Джуди изрядно удивила Бо, сообщив:
— Саймон один из лучших специалистов ФБР по лингвистическому анализу.
С трудом пришедший в себя Бо произнес:
— Рад познакомиться с вами, Саймон.
Саймон держал в руках магнитофонную кассету и большой конверт. Протянув их Джуди, он сказал:
— Я принес тебе отчет по записи обращения «Молота Эдема».
— Меня отстранили от дела, — мрачно сообщила Джуди.
— Знаю, но я решил, что тебе будет интересно. К сожалению, голоса на ленте не соответствуют ни одному из тех, что имеются в наших архивах.
— Значит, у нас нет имен.
— Да, но много другой интересной информации.
Джуди стало любопытно.
— Ты сказал «голоса». Я слышала только один.
— Нет, на пленке два голоса. — Саймон осмотрелся и увидел стоящий в углу кухни кассетный магнитофон Бо. Обычно на нем прослушивали «Хиты братьев Эверли». Саймон вставил свою кассету. — Давай послушаем запись.
— Я бы с удовольствием. Но меня отстранили. Теперь дело ведет Марвин Хейес.
— Мне интересно узнать твое мнение.
Джуди упрямо покачала головой:
— Тебе следует сначала поговорить с Марвином.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но Марвин — паршивый идиот. Ты знаешь, когда он в последний раз кого-нибудь посадил за решетку?
— Саймон, если ты хочешь, чтобы я работала над этим делом за спиной у Кинкейда, забудь!
— Ты только послушай меня, ладно? Вреда ведь не будет.
Саймон включил запись.
Джуди вздохнула. Ей ужасно хотелось услышать выводы, которые сделал Саймон. Но если Кинкейд узнает, что Саймон говорил с ней прежде, чем ознакомил со своими выводами Марвина, им обоим не избежать неприятностей.
Прозвучал женский голос:
— Это «Молот Эдема» с обращением к губернатору Майку Робсону.
Саймон остановил запись и посмотрел на Бо:
— Что вы представили, когда в первый раз услышали эти слова?
Бо усмехнулся:
— Крупную женщину лет пятидесяти, с широкой улыбкой. Сексуальную. Я помню, как подумал: «Было бы неплохо… — Он посмотрел на Джуди и закончил: — Встретиться с ней».
Саймон кивнул:
— У вас надежные инстинкты. Даже не имеющие специальной подготовки люди могут многое сказать о человеке по голосу. Почти всегда понятно, кто говорит — мужчина или женщина. Кроме того, удается довольно точно определить возраст, а также рост и сложение. Иногда даже состояние здоровья.
— Ты прав, — кивнула Джуди. Она была заинтригована, несмотря на все свои опасения. — Всякий раз, услышав голос по телефону, я представляю себе человека, даже если это запись.
— Причина достаточно проста: голос исходит из тела. Высота тона, громкость, резонанс, хрипота, все голосовые характеристики имеют физические причины. У высоких людей голосовой тракт длиннее, у старых ткани теряют гибкость, хрящи становятся скрипучими, у больных бывает воспаленное горло.
— Да, конечно, но я раньше никогда об этом не думала, — призналась Джуди.
— Мой компьютер выделяет те же сигналы, что и люди, только точнее. — Саймон вытащил распечатку из конверта. — Этой женщине от сорока семи до пятидесяти двух лет. Она высокая, рост около шести футов без одного дюйма. У нее лишний вес, но она не страдает ожирением: скорее всего у нее пышные формы. Она пьет и курит, но не страдает серьезными заболеваниями.
Джуди ощутила тревогу и возбуждение. Она не хотела, чтобы Саймон читал свой отчет, но ей было ужасно интересно узнать о женщине, которой принадлежал голос.
Саймон взглянул на Бо:
— Вы правы относительно широкой улыбки. У нее большая полость рта, и ее речь не слишком лабиализована — она недостаточно напрягает губы.
— Мне нравится эта женщина, — заявил Бо. — А что говорит компьютер: хороша она в постели?
Саймон улыбнулся:
— Она представляется вам сексуальной из-за того, что ее голос кажется шепчущим. Это может быть признаком сексуального возбуждения. Но если она так говорит все время, то могут быть и другие причины.
— А тут, как мне кажется, вы ошибаетесь, — возразил Бо. — У сексуальных женщин сексуальные голоса.
— Как и у тех, кто много курит.
— Ладно, вы правы.
Саймон перемотал запись на начало.
— А теперь обратите внимание на акцент.
Джуди запротестовала:
— Саймон, я не думаю, что нам следует…
— Только послушай, ну пожалуйста!
— Ладно, ладно.
На этот раз он дал им послушать первые два предложения.
— Это «Молот Эдема» с обращением к губернатору Майку Робсону. Черт, я не привыкла говорить на магнитофон…
Саймон остановил пленку.
— Акцент, характерный для северной Калифорнии. Но вы больше ничего не заметили?
— Она принадлежит к среднему классу, — сразу же сказал Бо.
Джуди нахмурилась:
— А мне показалось, что к высшему.
— Вы оба правы, — сказал Саймон. — Ее акцент изменился от первого предложения ко второму.
— А так часто бывает? — спросила Джуди.
— Нет. Большинство из нас имеют базовый акцент, относящийся к той социальной группе, в которой мы выросли, хотя со временем он может немного измениться. Как правило, люди стараются улучшить свою речь: рабочие пытаются говорить более свободно, а те, кто разбогател недавно, стремятся усвоить речь и манеры, характерные для «старых денег». Иногда происходят и обратные процессы: политики из богатых семей делают свою речь более разговорной, чтобы не отличаться от обычных людей, вы понимаете, о чем я?
Джуди улыбнулась:
— Ну конечно.
— Выученный акцент используется в стандартных ситуациях, — продолжал Саймон, вновь перематывая кассету на начало. — Человеку необходимо сосредоточиться, чтобы говорить в непривычной для себя манере. Но стоит нам оказаться в неприятной ситуации, как мы возвращаемся к выученным в детстве формам речи. Вы не потеряли нить моих рассуждений?
— Продолжайте, — кивнул Бо.
— Эта женщина упростила свою речь. Она старалась говорить как человек из рабочей среды.
Джуди была поражена.
— Ты полагаешь, она вроде Пэтти Херст[375]?
— Давайте хорошенько разберем ее речь. Она начала с выученного заранее предложения, которое произнесла как представитель среднего класса. Следует отметить, что в американской речи есть одна интересная деталь: чем к более высокому классу ты относишься, тем отчетливее произносишь букву «р». А теперь, имея это в виду, послушайте, как она произносит слово «губернатор».
Джуди опять хотела остановить Саймона. Но ей было очень интересно. Женщина с магнитофонной ленты произнесла:
— Это «Молот Эдема» с обращением к губернатору Майку Робсону.
— Обратите внимание, как она произнесла «губернатору Майку». Так говорят на улицах. А теперь послушайте следующее предложение. Голос автоответчика сбил ее с толку, и она заговорила более естественно.
— «Черт, я не привыкла говорить на магнитофон».
— И хотя она произнесла «черт», буква «р» прозвучала очень четко. Рабочий человек проглотил бы «р» в словах «привыкла» и «говорить». Выпускник колледжа произнес бы «р» только в первом случае. И только человек из высших слоев общества четко произнес бы «р» дважды.
— Поразительно, что вы можете так много обнаружить всего лишь в двух предложениях, — восхищенно проговорил Бо.
Саймон довольно улыбнулся.
— А вы обратили внимание на словарный запас?
Бо покачал головой:
— Не могу сказать ничего определенного.
— Что такое магнитофон?
Бо рассмеялся.
— Устройство размером с небольшой портфель с двумя кассетами сверху. У меня был такой во Вьетнаме — «Грюндиг».
Джуди поняла, к чему клонит Саймон. Термин «магнитофон» вышел из употребления. Сейчас такое устройство называют «кассетник». Автоответчик записывает голоса на жесткий диск компьютера.
— Она живет в прежнем времени, — сказала Джуди. — Что вновь возвращает нас к Пэтти Херст. Кстати, какова ее судьба?
— Отсидела свой срок, вышла на свободу, написала книгу и появилась в «Геральд». Да здравствует Америка! — ответил Бо.
Джуди встала.
— Все это очень интересно, Саймон, но я чувствую себя не в своей тарелке. Мне кажется, тебе следует показать отчет Марвину.
— Но сначала я хочу обратить ваше внимание вот на что, — сказал он и нажал на перемотку вперед.
— Правда, Саймон…
— Вы только послушайте этот кусок.
— Оно произошло в долине Оуэнс в начале третьего, вы можете это легко проверить.
Послышался какой-то слабый звук, и женщина сделала паузу. Саймон остановил запись.
— Мне удалось усилить звук и понять, что было сказано. Вот реконструкция. — Он вновь включил запись.
Джуди услышала мужской голос, искаженный шипением, но достаточно внятный, чтобы можно было разобрать слова:
— Мы не признаем юрисдикции правительства Соединенных Штатов.
Шум исчез, и женский голос повторил:
— Мы не признаем юрисдикции правительства Соединенных Штатов. — После короткой паузы она продолжала: — Теперь, когда вы знаете, что мы способны выполнить свои обещания, вам следует хорошенько подумать над нашими требованиями.
Саймон выключил запись.
— Женщина повторяла его слова, а когда что-то забыла, он ей напомнил, — сказала Джуди.
— Кажется, вы пришли к выводу, что первое послание в Интернете продиктовано рабочим, возможно, неграмотным, а напечатано образованной женщиной? — спросил Бо.
— Да, — ответил Саймон. — Но это другая женщина, она старше.
— Таким образом, — сказал Бо, обращаясь к Джуди, — у вас появилось трое неизвестных.
— Только не у меня, — поправила его Джуди. — Я отстранена. Ты же знаешь, Саймон, что у меня будут неприятности.
— Ладно. — Он вытащил кассету из магнитофона и встал. — Самое главное я уже рассказал. Дай знать, если у тебя появятся гениальные идеи, которые я мог бы передать придурку Марвину.
Джуди проводила его до дверей.
— Я отвезу свой отчет в офис прямо сейчас — наверное, Марвин еще там, — сказал на прощание Саймон. — А потом лягу спать. Я всю ночь просидел над записью.