдет за остальными. Против может выступить лишь Анет, но ее сопротивление будет слабым, поскольку ей всегда не хватало характера. Да, она быстро найдет возражения, но согласится с большинством еще быстрее.
Сам Пастор не сомневался, что его жизнь потеряет смысл, если долину затопят.
— Но землетрясение может привести к гибели людей, — сказала Анет.
— Послушайте, что я придумал, — ответил Пастор. — Сначала мы устроим совсем маленький, безобидный толчок где- нибудь в пустыне, чтобы показать, на что мы способны. Когда Калифорния окажется перед угрозой серьезного землетрясения, губернатору придется пойти на переговоры.