Джэко велел вести машину медленно и осторожно, но совет оказался совершенно излишним. Стоило ему отъехать милю от склада металлолома, как он попал в транспортный затор, когда автомобили ползли бампер в бампер почти через половину южной части Лондона. Он не смог бы разогнаться, даже если бы очень захотел.
Он открыл обе боковые раздвижные двери фургона, но это не принесло облегчения. Если машина почти не двигалась, то не возникало ни малейшего встречного ветерка, а когда он все-таки трогался с места, то получал в лицо не легкий бриз, а теплый поток чужих выхлопных газов.
Джесс всегда считал, что от вождения автомобиля надо получать удовольствие, превращать его каждый раз в приключение. Он влюбился в машины еще с тех пор, как двенадцатилетним парнишкой угнал первую тачку — спортивный «Зефир Зодиак» с дополнительными обтекателями и специальными закрылками. Ему нравилось первым срываться с перекрестка при переключении светофора, подрезать других водителей на виражах, пугая до смерти «чайников», садившихся за руль только по воскресеньям. Когда ему вслед осмеливались гневно сигналить, Джесс орал грязные ругательства и потрясал кулаком, представляя, с каким бы наслаждением продырявил пулей башку недовольному придурку. В своей машине он всегда держал в бардачке пистолет, хотя ни разу еще не пускал его в дело.
Но разве получишь удовольствие от езды, когда везешь у себя за спиной огромную сумму украденных денег? Нужно было разгоняться равномерно, тормозить плавно, пользоваться лампочками указателей поворотов, воздерживаться от обгонов, пропускать пешеходов на переходах. Ему пришло в голову, что должно, вероятно, существовать такое понятие, как «подозрительно аккуратное вождение». Любой сообразительный полисмен, заметив молодого и лихого с виду парня, который тащится, уподобляясь старому деду, сдающему экзамен на вождение, мог почуять здесь неладное.
Он как раз подъезжал к очередному перекрестку нескончаемой Южной окружной дороги. Светофор переключился с зеленого на желтый. Инстинкт подсказывал Джессу надавить посильнее на педаль акселератора и проскочить. Но он лишь с глубоким вздохом как последний идиот помахал из окна водителям сзади, предупреждая, что сейчас начнет тормозить, и послушно остановился.
Ему нужно постараться унять тревогу. Если нервничаешь, можешь совершить ошибку. Выбросить из головы мысли о деньгах, думать о чем-нибудь другом. Он намотал тысячи миль по ужасающе забитым машинами улицам Лондона, и его ни разу не остановила дорожная полиция. Почему именно сегодня должно случиться что-то непредвиденное? Даже Старина Билл не мог унюхать большие деньги на расстоянии и понять, что они похищены.
Светофор переключился, и он снова тронулся в путь. Проезжую часть шоссе при подъезде к крупному торговому центру существенно сузили припаркованные у тротуара грузовики, а целая серия пешеходных переходов совсем замедлила движение. Узкие тротуары заполнила толпа покупателей, потоку которых мешали к тому же палатки уличных торговцев, пытавшихся сбыть дешевую безвкусную бижутерию или пестрые чехлы для гладильных досок.
Почти все женщины были в легких летних нарядах — еще одно подтверждение внезапно воцарившейся жары. Джесс принялся разглядывать футболки в обтяжку, радовавшие глаз короткие юбчонки, не закрывавшие коленок, пока его фургон мог передвигаться за один раз не больше, чем на несколько ярдов. Ему всегда нравились девчонки с круглыми пышными задницами, и он оглядывал толпу, стараясь подобрать подходящий экземпляр, который смог бы с удовольствием раздеть глазами.
Он разглядел ее в добрых пятидесяти ярдах впереди. На ней была синяя нейлоновая блузка и туго сидевшие белые брюки. Ей самой, вероятно, казалось, что она страдает избытком веса, но Джесс никогда бы с ней не согласился. Она носила добротный, но старомодный лифчик, и в нем груди торчали вперед как две торпеды, а под высоко натянутыми брюками особенно отчетливо вырисовывались крутые бедра. Джесс не сводил с нее взгляда, дожидаясь, чтобы сиськи подпрыгнули на ходу. И дождался!
Больше всего ему хотелось бы сейчас встать у нее за спиной, медленно стащить вниз брюки, а потом…
Ехавшая впереди машина сделала рывок на двадцать ярдов, и Джесс поспешил за ней вслед. Это была новенькая «Марина»[228] с виниловой крышей. Быть может, он и сам купит себе такую же со своей доли добычи. Транспорт опять замер на месте. Джесс поставил микроавтобус на ручной тормоз и принялся искать глазами ту аппетитную «пышку».
Он обнаружил ее среди толпы, только когда пришлось снова тронуться. Сняв ручник и подавая вперед, Джесс заметил ее у витрины обувного магазина. Она стояла к нему спиной. Брюки так плотно обтягивали зад, что под ними рельефно обозначились трусики: две диагональные линии, сходившиеся где-то между внутренними поверхностями бедер. Он обожал такие виды. Они заводили его едва ли не сильнее, чем взгляд на обнаженные ягодицы. А потом он бы снял с нее и трусики тоже, продолжил мечтать он, и…
Раздался скрежет металла по металлу, последовал глухой стук. Фургон остановился так резко, что Джесса бросило грудью на руль. Боковые двери скользнули вперед и с шумом захлопнулись. Еще даже не бросив взгляда перед собой, он понял, что натворил, и от страха тошнота подкатила к горлу.
Шедшая перед ним «Марина» неожиданно затормозила, а Джесс был слишком поглощен созерцанием пышной попки в обтягивавших брюках, чтобы вовремя среагировать, и врезался в седан.
Он выбрался из фургона. Владелец «Марины» уже осматривал повреждения. Он посмотрел на Джесса, побагровев от злости.
— Полоумный ублюдок, — сквозь зубы процедил он. — Ты слепой или просто тупой от рождения?
У него был акцент жителя Ланкашира.
Джесс пока не обращал на него внимания, вглядываясь в два бампера, слившихся в железном поцелуе. Он делал над собой усилие, чтобы сохранять спокойствие.
— Извини, приятель. Целиком моя вина.
— Извини? Да таких, как ты, нельзя вообще выпускать на наши дороги!
Теперь Джесс присмотрелся к мужчине внимательнее. Низкорослый, плотно сбитый, он носил костюм. На его округлом, пунцовом сейчас лице запечатлелось праведное негодование. В нем угадывалась порывистая агрессивность, свойственная обычно людям маленького роста, и столь же характерным было эмоциональное подергивание головой назад. Джесс мгновенно возненавидел его. Он напоминал ему армейского старшину. Джессу очень хотелось врезать по этой физиономии или даже пустить заносчивому гаду пулю в лоб.
— Мы все иногда совершаем ошибки, — выдавил он из себя фразу, исполненную натужного миролюбия. — Давайте просто обменяемся фамилиями, адресами и поедем дальше. Здесь всего лишь небольшая вмятина. Не надо делать из нее национальную трагедию.
Подход он избрал явно неверный. Коротышка только еще сильнее раскраснелся.
— Нет. Так легко ты не отделаешься, — заявил он.
Транспорт впереди давно продвинулся дальше, а водители застрявших позади места аварии машин быстро теряли терпение. Некоторые уже начали сигналить. А один из них даже выскочил из-за руля.
Владелец «Марины» между тем уже записывал номер фургона в записную книжку. «Этот один из тех козлов, кто непременно держит во внутреннем кармане пиджака записную книжку и карандаш», — подумал Джесс.
Закончив писать, низкорослый громогласно произнес:
— Перед нами случай особо опасного вождения автомобиля. Я собираюсь вызвать полицию.
Шофер, покинувший свой автомобиль, спросил:
— А нельзя ли вам немного подвинуться в сторону, чтобы остальные могли проехать?
Джесс почувствовал, что может приобрести союзника.
— Я бы не против, дружище, — сказал он, — да вот только этот тип хочет сделать из легкой аварии детективный сериал. Говорит, что вызовет копов.
Коренастый коротышка помахал пальцем у него перед носом.
— Знаем мы таких лихачей. Хулиганишь на дороге, а за все расплачивается страховая компания. Но я прижму тебя к ногтю, поганец!
Джесс уже сделал шаг вперед, сжав кулаки, но вовремя осадил сам себя. Его начала охватывать паника.
— У полиции и без нас дел хватает, — сказал он почти умоляющим тоном.
Противник прищурился. Он почувствовал, что Джесс чего-то боится.
— Пусть полицейские сами решают, какое дело для них важнее. — Он осмотрелся по сторонам и заметил будку телефона-автомата. — Стой здесь и не двигайся.
Он повернулся в сторону будки, но Джесс ухватил его за плечо, перепугавшись по-настоящему.
— Не надо вмешивать сюда полицию!
Мужчина повернулся и сбросил с плеча руку Джесса.
— Не смей меня трогать, подонок недоношенный, а не то…
Джесс не выдержал. Он сгреб низкорослого скандалиста за лацканы пиджака и заставил встать на цыпочки.
— Сейчас я покажу тебе, кто из нас подонок…
Внезапно он заметил, что их успела окружить чуть ли не толпа праздных зевак, смотревших на происходящее с большим интересом, — всего человек пятнадцать. Джесс тоже теперь оглядел собравшихся. Среди них преобладали женщины с пакетами из магазинов. Обычные домохозяйки. А в самом первом ряду стояла та девушка в обтягивающих фигуру брюках. И он понял, что все делает неправильно.
Надо выбираться отсюда, решил он, причем как можно быстрее.
Он отпустил растерявшегося было мужчину и поспешно сел за руль своего фургона. Владелец «Марины» уставился на него так, словно глазам своим не верил.
Джесс завел заглохший при столкновении двигатель и сдал назад. Снова раздался треск, когда две машины отцепились друг от друга. Он успел заметить, что бампер «Марины» с одной стороны обвис и разбилось стекло левого стоп-сигнала. На пятьдесят фунтов ремонта, а за десятку сам все починит, мелькнула злая мысль.
Низкорослый крепыш встал перед микроавтобусом, загородив ему путь и размахивая рукой, как Нептун своим трезубцем.
— Стоять! Не смей трогаться с места! — орал он.
Толпа стремительно росла, поскольку спектакль становился все более увлекательным. Движение по полосе встречного движения временно прекратилось, и стоявшие сзади автомобили воспользовались моментом, чтобы объехать возникшее перед ними препятствие.