Саша решила не гнать лошадей. Хватит и того, что Серега подтвердил: Алька действительно носится с тайнами. И тайна как-то связана с оружейниками. Как только бабушка вернется, Саша ничего не даст ей делать, пока она не расскажет по этому вопросу все, что знает. А сейчас и впрямь лучше всего искупаться.
Первым, кого они увидели на пляже, был Гендос. Он стоял у кромки воды и боязливо проверял ее температуру ногой. Видимо, температура была не очень подходящей, потому что на палящем солнце парень ежился, будто от холода.
– А вон Генрих Оттович! – сказала Саша, показав Сереге на его одноклассника.
– Ага! Генрих нашелся! Гендос – он и есть Гендос!
– Вы не дружите?
– Почему? Дружим. Он нормальный пацан.
– Между прочим, этому нормальному пацану не нравится, когда его называют Гендосом! Он мне сам сказал!
– Надо же, нежный какой! Перебьется!
– Это вы его так зовете, потому что он толстый, да?
– А он и не толстый. Здоровый просто. У него знаешь какая мышца! Он гвоздь может кулаком забить! Раздевайся быстрее! Мы его сейчас искупаем! – И Серега, скинув рубаху и шорты, побежал по пляжу к Гендосу, с разбегу толкнул его в спину и вместе с ним свалился в воду. Рев двух парней огласил пляж. Саша тоже сбросила одежду и ринулась к воде, туда, где, поднимая тучи брызг, боролись Серега с Гендосом.
– Сашка! Спасай! – завопил Серега. – Я с этим бугаем не справляюсь! А-а-а-а!!! Он меня сейчас утопит!
– Я с девчонками не связываюсь! – буркнул Гендос. – А ты сейчас у меня получишь!!!
Ребята боролись, подныривали друг под друга, хохотали, отфыркиваясь и отплевываясь. Саша решила в их детской возне не участвовать. Она поплыла к середине реки, там легла на спину и закачалась на легких волнах, глядя в безоблачное голубое небо. Скоро к ней подплыли Гендос с Серегой.
– Генрих, давай сплаваем на тот берег, – миролюбиво предложила Гендосу Саша. Ей хотелось с ним помириться.
– Серега, объясни своей даме, что на той стороне берег плохой, не выбраться, – прорычал Гендос и поплыл назад, к пляжу.
– Что это еще за церемонии? – спросил Серега, плавая около Саши.
– Ну… я его вчера обидела… вот он и не хочет со мной разговаривать, – жалобно проговорила она.
– Ну ты даешь, подруга! Это ж как надо было постараться, чтобы Гендоса обидеть! Он же как скала! Его ж не прошибешь! А ну плыви за ним! Просить прощения будешь! Сможешь?
– Да запросто! Когда я виновата, я всегда это признаю…
Когда они вылезли на берег, Сергей предложил:
– Давай возьмем одежду и переберемся под бочок Гендоса! Вон он на полотенце лежит… Кайфует…
Саша кивнула, схватила вещи, шлепанцы и пошла вслед за Серегой. Оказавшись возле одноклассника, Сергей тряхнул головой, и веер брызг с его длинных волос окатил спину вальяжно разлегшегося Гендоса, который тут же завопил на весь пляж:
– Э-э-э! Чего делаете-то!!!
Он выглядел настолько уморительно, что Саша не выдержала и расхохоталась, взмахнула руками с одеждой и плюхнулась рядом с ним прямо на песок. При этом на полотенце Гендоса вылетел маленький камешек и сверкнул так, что Саша даже ойкнула от неожиданности. Серега первым опустился на колени и взял его в руки.
– Что это? – спросил Гендос.
– Я бы тебе сказал, что это… только этого не может быть… – пробормотал Серега, поворачивая во все стороны на ладони камешек, который испускал сияние.
– А ну дай! – потребовал Гендос, и Серега послушно положил камешек в его пухлую ладонь.
– И тем не менее это он… – с изумлением проговорил Гендос. – Только вот как он тут оказался… ума не приложу…
– Генрих Оттович! Вы о чем это? – посмеиваясь, спросила Саша и добавила: – Только не вздумайте со мной и дальше разговаривать через переводчика! Я хочу попросить у вас…
Она не успела ничего попросить, потому что Гендос явно не слышал, что она говорила. Он повернулся к Сереге и сказал:
– Неужели тут надо копать? – Потом посмотрел на Сашу и попросил: – А ну сдвинься! Когда ты плюхнулась, он прямо из-под тебя и вылетел…
– Кто вылетел?
– Бриллиант…
– Да ладно… – не поверила Саша. – Какой еще бриллиант? Наверно, кусочек простого кварца. Вокруг же песок…
– А ты посмотри… – Гендос опустился рядом с ней и поднес к ее лицу ладонь. На ней лежал правильно ограненный камешек со сквозным отверстием, как у бусинок. Саша никогда раньше бриллиантов не видела, но понимала, что они должны быть прозрачными. Камешек был слишком темным, чтобы являться бриллиантом, что она и сказала.
– Ты не понимаешь… – опять начал Гендос, который, похоже, уже забыл про свою обиду. – Это, конечно, не настоящий бриллиант. Это стальной шарик, граненный под бриллиант. Ими в восемнадцатом веке украшали оружие и другие предметы… Слышишь – в восемнадцатом!!!
– А ну дай посмотреть! – потребовала Саша.
– Только осторожно, умоляю, – попросил Гендос, опуская на ее ладонь стальной бриллиант. – Смотри не потеряй!
Как только холодный шарик оказался в Сашиной ладони, она ощупала его пальцами и сразу вспомнила свои ощущения.
– Ребята… – прошептала она. – Этот бриллиант вылетел вовсе не из песка…
– А откуда? – в один голос спросили Серега с Гендосом.
– Из кармашка моих шорт… Я совсем про него забыла…
– В каком смысле?.. – растерянно пролепетал Серега.
– Понимаете, я недавно захлопнула себя в бабушкином подполе… – И Саша рассказала парням историю своего заточения, а потом то, как нашла на полу этот камешек и, подивившись его правильной форме, засунула в карман шорт и там забыла.
– То есть ты хочешь сказать, что нашла этот бриллиантик у бабушки в подполе? – решил уточнить Гендос.
– Да… именно там я его и нашла.
– А больше ты там ничего не находила?
– А я больше и не искала… Темно было… Говорю же, я вообще там заснула. Хорошо, что бабуля меня вовремя вызволила, а то не сидела бы я сейчас с вами на жарком песочке.
– Значит, надо лезть к вам в подпол! – Серега решительно рубанул ладонью воздух.
– Вот что, ребята! – не менее решительно начала Саша. – Думаю, вам придется все мне разъяснить про эти стальные бриллианты… и вообще… про все… а то… В общем, наш подпол! Пока не расскажете, в чем дело, не полезем!
Одноклассники переглянулись. Серега неопределенно пожал плечами, а Гендос глубокомысленно изрек:
– Ну что ж, другого выхода я не вижу. Придется рассказать. Понимаешь, Саша, в восемнадцатом – начале девятнадцатого века тульские мастера-оружейники…
При упоминании оружейников Саша вздрогнула и перевела взгляд на Серегу, который опять пожал плечами, а Гендос рассказывал дальше:
– …украшали парадное оружие стальными шариками с так называемой алмазной гранью… то есть их специальным образом гранили под бриллианты. Могли сделать шестнадцать граней. Это называлось – фацетом, а могли аж восемьдесят шесть! Представляешь?
Саша не представляла, а потому отчаянно замотала головой, что очень понравилось Гендосу.
– То-то и оно! Гранение на восемьдесят шесть граней называлось королевским. Шарики могли быть вот как этот… наверно, он в диаметре миллиметров восемь. А могли делать их размером в доли миллиметра. Представляешь, как сверкало оружие с этими алмазами! Наверняка не хуже настоящих драгоценных камней.
– А куда эти шарики приделывали? – спросила Саша.
– Да в любое место! Главное, чтобы красиво было! Например, на эфес сабли или шпаги… А еще этими стальными штучками украшали ювелирные изделия, ларцы, шкатулки, вазочки, подсвечники, церковные кресты. Про что я еще не сказал, Серега?
– Про цветную сталь. Ее, похоже, только одни тульские мастера и умели делать. Помнишь, нам в школе рассказывали, что существовало платье, украшенное разноцветными стальными камешками, зелеными, как изумруды, синими… Секрет изготовления цветной стали, между прочим, утерян!
– Ага! – подхватил Гендос. – И еще! Как стальные алмазики прикрепляли, разгадали, а как гранили, особенно на королевские восемьдесят шесть граней, до сих пор точно неизвестно! Конечно, сейчас уже придумали какой-то современный способ, но он может и не совпадать со старинным. Видишь, какой уникальный алмазик ты нашла!
Саша помолчала, соображая, потом решительно сказала, глядя в глаза Сергея:
– А ну, колитесь до конца! Какое отношение все это имеет к девяноста девяти ступенькам и к Альке!
Серега опять отвел глаза. Гендос тоже молчал, хлопая белыми ресницами.
– Ах так! – рассердилась Саша и сжала в кулаке холодную стальную бусину. – Промолчите, не получите ни бриллиантик, ни наш подпол!
– Ты не имеешь права скрывать историческую ценность! – не меньше Саши рассердился Гендос.
– Да ну?! Вы бы и не увидели эту ценность, если б я ее не нашла! И, между прочим, в доме моей собственной бабушки!
– Она права! Мы не имеем никакого права на этот алмаз, – тихо сказал Серега.
– Возможно, – нехотя согласился Гендос. – Но раскрывать чужую тайну мы тоже не имеем права!
– Алькину, да? – неприязненно произнесла Саша.
– Да хоть чью!
– Ну и как хотите! Бабушка мне все равно расскажет про ступеньки! И этот алмазик я ей покажу – уж она придумает, что с ним делать! – Сказав это, Саша начала натягивать шорты на все еще мокрый и испачканный в песке купальник.
– Твоя бабушка вернется к ночи, а мы могли бы к тому времени уже ваш подпол исследовать, – буркнул Гендос.
– Почему вдруг к ночи? – удивилась Саша.
– Потому что наши, красиловские, всегда из Петровского приезжают поздно. Там целую ярмарку разворачивают, а вечером тульские артисты обязательно какой-нибудь концерт дают. Наш поселковый совет присылает в Петровское автобус не раньше одиннадцати вечера. А пока еще доедут… то да се…
– Ничего-о-о… – протянула Саша. – Я подожду. Мне спешить некуда… – Она натянула футболку и пошла прочь от Сереги с Гендосом. Ей очень хотелось, чтобы ее остановили. Тогда она, возможно, приняла бы часть их условий. Но никто ее не окликнул.
Ну и ладно! Подумаешь, какие благородные нашлись – чужую тайну они выдать не могут! Она, Саша, сама исследует подпол. Бабушка уже вверну