Маска любезности слетела с лица Найджела. Он тихо, но отчетливо произнес:
— Поставьте чемоданчик. Сейчас же.
Рядом с Мирандой появился Стэнли в пальто, перчатках и сапогах.
— Что это вы себе позволяете? — сказал он Найджелу. — Уберите руки от моей дочери!
Нелли громко залаяла. Элтон быстро нагнулся и схватил собаку за ошейник.
А Ольга упрямо не выпускала из рук чемоданчик.
Кит сказал:
— Положи чемоданчик, Ольга.
Дейзи схватила чемоданчик. Ольга не отдавала, пытаясь его удержать, — в эту минуту крышка чемоданчика открылась. Полистироловые кусочки разлетелись по кухонному столу. Кит вскрикнул от страха, и Миранда удивилась — чего это он так испугался. Из чемоданчика выпал флакон духов в двух герметически закрытых пакетах.
Свободной рукой Ольга ударила Найджела по лицу.
Найджел ответил ей тем же. Все разом закричали. Стэнли взревел от ярости, оттолкнул Миранду и шагнул к Найджелу. Миранда вскрикнула:
— Нет…
На пути Стэнли стояла Дейзи. Он попытался отпихнуть ее. В воздухе что-то промелькнуло, Стэнли вскрикнул и упал — изо рта его шла кровь.
Тут Найджел и Дейзи мгновенно выхватили пистолеты.
Все затихли, кроме Нелли, которая отчаянно лаяла. Элтон перевернул ошейник и стал ее душить, пока собака не замолкла. В комнате воцарилась тишина.
Ольга сказала:
— Кто же вы, черт бы вас побрал?
А Стэнли, взглянув на флакон духов, не без опасения произнес:
— Почему этот флакон лежит в двойном пакете?
Миранда тихонько выскользнула за дверь.
Кит со страхом смотрел на флакончик «Дьявольщины» на кухонном столе. Но стекло не разбилось; распылитель не соскочил; двойные полиэтиленовые пакеты были не повреждены. Смертоносная жидкость продолжала оставаться внутри своего хрупкого вместилища.
Но теперь, когда Найджел и Дейзи вытащили пистолеты, они уже не могли делать вид, будто стали невинными жертвами снегопада. Как только об ограблении лаборатории будет известно, их свяжут с кражей вируса.
Найджел, Дейзи и Элтон скроются от правосудия, а Кит… Было ясно, кто он. И даже если сегодня ему удастся сбежать, он останется беглецом-одиночкой до конца жизни.
Он отчаянно пытался придумать выход из положения.
Все стояли, замерев, глядя на жуткие маленькие темно-серые пистолеты, и тут Найджел чуточку передвинул свое оружие, нацелив его на Кита, и Кит ухватился за пришедшую в голову мысль.
У семьи нет никаких оснований заподозрить его, подумал он. Ведь он мог быть обманут тремя беглецами. Его заявление о том, что они для него чужие люди, пока что не было опровергнуто.
Но как это прояснить?
Он медленно поднял руки в традиционном жесте человека, сдающегося в плен.
Все смотрели на него. Была минута, когда Кит думал, что сами бандиты выдадут его. Найджел наморщил лоб, Элтон был явно сбит с толку. Дейзи ухмылялась.
Кит произнес:
— Пап, мне так жаль, что я привел этих людей в дом. Я понятия не имел…
Отец долго на него смотрел, потом кивнул.
— Это не твоя вина, — сказал он. — Нельзя в метель не впустить в дом чужих людей. Ты же не мог знать… — он повернулся и с уничтожающим презрением посмотрел на Найджела, — …какого рода эти люди.
Найджел моментально все понял и постарался поддержать Кита в его розыгрыше.
— Извините, что таким образом благодарю за гостеприимство… вас Кит звать, да? Да… Вы спасли нам жизнь в буран, а мы нацелили на вас пистолеты. Этот старый мир никогда не был справедливым.
Лицо Элтона просветлело, когда он догадался об уловке.
А Найджел продолжал:
— Если бы ваша сестрица тут не верховодила и не стала совать нос в наши дела, мы бы спокойно ушли отсюда и вы так и не узнали бы, какие мы плохие люди. Но она не отступалась.
Дейзи наконец все поняла и отвернулась с презрительной гримасой.
А Киту пришло в голову, что Найджел и его команда способны перебить его семью. Они готовы были выкрасть вирус, который сразит тысячи, так почему не решатся расстрелять Оксенфордов? Это, конечно, другое дело: убийство тысяч с помощью вируса — вещь абстрактная, а вот хладнокровно перебить взрослых и детей — это труднее. Но если потребуется, они могут это сделать. Кит, вздрогнув, понял, что они могут убить и его. По счастью, он все еще им нужен. Он знал путь к коттеджу Люка и «лендкрузеру». Им никогда не найти этот коттедж без него. И Кит решил при первой же возможности напомнить об этом Найджелу.
— Содержимое этого флакончика, видите ли, стоит кучу денег, — докончил Найджел.
Для большей убедительности Кит спросил:
— А что это?
— Не важно, — сказал Найджел.
В этот момент зазвонил мобильный телефон Кита.
Он не знал, как быть. Звонил, по всей вероятности, Хэмиш. В «Кремле», по-видимому, что-то произошло. И человек Кита счел необходимым сообщить ему об этом. Но как может он разговаривать с Хэмишем, не выдав себя перед родными? Он стоял словно парализованный, а все слушали, как звонит его телефон, играя Девятую симфонию Бетховена.
Найджел решил проблему.
— Дайте мне эту штуку, — сказал он.
Кит передал ему телефон, и Найджел ответил.
— Да, говорит Кит, — сказал он, весьма удачно подражая шотландскому акценту.
Человек на другом конце провода, казалось, поверил, так как наступила тишина, пока Найджел слушал.
— Понял, — сказал он. — Спасибо. — Он отключил телефон и положил его в карман. — Кто-то хочет предупредить вас о трех опасных бандитах, появившихся в окрестностях, — сказал он. — Судя по всему, полиция преследует их со снегоочистителем.
Крейг никак не мог понять Софи. Только что она была мучительно стеснительна, а в следующую минуту — смела до неловкости. Она позволила ему просунуть руки под ее свитер и даже помогла расстегнуть лифчик, когда он никак не мог справиться с крючками, и он подумал, что сейчас умрет от наслаждения, когда в обеих его руках оказались ее груди, а потом она не позволила ему смотреть на них при свете свечи. Он еще больше возбудился, когда она расстегнула его джинсы так ловко, словно делала это многие годы, а затем, казалось, не знала, как быть дальше. Крейг подумал, что, может быть, есть некий кодекс поведения в таких случаях, о котором он не знает. Или Софи так же неопытна, как и он? Во всяком случае, она стала лучше целоваться. Сначала она была нерешительна, точно не знала, хочет ли этого, но, попрактиковавшись пару часов, с восторгом занялась этим.
Крейг чувствовал себя как моряк во время шторма. Всю ночь он плыл по волнам надежды и отчаяния, желания и разочарования, волнения и восторга. В какой-то момент Софи прошептала:
— Ты такой милый. А я совсем не милая. Я испорченная.
Когда он снова поцеловал ее, лицо Софи было мокрым от слез. Как быть, думал он, если девушка начинает плакать, когда твоя рука проникла в ее трусы? Он начал было вытаскивать руку, считая, что она, должно быть, этого хочет, но Софи схватила его за запястье и удержала руку.
— По-моему, ты славная, — сказал он, но это прозвучало так неубедительно, что он добавил: — По-моему, ты — чудо.
Несмотря на свою растерянность, Крейг чувствовал себя необычайно счастливым. Он никогда не был так близок с девушкой. Его просто разрывало от любви, нежности и радости. Когда он услышал шум на кухне, они как раз решали, как далеко могут зайти.
Софи сказала:
— Ты хочешь дойти до конца?
— А ты?
— Я хочу, если ты этого хочешь.
Крейг кивнул:
— Я действительно этого хочу.
— А у тебя есть презервативы?
— Да. — Он полез в карман джинсов и извлек оттуда маленький пакетик.
— Значит, ты это планировал?
— Никакого плана у меня не было. — Это была полуправда: детального плана у него не было. — Однако я надеялся, что это произойдет. С тех пор как я с тобой познакомился, я все думал… ну в общем… снова с тобой встретиться и так далее. А сегодня весь день…
— Ты был такой настойчивый.
— Мне просто хотелось быть с тобой вот так.
Это не было очень красиво сказано, но, казалось, она именно это хотела услышать.
— В таком случае хорошо. Давай займемся этим.
— Ты уверена?
— Да. Сейчас же. Быстро.
— Хорошо.
— О Господи, это что такое?
Крейг понимал, что на кухне внизу есть люди. Он смутно слышал приглушенные голоса, затем грохот сковородки и почувствовал запах бекона. Он не знал, сколько сейчас времени, но ему казалось, что для завтрака рановато. Однако он не обратил на все это внимания, уверенный в том, что никто не помешает им здесь, на чердаке. А сейчас уже нельзя было не обращать внимания на звуки. Во-первых, он услышал, как закричал дедушка, что само по себе было необычно. Нелли залаяла, словно взбесилась; кто-то вскрикнул удивительно похоже на мать Крейга; затем несколько мужских голосов разом закричали друг на друга.
Софи спросила испуганным голосом:
— Это нормально?
— Нет, — ответил Крейг. — У нас спорят, но не устраивают соревнования в крике.
— Что же там происходит?
Он запнулся. С одной стороны, хотелось забыть про шум и действовать так, словно они с Софи находятся в своем отдельном мире, лежа на старом диване под куртками. Он мог бы не обратить внимания на землетрясение, когда рядом были ее мягкая кожа, горячее дыхание и влажные губы. Но с другой стороны, это вмешательство извне не представлялось абсолютно нежеланным. Они ведь почти уже все совершили, возможно, будет даже славно отложить главное, чтобы было к чему стремиться, ждать большего наслаждения.
А на кухне под ними так же внезапно наступила тишина, как внезапно раздался шум.
— Странно, — сказал он.
— И страшновато. — Софи произнесла это испуганно, и это заставило Крейга принять решение. Он снова поцеловал ее в губы и поднялся. Натянув джинсы, он прошел по чердаку до щели в полу. Лег на пол и стал смотреть в щель между досками.
Он увидел свою мать — она стояла, открыв рот, словно в шоке, и выглядела испуганной. А дедушка вытирал кровь с подбородка. Дядя Кит стоял, подняв вверх руки. В помещении находились еще трое незнакомцев. Сначала Крейг решил, что это все мужчины, затем понял, что там есть уродливая девчонка с бритой головой. Молодой чернокожий крепко держал Нелли за ошейник. А мужчина постарше и девчонка держали пистолеты.