мужикам, ему ненавистны "купцы да знать", "мразь", бросающая пятак
солдату-калеке. И все-таки он, автор стихов про "кабацкую Русь", поэт, чьи
пьяные дебоши "известны по всей стране", не нашел еще своего места в жизни.
Сочувствуя мужикам, принимая участие в их делах (поездка с Проном к Снегиной
— "просить" землю), Сергей, однако, особой "рьяности" не проявляет. "Самый
близкий" для Прона человек в то же время, по определению крестьян,
"беззаботник". Его не захлестнули даже события, взбудоражившие всю жизнь
деревни:
Я быстро умчался в Питер
Развеять тоску и сон.
Кстати сказать, в черновой рукописи есть вариант последней строки:
На красногвардейский фронт…
Есенин, видимо, почувствовал психологическую неоправданность такого
шага своего героя и заменил строку.
В образе Сергея явственно проступают автобиографические черты самого
поэта. Читая поэму, вспоминаешь слова Есенина о том, что он "в революцию
покинул самовольно армию Керенского" и проживал дезертиром (в поэме: "Был
первый в стране дезертир…"). Цикл стихов "Москва кабацкая", время создания
которого в поэме "сдвинуто" на шесть-семь лет назад… Поездка Есенина
(летом 1918 года) в родные места, где он, по свидетельству С. А. Толстой,
"был очевидцем явлений, происходивших в революционной деревне". И когда
"отчалившая Русь" являлась ему в ином свете:
Дождиком в нивы златые
Нас посетил Авраам…
11
Что дождик! — грозовые ветры пронеслись над родною землей.
Словно тройка коней оголтелая
Прокатилась во всю страну.
Напылили кругом. Накопытили.
И пропали под дьявольский свист.
А теперь вот в лесной обители
Даже слышно, как падает лист.
Это — из стихотворения "Несказанное, синее, нежное…" Оно появилось в
печати почти одновременно с "Анной Снегиной". Бешеная скачка во времени и
пространстве — и "стой, душа…".
Разберемся во всем, что видели,
Что случилось, что сталось в стране…
Спокойный и вдумчивый взгляд назад — через расстояние прожитых лет.
То, что тогда, вблизи, представлялось туманным "новым гостем", идущим
"вынуть выржавленный гвоздь", обернулось простым русским мужиком, замахнувшимся дрекольем на вчерашних господ: "Теперь мы всех р-раз — и
квас!"
То, что тогда, вблизи, представлялось "чудом", "глаголом судьбы",
"пришествием", теперь обернулось смертельной схваткой между старым и новым -
и "солдатская крепкая мать", и скрежет топоров, и свист казацкой плети, и
залп белогвардейских винтовок, и кровь, кровь…
Вот "что случилось, что сталось в стране…".
И все это было рядом с теми самыми "голубой дорожкой", жасмином и милой
сердцу калиткой…
Правда жизни открывается поэту во всей своей сложности, где доброе
зачастую идет рука об руку с дурным, возвышенное соседствует с низким,
красота — с безобразным. Автор "Анны Снегиной" хорошо знает психологию
крестьянина. Тот самый мужик, что толкует о "новых законах", о вольном
житье, "за пару измызганных "катек"… даст себя выдрать кнутом", сжимает
"от прибыли руки" и ругается "на всякий налог". Поэт не умолчал и о том, как:
…чумазый сброд
Играл по дворам на роялях
Коровам тамбовский фокстрот.
И в том же самом "чумазом сброде", "сермяжной рати" Есенин увидел силу, способную утвердить в жизни справедливость, добиться того, чтобы человек не
был игрушкой в руках "прохвостов и дармоедов", а стал хозяином своей судьбы.
"…Скоро в старый хлев он будет загнан палкой, народ, не уважающий
святынь", — злобствовала после Октября Зинаида Гиппиус.
К маленькой частице этого народа — революционно настроенным крестьянам
села Криуши — идет поэт Сергей "поклониться, как старый знакомый и гость".
К одному из миллионов тех, кому истерические кликуши тщетно готовили
место в "старом хлеву", он обращается просто и сердечно: "Зачем ты позвал
меня, Проша?" Ибо видит в нем человека. Человека, достойного счастья на
благодатной и прекрасной земле.
12
Она поистине прекрасна, политая потом и кровью народной родная земля: и
"равнинная тихая звень", деревенская даль под золотою порошею луны; и
ельник, усыпанный "свечьими светляков"…
Природа живая, трепещущая. В первоначальной свежести, с неповторимыми
красками, звуками, запахами, она вплетена в самую ткань повествования. Ее
дыхание чувствуется во всей лирико-романтической атмосфере поэмы. Есенину
чуждо бездумное умиление пейзажем; через него поэт как бы ощущает — каждый
раз заново — свою связь с миром. Все безобразное чуждо гармонии природы,
оскорбляет ее и потому не может не быть отвергнутым. Так говорит поэт.
И он же говорит, что прекрасна родная земля, ее вечно обновляющаяся
природа, прекрасна целомудренная, в чистом сердце рожденная любовь,
прекрасен человек, который борется за счастье людей, за свободу.
Не этой ли поэтической мыслью одухотворена есенинская "Анна Снегина", поэма, вставшая рядом с "Двенадцатью" Блока, "Главной Улицей" Демьяна
Бедного, "Хорошо!" Маяковского…
13
"Песнь о великом походе", "Персидские мотивы", "Анна Снегина"…
Даже если бы в 1924–1925 годах Есенин написал только эти произведения,
и то мы могли бы говорить о новом взлете его таланта. Но к ним надо
прибавить 20 "маленьких поэм" (среди которых "Возвращение на родину", "Русь
советская", "Поэтам Грузии", "Баллада о двадцати шести", "Письмо к женщине",
"Мой путь"), более шестидесяти лирических стихотворений, "Сказку о
пастушонке Пете, его комиссарстве и коровьем царстве", "Поэму о 36"…
"Так много и легко пишется в жизни очень редко", — слова из его
батумского письма от 20 декабря 1924 года.
Когда думаешь о последних годах Есенина, его пребывании в Азербайджане
и Грузии, вспоминаешь самое удачливое время в жизни Лермонтова, Некрасова,
"болдинскую осень" Пушкина…
"И РАСЦВЕТАЮТ ЗВЕЗДЫ СЛОВ…"
1
В одной из статей Есенин писал: "У каждого поэта есть свой общий тон
красок, свой ларец слов и образов". Есенинский "ларец" полон этих "своих"
слов и образов. Но каждое слово, каждый образ живут не сами по себе, а в
неразрывном единстве с другими словами и образами, со всеми элементами
стихотворной речи. Изъять их из единой живой ткани стиха невозможно, ибо они
сразу тускнеют и теряют силу.
Помня об этом, откроем есенинский "ларец" и, не претендуя на оценку
всего его содержимого, попытаемся рассмотреть только эпитеты и сравнения -
наиболее распространенные изобразительно-выразительные средства поэтического
языка.
2
Эпитет — это художественное определение, усиливающее выразительность
предмета путем подчеркивания объективно присущего ему или субъективно
привносимого в него качества в соответствии с идейно-художественной задачей.
Эпитетам Есенина, как и всем образным средствам его языка, свойственна
прежде всего исключительная эмоциональность. Характер этой эмоциональности
зависит от содержания стихотворения и может быть то проникновенно-нежным, то
патетическим, то гневным, то радостным, то грустным и т. д.
Вот поэт, устав от долгих странствий и многих переживаний, вернулся в
родимый дом и снова, как в былые годы, видит за родительским ужином свою
мать. Она
Смотрит, а очи слезятся, слезятся,
Тихо, безмолвно, как будто без мук.
Хочет за чайную чашку взяться,
Чайная чашка скользит из рук.
И это глубокое материнское волнение, не высказанное словами, но
выдаваемое каждым ее движением, рождает в душе сына прилив сердечной
теплоты, безграничной нежности, неисчерпаемой любви к родному человеку.
Милая, добрая, старая, нежная,
С думами грустными ты не дружись.
Слушай — под эту гармонику снежную
Я расскажу про свою тебе жизнь.
Четыре, казалось бы, самых обыкновенных, незатейливых эпитета…
Связанные углубляющейся, проникновенной интонацией, плавной ритмикой, они
точно и полно выражают чувство поэта. Включенное в единый эмоциональный
поток, слово "старая", само по себе не имеющее эмоционального оттенка, здесь
окрашено большим человеческим чувством.
В стихотворении "Мой путь" эпитет во взаимодействии с другими образными
средствами выражает патетическую эмоцию:
Еще прошли года,
В годах такое было,
О чем в словах
Всего не рассказать:
На смену царщине
С величественной силой
Рабочая предстала рать.
Последние строки звучат широко и свободно. Сочетание эпитета "рабочая"
с архаическим словом "рать", эпический глагол "предстала", патетический
эпитет "величественная сила", приподнятая интонация — все это придает стихам
особую торжественность, и мы вместе с поэтом восхищаемся непобедимой мощью
пролетариата, свергнувшего ненавистный царизм.
В том же стихотворении, характеризуя "непроглядный ужас жизни" (Блок) в
дореволюционной России, Есенин пишет:
Россия… Царщина…
Тоска…
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
Отчаянное хулиганство.
Посмотрим -
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.
Противопоставление "снисходительности" дворян и "отчаянного
хулиганства", эпитеты "салонный вылощенный" убедительно выражают презрение, гнев, сарказм поэта, которые вызывали в нем господа буржуазного общества.
Торжественная лексика и интонация в строках, говорящих о "рабочей
рати", находятся в резком эмоциональном контрасте со строками о "салонном
вылощенном сброде", как бы отметают чуждый поэту мир изощренных эстетов.
3
При исключительной эмоциональности эпитет Есенина живописен, красочен,