Мелани кое-как остановила машину, выскочила наружу и яростно хлопнула дверцей.
— Я тебя ненавижу, — сказала она Пастору. — Ненавижу за то, что ты заставил меня это сделать.
— Я оказался прав? — спросил он. — Майкл действительно составил для ФБР список возможных районов землетрясения?
— Да пошел ты!
Пастор понял, что повел себя неверно. Следовало быть поласковее, продемонстрировать сочувствие и понимание. На одно короткое мгновение он позволил беспокойству победить здравый смысл. Теперь же придется потратить уйму времени, пытаясь успокоить Мелани.
— Я попросил тебя это сделать, потому что люблю, неужели ты не понимаешь?
— Нет, не понимаю. Я ничего не понимаю. — Мелани сложила на груди руки и отвернулась от него, уставившись в темноту леса. — Я знаю только одно — у меня ощущение, будто я стала проституткой.
Пастору не терпелось услышать, что же ей удалось узнать, но он заставил себя успокоиться.
— И где же ты была?
— Ездила по городу. Зашла выпить.
Он помолчал немного, а потом сказал:
— Проститутки делают это за деньги — а потом тратят их на дурацкую одежду и наркотики. Ты же так поступила, чтобы спасти своего ребенка. Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя отвратительно, но ты не стала хуже. Ты очень хорошая.
Мелани наконец повернулась к нему, и Пастор увидел у нее в глазах слезы.
— Дело не в том, что мы занимались сексом, — сказала она. — Все гораздо хуже. Я получила удовольствие. Мне очень понравилось. Вот отчего мне так стыдно. Знаешь, как я вопила?
Пастор почувствовал, как его охватывает жгучая ревность, но постарался скрыть свои чувства. Когда-нибудь он заставит Майкла Керкуса заплатить ему за этот день. Но сейчас еще не время. Нужно как можно быстрее успокоить Мелани.
— Все в порядке, — прошептал он. — Правда. Я понимаю тебя. Иногда случаются странные вещи.
Он обнял ее за плечи и прижал к себе.
Очень медленно Мелани расслабилась и начала успокаиваться.
— Ты на меня не сердишься? — спросила она. — Правда?
— Нисколько, — солгал Пастор и погладил ее по голове.
Ну же, давай, милая. Давай.
— Ты оказался прав насчет списка, — сказала она.
Наконец-то.
— Женщина, агент ФБР, попросила Майкла составить перечень районов, в которых можно устроить землетрясение. Ты оказался прав.
Конечно, попросила. Какой же я все-таки умный!
— Когда я приехала, — продолжала Мелани, — он сидел за своим компьютером и заканчивал составлять список.
— И что произошло дальше?
— Я приготовила ужин и все такое.
Пастор легко мог себе представить, что было дальше. Если Мелани решит кого-нибудь соблазнить, устоять невозможно. А когда она чего-то хочет, она становится особенно привлекательной. Наверное, она приняла ванну и надела халат, затем начала ходить по квартире, а от нее пахло хорошим мылом и цветами, и она разливала вино в бокалы, варила кофе, наклонялась так, что халат распахивался, и его взору представала ее роскошная грудь. Она задавала Майклу вопросы и внимательно его слушала, улыбалась ему, словно хотела сказать: «Ты мне так нравишься! Ты можешь сделать со мной все, что пожелаешь».
— Когда зазвонил телефон, я сказала ему, чтобы он не отвечал, а потом сама его отключила. Но эта проклятая баба все равно заявилась, а когда Майкл не открыл ей дверь, она ее взломала. Представляешь, какое она испытала потрясение? — Пастор прекрасно понимал, что Мелани нужно выговориться, поэтому не торопил ее. — Она чуть не умерла от смущения.
— Он отдал ей список?
— Тогда — нет. Думаю, ей было так не по себе, что она забыла о нем спросить. Но она позвонила сегодня утром, и Майкл отправил ей список факсом.
— А ты смогла его получить?
— Майкл ушел в душ, а я села к компьютеру и сделала себе копию.
Ну и где она, черт тебя подери?
Мелани засунула руку в карман джинсов, вытащила листок бумаги, сложенный вчетверо, и отдала Пастору.
Слава Богу!
Пастор развернул листок и посмотрел на него в свете лампы. Печатные буквы и цифры ничего для него не значили.
— Он сказал, что они должны установить наблюдение за этими местами?
— Да. Они собираются устроить там засаду и искать сейсмический вибратор, как ты и предсказал.
Джуди Мэддокс умна. Агенты ФБР усложнят ему задачу, когда он попытается пустить в дело сейсмический вибратор, в особенности если ему придется несколько раз менять место, как получилось в долине Оуэнс.
Но он умнее Джуди. Он предвидел ее следующий шаг и придумал, как ее обмануть.
— А ты понимаешь, по какому принципу Майкл выбрал эти районы? — спросил Пастор.
— Конечно. Там самый высокий уровень напряжения слоев.
— Значит, ты можешь сделать то же самое?
— Уже сделала. И выбрала те же самые районы.
Пастор сложил листок бумаги и отдал Мелани.
— А теперь выслушай меня внимательно. Это очень важно. Ты сумеешь еще раз просмотреть данные и выбрать пять других районов?
— Да.
— Мы сможем устроить землетрясение в одном из них?
— Наверное, — ответила она. — Вероятность, возможно, не стопроцентная, но шансы очень высоки.
— Значит, так и сделаем. Завтра я посмотрю на новые районы. После того как поговорю с мистером Ханимуном.
В пять утра часовой на въезде в «Лос-Аламос» зевал.
Но тут же окончательно проснулся, когда к нему подъехали Мелани и Пастор на «барракуде». Пастор вышел из машины.
— Как поживаешь, дружище? — спросил он, подходя к воротам.
Часовой поудобнее перехватил винтовку, состроил важную рожу и ответил:
— Кто ты такой и что тебе нужно?
Пастор сильно ударил его в лицо, сразу же сломав нос. Хлынула кровь. Часовой закричал, прижав руки к лицу.
— Ага! — сказал Пастор.
Первый удар. Он уже давно никого не бил.
Дальше заработали инстинкты. Пастор сделал подсечку, часовой рухнул на спину, и винтовка отлетела в сторону. Три или четыре раза Пастор ударил его по ребрам, быстро и сильно, стараясь сломать кости. Потом лягнул в лицо и в голову. Часовой сжался в комок, рыдая от боли и страха.
Пастор, тяжело дыша, остановился. К нему вернулось прошлое, он ощущал бешеное возбуждение. Было время, когда он занимался подобными вещами каждый день. Людей так легко напугать, когда знаешь, что делать.
Он опустился на колени и снял с пояса часового пистолет. За ним он сюда и приехал.
Пастор с отвращением посмотрел на оружие — копия «ремингтона» 44-го калибра, револьвера, который производили во времена Дикого Запада. Глупое неудобное оружие с длинным стволом — такому место на витрине антикварной лавки. Для стрельбы по людям оно практически не годится.
Он отвел затвор. Револьвер был заряжен.
Ничего другого ему и не требовалось.
Пастор вернулся в машину и сел на место пассажира — за рулем оставалась Мелани. Она заметно побледнела, но ее глаза лихорадочно блестели, она прерывисто дышала, словно нанюхалась кокаина. Пастор понял, что она никогда не видела настоящего насилия.
— С ним все будет в порядке? — возбужденно спросила она.
Пастор посмотрел на часового. Тот лежал на земле, закрыв лицо руками, и слегка раскачивался.
— Конечно, — спокойно ответил Пастор.
— Ну, ты даешь!
— А теперь в Сакраменто.
Мелани развернулась, и они поехали в сторону столицы штата. Через некоторое время она спросила:
— Неужели ты думаешь, что сумеешь убедить этого типа, Ханимуна?
— Он должен обладать здравым смыслом, — уверенно ответил Пастор, хотя сам ни в чем не был уверен. — Разве у него есть выбор? Первый вариант: землетрясение, которое причинит ущерб на миллионы долларов. Второй: разумное уменьшение загрязнения окружающей среды. Мало того, если он выберет первый вариант, через два дня вновь окажется перед выбором. Он должен сообразить, какой путь более легкий.
— Наверное, — ответила Мелани.
Они подъехали к Сакраменто, когда до семи оставалось несколько минут. В столице штата в столь раннее время было совсем тихо. По широким пустым бульварам неспешно катили редкие автомобили и грузовики. Мелани припарковала машину возле здания Капитолия. Пастор поглубже надвинул бейсбольную шапочку, спрятав под ней длинные волосы, и надел темные очки.
— Жди меня здесь, — сказал он. — Это может занять пару часов.
Пастор обошел квартал, в котором находился Капитолий. Он надеялся найти парковку, расположенную на уровне улицы, но ему не удалось. Капитолий окружал огромный сад с великолепными деревьями. Расположенные по обе его стороны съезды вели в подземный гараж. За ними следили охранники в сторожевых будках.
Пастор подошел к одной из громадных величественных дверей. Здание было открыто, но у входа он не заметил никого из представителей службы безопасности. Пастор вошел в большой холл с мозаичным полом, снял солнечные очки — здесь они привлекли бы к нему ненужное внимание — и начал спускаться по лестнице в подвал, где располагался кафетерий, в котором несколько служащих накачивались своей первой порцией кофеина. Пастор прошел мимо, сделав вид, будто здесь работает, и оказался в коридоре, по его мнению ведущем в подземный гараж. Когда он находился в конце коридора, открылась дверь, и появился толстяк в голубом пиджаке. У него за спиной Пастор успел разглядеть машины.
Отлично.
Он проскользнул в гараж и огляделся по сторонам — несколько разных машин, спортивный автомобиль и машина шерифа, припаркованная в отведенном для нее месте. Людей Пастор не заметил.
Пастор забрался на заднее сиденье спортивного автомобиля — это был «додж-дюранго». Отсюда он мог наблюдать за входом в гараж и дверью, ведущей в здание. Машины, стоящие рядом с «дюранго», прикроют его от взглядов тех, кто приедет позже.
Пастор приготовился ждать.
Это их последний шанс. У них еще есть время пойти на переговоры и избежать катастрофы. Но если они не захотят… бах-ба-бах!
Пастор знал, что Эл Ханимун трудоголик и приедет рано. Но он прекрасно понимал, что может произойти куча непредвиденных случайностей. Например, Ханимуна пригласили в гости к губернатору, или он вдруг заболел и не явится на работу. А может быть, у него встреча в Вашингтоне, он отправился в Европу, или у него рожает жена.