истории России потрясениях: революции, гражданской войне. Поэту больно
видеть тяжелые последствия "междоусобного раздора", но он понимает: борьба
есть борьба.
Шуми и вей!
Крути свирепей, непогода,
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей.
Было: имперские сатрапы, зловещий смрад монархии, засилие
промышленников и банкиров, крестьянские беды…
Народ стонал, и в эту жуть
Страна ждала кого-нибудь…
И он пришел.
Сама история предопределила появление народного вождя. Этим вождем стал
Ленин.
"Мятежник". (Кстати сказать, первополосная стадья в "Правде" за 24
января 1924 года называлась "Великий мятежник".)
"Суровый гений".
И рядом же:
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
И "сфинкс", и риторический вопрос — скорее всплеск изумления, восхищения, чем выражение непонимания. Ибо сила Ленина — поэт об этом хорошо
знает — в том, что
Он мощным словом
Повел нас всех к истокам новым.
Он нам сказал: "Чтоб кончить муки,
Берите всё в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет -
Как ваша власть и ваш Совет".
Ленин — гений революции. Вождь народа. Провидец будущего "всех племен".
И — человек, в котором нет ничего условного, ложно красивого,
экзотического. Все — жизненно и естественно. "Застенчивый, простой и милый", он "с сопливой детворой зимой катался на салазках". "Глядел скромней из
самых скромных".
Таким знали и любили Владимира Ильича миллионы и миллионы людей. Таким
он встает со страниц отрывка из поэмы "Гуляй-поле".
В этом же отрывке, воссоздавая живой образ Ленина, Есенин осмысливает
роль вождя в своей собственной судьбе. "Он… повел нас всех…" — то есть и
поэта; "он нам сказал…" — то есть и поэту. Есенин не сторонний
наблюдатель, а участник великого похода рабочих и крестьян в грядущее — по
ленинскому пути.
Чувство сопричастности делу Ленина, делу народа выражено и в
стихотворении "Капитан земли", написанном в Батуме к первой годовщине смерти
Владимира Ильича:
Я счастлив тем,
Что сумрачной порою
Одними чувствами
Я с ним дышал
И жил.
Ленин — рулевой и капитан, партия — его матросы. С ними, с ленинцами,
поэт связывает будущее страны: "Они за лучшие обеты зажгут, сойдя на
материк, путеводительные светы".
Как и предвидел Есенин, новые поэты написали и пишут новые песни в
честь Ленина, в честь его партии. Но есенинское слово о Ленине, сказанное от
чистого сердца, не осталось в прошлом. Оно и сегодня — живая художественная
ценность поэтической Ленинианы.
Перелистайте вышедший к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича том
"Поэмы о Ленине", и вы увидите: рядом с произведениями Маяковского, Тихонова, Демьяна Бедного, Чаренца — отрывки из поэм "Гуляй-поле" и "Анна
Снегина".
Возьмите в руки юбилейные сборники стихов о Ленине — каждый из них
украшают строки Есенина.
Раскройте первую книгу двухтомника "Вашим, товарищ, сердцем и
именем…". Писатели и деятели искусства мира о В. И. Ленине", выпущенного
издательством "Прогресс" в 1976 году. Среди его авторов — Максим Горький, Джон Рид, Герберт Уэллс, Анри Барбюс, Пабло Неруда, Сергей Есенин…
И одна из концертных программ, посвященная Владимиру Ильичу, называлась
кратко и емко: "Капитан земли" — по есенинскому стихотворению.
2
Да, он искренне завидовал тем, "кто жизнь провел в бою, кто защищал
великую идею".
Но не только завидовал. Ему хотелось отдать дань их памяти, запечатлеть
их подвиг в поэтических строках.
Безымянные комиссары — "люди в куртках кожаных…".
Беззаветные герои гражданской войны. Их мужеству, человечности
поклонился он "Песней о великом походе".
В Баку Есенин познакомился с подробностями героической смерти
бесстрашного сына Кавказа Степана Шаумяна, неутомимого бойца революции
Прокофия (Алеши) Джапаридзе, "железного командарма" Григория Петрова, своего
земляка, рязанца, и других бакинских комиссаров. Они погибли молодыми, в
расцвете сил — старшему коммунисту (Мешади Азизбекову) было 42, младшему
(Анатолию Богданову) — 22 года. О них — дума, боль, песня поэта…
26 их было,
26.
Их могилы пескам
Не занесть.
Не забудет никто
Их расстрел
На 207-ой
Версте.
Силой своего воображения поэт возвращает к жизни убитых большевиков, и
их первое желание — посмотреть, "как живет Азербайджан".
Поэт как бы вместе с Шаумяном и Джапаридзе видит, что в Баку "у рабочих
хлеб. Нефть — как черная кровь земли. Паровозы кругом… Корабли…". И
вместе с комиссарами горд силой рабочего класса, не отдавшего Кавказа врагам
революции.
Народ в представлении автора "Баллады…" — это "и крестьянин и
пролетариат". У них одни интересы, одна цель: "Коммунизм — знамя всех
свобод".
Борьба бакинских комиссаров — часть общего дела всех большевиков
страны, дела, вдохновителем и организатором которого "был наш строгий отец
Ильич".
Приподнятая интонация, энергично-песенный ритм, богатая инструментовка,
четкий синтаксический строй — все элементы стиха, взаимодействуя между
собой, придают произведению своеобразную романтическую окраску.
Мастер поэтической детали, Есенин и в "Балладе о двадцати шести"
художественно точен и выразителен.
Мертвые ночью встают из песков. Как эту страшную картину нарисовать
словом? Есенин пишет одну фразу: "Над пустыней костлявый стук".
Впечатляющ образ пустыни: "…Пески, что как плавленный воск…"
Вся южная ночь у моря поместилась в нескольких строчках. Они остаются в
памяти навсегда. Недаром наш неутомимый путешественник эстонский писатель
Юхан Смуул, проплывая в поздний час по Суэцкому каналу, вполголоса читал
себе:
Ночь, как дыню,
Катит луну.
Море в берег
Струит волну.
Вот в такую же ночь
И туман
Расстрелял их
Отряд англичан.
…В 1973 году исполнилось пятьдесят пять лет со дня гибели героев. В
Азербайджане, по всей стране они были помянуты добрым, признательным словом.
Московский молодежный журнал "Смена" поместил на первой странице обложки
цветное фото: мемориал двадцати шести в Баку. В отблесках вечного огня -
мужественное лицо борца. Вверху крупными белыми буквами напечатаны стихи -
как всплеск печали и гордости:
О них наша боль
И песнь.
Стихи Есенина… Они уже неотделимы от славы тех, чьи сердца были чисты
и неподкупны, а дела — возвышенны и благородны…
Есенинская "Баллада о двадцати шести" была впервые опубликована в
"Бакинском рабочем" 22 сентября 1924 года. В том же номере газеты рядом с
есенинской помещена и поэма Николая Асеева "26. Памяти павших". Это -
поэтический рассказ о Баку восемнадцатого года, силе Советской власти,
гибели комиссаров от рук закавказских эсеров и английских интервентов.
Обращаясь к героям-большевикам, поэт говорит:
И мой вольный стих
вашу смерть хранит,
Как венок,
ложась на ее гранит.
За два дня до появления в "Бакинском рабочем" произведений Есенина и
Асеева тифлисская газета "Заря Востока" напечатала стихотворение Владимира
Маяковского "Гулом восстаний…" Подвиг двадцати шести — подвиг во имя
освобождения всего трудящегося Востока от гнета капитала. Такова поэтическая
мысль произведения. Страстным призывом звучат его заключительные строки:
Вставай, Восток!
Бейся, Восток -
одним трудовым станом.
О двадцати шести писали Демьян Бедный и Акоп Акопян, позже Семен
Кирсанов и Егише Чаренц, Павло Тычина и Геворг Эмин, Педер Хузангай и Валдис
Луке… Тема бакинских комиссаров стала поистине интернациональной темой.
Естественно, обращаются к ней и азербайджанские поэты.
Вы — герои коммуны, герои-бойцы,
Вы — истории нашей эпохи творцы…
Пусть истлели тела — мощный дух не погас, -
Мы героями быть научились у вас! -
так утверждает величие дела бакинских комиссаров Самед Вургун. Его
самобытная поэма "Двадцать шесть", написанная в 1935 году, полна любви к
тем, кто, говоря словами Есенина, "защищал великую идею", дышит ненавистью к
врагам революции, новой жизни.
Своеобразным продолжением поэмы стало стихотворение Самеда Вургуна
"Банкет" (1950). На официальном приеме в Лондоне советский поэт встречается
со старым английским политиканом:
"Баку! Баку!" — он процедил сквозь зубы,
И дрогнула слегка густая бровь.
А у меня по жилам, как сквозь трубы,
Бьет огненная нефтяная кровь!
Да, я, бакинец, на твоем пути!
Да, я — наследник Двадцати Шести!
Ты помнишь все, конечно, старый дьявол!
Так пристальней, пожалуйста, гляди!
…Мы разошлись — налево и направо.
Клокочет ярость у меня в груди.
Он дал врагу достойную отповедь, сын свободного Азербайджана.
— Мы с моим давним другом Самедом не раз говорили о Есенине, вспоминали
его стихи, "Балладу о двадцати шести", — рассказывал мне Сулейман Рустам. -
Она привлекала нас органическим соединением лиризма и высокого пафоса,
задушевности и мужественной сдержанности. Не без влияния "Баллады…" и я
обдумывал свое стихотворение о двадцати шести. Мне хотелось как бы развить
поэтическую мысль Есенина о бессмертии дела, за которое боролись и погибли
комиссары, и я писал:
Вы цветы посадили для нас -
и в саду мы живем.
Вы зарю угадали -
сегодня нам солнце блестит.
Вы вчера поздоровались за руку
с завтрашним днем,
Вы вчера разложили костер -
он сегодня горит.
…Священна память о героях революции, интернационалистах-ленинцах. Она