Было бы глупо умирать после того, как она спасла ему жизнь.
Он вылез из ванны, вытерся насухо и оделся. Чтобы остаться в живых, надо выиграть этот бой.
Итак, следующий шаг — телефонный звонок. Дикштейн подошел к телефону в номере, но вовремя вспомнил, что надо соблюдать осторожность, и отправился на улицу в поисках телефона-автомата.
Погода переменилась: было тепло и солнечно, от вчерашнего дождя не осталось и следа. Дикштейн миновал телефонную будку возле отеля и зашел в следующую. Нашел в справочнике «Ллойд» и набрал номер.
— Страховая корпорация «Ллойд», доброе утро.
— Мне нужна информация о судне.
— Обратитесь в наш пресс-центр, сейчас я вас соединю.
Ожидая ответа, Дикштейн разглядывал уличное движение. Интересно, удастся ли ему получить нужную информацию? Он серьезно рассчитывал на это — других вариантов нет.
— Корпорация «Ллойд», пресс-центр, слушаю вас.
— Доброе утро. Мне нужна информация о судне.
— Информация какого рода? — спросил голос — как показалось Дикштейну — с ноткой подозрения.
— Я хотел бы узнать, был ли это серийный выпуск, и если да, то мне нужны названия всех судов этой партии, фамилии их владельцев и текущее местоположение. Да, и чертежи, если можно.
— Боюсь, я ничем не могу вам помочь.
Дикштейн пал духом.
— Почему?
— У нас нет чертежей, они хранятся в Регистре, а те выдают их только владельцам.
— Ну а остальное?
— И тут ничем не могу помочь.
— А кто может?
— Такого рода информацией владеем только мы.
— И вы храните ее в тайне?
— Мы не сообщаем ее по телефону.
— Минутку… То есть это по телефону вы не сможете ничем помочь?
— Именно.
— А если я напишу или зайду к вам?
— М-м-м… Да, подобный запрос не займет много времени.
— Диктуйте адрес. — Он записал. — И вы сможете все подготовить к моему приходу?
— Думаю, да.
— Хорошо, тогда запишите название: «Копарелли». — Дикштейн продиктовал по буквам.
— А ваши имя и фамилия?
— Эд Роджерс.
— Место работы?
— «Сайенс интернешнл».
— Отправить счет вашей компании?
— Нет, я заплачу чеком.
— Не забудьте документы для подтверждения личности.
— Разумеется. Буду через час. До свидания.
Дикштейн повесил трубку, зашел в кафе через дорогу и заказал себе кофе и сэндвич.
Конечно же, он солгал Боргу — схема операции была давно продумана: надо купить одно из судов этой партии — если таковые найдутся — и выйти в море навстречу «Копарелли». Совершив захват, он утопит свое судно и, вместо того чтобы рисковать и перегружать уран прямо в море, просто перенесет все судовые документы на «Копарелли», закрасит название, сверху напишет название своего затопленного судна и спокойно поплывет на нем в Хайфу.
Все это хорошо, но план готов лишь наполовину. Что делать с командой «Копарелли»? Как объяснить исчезновение судна? Как избежать международного расследования в результате пропажи двухсот тонн урановой руды?
Чем больше он об этом думал, тем труднее казалась последняя задача. Любое пропавшее судно повлечет за собой масштабные поиски, а с ураном на борту вся история еще быстрее станет достоянием общественности. А если они найдут судно-подменыш?
Дикштейн обдумывал ситуацию так и этак, однако ответа не нашел. В этом уравнении слишком много неизвестных. Да еще желудок заболел, словно в нем что-то застряло — то ли нерешенная проблема, то ли сэндвич; пришлось пить таблетку от несварения.
Нельзя забывать и про наблюдение. Успел ли он замести следы? Один лишь Борг был в курсе его планов. Даже если его номер прослушивается, все равно о его интересе к «Копарелли» не мог знать никто — он соблюдал предельную осторожность.
Дикштейн сделал глоток, в этот момент какой-то посетитель случайно толкнул его под локоть, и кофе пролился на рубашку.
— «Копарелли», — взволнованно произнес Ростов. — Где же я слышал это название?
— Да, мне тоже почему-то знакомо, — добавил Хасан.
— Давай-ка посмотрим распечатку.
Они расположились возле отеля в грязном темно-синем фургончике, нашпигованном мощными устройствами прослушки; лишь за передними сиденьями оставалось небольшое местечко, куда Хасан с Ростовым смогли втиснуться. Тюрин остался за рулем. Из больших динамиков над их головами доносился приглушенный разговор и звяканье посуды. Судя по всему, кто-то извинялся, а Дикштейн уверял, что ничего страшного, после чего наступило молчание.
Ростов был весьма доволен наконец-то реализованной возможностью — радость его омрачалась лишь присутствием Хасана. После успешного обнаружения следов Дикштейна в Оксфорде тот возомнил себя профессионалом. Он настоял на участии в слежке, угрожая в противном случае пожаловаться в Каир. Ростов уже подумывал было махнуть рукой на его пустые угрозы, но это могло означать еще одно столкновение с Воронцовым, а ему не хотелось снова обращаться к Андропову. Поэтому он выбрал компромиссный вариант: взял Хасана с собой при условии, что тот не будет докладывать в Каир о ходе операции.
Хасан передал распечатку Ростову. Пока тот проглядывал список, из динамиков послышался уличный шум, затем чей-то диалог:
— Куда едем, шеф?
Голос Дикштейна:
— Лайм-стрит.
Ростов поднял голову и обратился к Тюрину:
— Это тот самый адрес, который ему продиктовали по телефону. Поехали!
Тюрин завел машину и направился в сторону Сити. Ростов вернулся к распечатке.
— У «Ллойда» ему наверняка дадут информацию в письменном виде, — пессимистично заявил Хасан.
— «Жучок» работает на совесть… пока еще, — сказал Тюрин. Он вел машину и одновременно грыз ногти.
Наконец Ростов нашел то, что искал.
— Вот оно! «Копарелли»! Есть! — Он стукнул себя по колену в возбуждении.
— Покажи, — попросил Хасан.
Ростов замешкался было, но понял, что выхода нет, и, притворно улыбаясь, ткнул пальцем в последнюю страницу.
— Вот, в графе «Неядерные»: две сотни тонн желтого кека отправят из Антверпена в Геную на судне «Копарелли».
— Теперь понятно, что он задумал!
— Если ты доложишь об этом в Каир, он может переключиться на другой объект…
Лицо Хасана потемнело от гнева.
— Ты уже говорил.
— Ладно, — примирительно отозвался Ростов. Черт, нельзя забывать о дипломатии! — Теперь мы знаем, что и у кого он собирается украсть, — это уже прогресс.
— Только не знаем, когда, где и как, — возразил Хасан.
Ростов кивнул.
— Это должно быть как-то связано с судами той же серии.
— Но каким образом?
— Два шиллинга шесть пенсов, шеф.
— Сдачу оставьте себе.
— Припаркуйся поблизости, — велел Ростов Тюрину.
— Да тут негде, — возразил тот.
— Просто остановись, и все. Ну выпишут штраф — какая разница! — нетерпеливо воскликнул Ростов.
— Доброе утро, меня зовут Эд Роджерс.
— Ах да. Минутку, пожалуйста… Вот интересующие вас данные, а это счет.
— Спасибо, весьма оперативно.
— Ну вот, я так и знал! — пробормотал Хасан.
— Благодарю вас.
— До свидания, мистер Роджерс.
— Он не очень-то разговорчив, — заметил Тюрин.
— Запомни — хорошие агенты никогда не болтают попусту, — назидательно ответил Ростов.
— Понял.
— Черт, теперь мы не узнаем, что ему там ответили, — расстроился Хасан.
— Неважно, — успокоил его Ростов. — Нам известны вопросы — значит, мы можем точно так же задать их сами. Тихо! Он опять вышел на улицу. Петя, поезжай вперед — вдруг удастся его заметить.
Фургон тронулся, но не успели они объехать квартал, как уличные звуки снова пропали.
— Чем могу помочь, сэр?
— Зашел в магазин, — прокомментировал Хасан.
Ростов покосился на него. Когда араб забывал о своей гордыне, то вел себя как ребенок, взбудораженный приключениями: фургон, «жучки», слежка… Возможно, он будет держать язык за зубами, если ему позволят и дальше играть с русскими в шпионов.
— Мне нужна новая рубашка.
— Только не это! — простонал Тюрин.
— Вижу, сэр. Чем это вы так?
— Кофе.
— Надо было сразу замочить — теперь уже пятно не отойдет. Вам такую же?
— Да, если можно. Белую, нейлоновую, на пуговицах, 37-й размер.
— Пожалуйста. Тридцать два шиллинга шесть пенсов.
— Подходит.
— Наверняка запишет в представительские расходы, — вставил Тюрин.
— Спасибо. Желаете сразу надеть?
— Да, пожалуйста.
— Примерочная вон там.
Шаги, пауза.
— Положить старую рубашку в пакет, сэр?
— Не могли бы вы ее выбросить?
— «Жучок» стоит две тысячи рублей! — воскликнул Тюрин.
— Разумеется, сэр.
— Ну все, — уныло констатировал Хасан. — Больше мы ничего не узнаем.
— Две тысячи! — повторил Тюрин.
— Ничего, эти деньги окупились, — успокоил его Ростов.
— Куда теперь?
— Назад, в посольство. Я хочу размять ноги — левая совсем затекла. Зато мы неплохо поработали!
— Нужно выяснить, где сейчас «Копарелли», — задумчиво произнес Хасан.
— «Белки» этим займутся, — отозвался Ростов.
— «Белки»?
— Канцелярские крысы в Москве. Сидят целый день на заднице, ни черта не делают, а получают больше, чем оперативники. — Ростов решил воспользоваться ситуацией и пополнить образование Хасана: — Запомни: агент никогда не должен тратить время на поиск информации, доступной для всех. Книги, отчеты, досье — в этом пусть роются «белки». Всегда используй «белок», и никто не подумает, что ты ленишься.
Хасан улыбнулся небрежно, словно припомнив свою старую роль томного аристократа.
— Дикштейн так не работает.
— У израильтян другой подход. К тому же подозреваю, что он просто не любит работать в команде.
— И сколько времени это займет?
— Примерно день. Я направлю запрос, как только приедем в посольство.