Причем голос был человеческий. Похоже, дрон управлялся дистанционно.
– Я аварийный контролер Красной Сети. Включаю блок опознавания, проверяйте допуск.
– Кто второй?
– Друг.
– Почему он не определяется?
– У него нет биометки.
– Ожидайте.
Дрон пролетел мимо них и быстро растворился в темноте коридора. Несколько минут простояли молча, нервничая все больше и больше. Наконец в проломе замелькали отблески света. Либерий направил туда свой фонарь и выругался: в луч попали два человека, с ног до головы затянутые в плотно прилегающие к телу черные костюмы весьма странного вида: помесь средневековых доспехов, скафандра и защитной одежды для экстремальных видов спорта. Головы незнакомцев прикрывали глухие шлемы такого же похоронного цвета.
Либерий вскинул карабин. Влад едва успел ударить по стволу, отведя оружие в сторону:
– Ты чего?!
– Кто это такие?!
– Персонал здешний! Сам же знаешь!
– Точно такая же одежда была на древних, которые убили моих друзей!
– Эти точно ни при чем, они здесь тысячу лет просидели! – сказал Влад и добавил на древнем: – Этот человек видел врагов в такой же одежде.
«Черные» остановились при первых признаках агрессии со стороны Либерия. Один из них поднял руку раскрытой ладонью вперед, из-под шлема глухо прозвучало:
– На нас стандартные боевые костюмы. Очевидно, вы столкнулись с людьми, использовавшими такие же или похожие.
Либерий вернул карабин на плечо, поднял обе руки и, все еще нервничая, но куда более спокойным голосом произнес на древнем:
– Прошу прощения, действовал, не подумав.
– Мы понимаем.
– Кто вы? – спросил Влад.
– Группа стратегического резерва. Вы разве не знаете?
– Именно за вами я сюда пришел. Сколько вас? Все живы?
– Контролер, прошу прощения, но, думаю, стоит разговаривать со всеми из нас одновременно, чтобы не дублировать информацию по нескольку раз. Если не возражаете, пройдемте со мной. В наших помещениях условия для беседы лучше, чем здесь.
Древних оказалось девять человек. Они расселись по одну сторону длинного стола в столовой, Влад и Либерий устроились по другую.
Шлемы были сняты: девять мужчин будто на копире нарисованных. Рост от метра восемьдесят до метра девяносто, а то и больше, спортивное телосложение, лица будто из кирпича выложенные, прически минимальные, взгляды цепкие, уверенные, возраст от двадцати пяти до тридцати.
Хотя по поводу последнего были сомнения: у древних определить это трудно.
Один встал, представил себя и остальных:
– Меня зовут Даго, я командир группы и старший координатор системы стратегического резерва. Это Митол – наш связист и мой заместитель; Гадаер – оперативный аналитик; Магро и Фартен – техники широкого профиля; Орто – медик; Тайен – пилот, летает на чем угодно; Веджен – техник-оружейник; Редер – специалист почти по всем видам космической техники, также гений разведки.
Влад представил свою «команду»:
– Меня зовут Влад, я аварийный контролер. Это Либерий, мне трудно его представить. Назовем пока просто: друг или союзник. Как вы, наверное, уже поняли, наверху возникли проблемы, и вы очень много времени здесь провели.
– Ты что-то говорил про тысячу лет? – уточнил Даго.
– Мы сами не знаем, сколько именно. Что последнее вы помните?
– Заступили на смену, спустились, закрыли двери. Далее внешний оператор должен был замкнуть хроноконтур. Но это мы, конечно, видеть уже не могли.
– Что происходило наверху? Вы застали войну?
– Была война? С кем? Мы не видели ничего на нее похожего.
– Значит, вас отключили от времени до ее начала. Произошел внутренний конфликт. Несколько групп, недовольных порядками в Гармонии, объединились и подготовили мятеж. Одновременно было совершено множество террористических актов, в том числе и против объектов системы управления. В последующей неразберихе радикалы, так мы называем мятежников, захватили один из региональных горнодобывающих комплексов. С его помощью они создали огромное количество боевых дронов самых разных видов. Также они применяли биологическое, химическое, ядерное и прочее оружие и еще изменяли животных, клонируя множество агрессивных метаморфов. Война продолжалась несколько недель, при этом было уничтожено практически все человечество. Была разгромлена Красная Сеть, но с радикалами случилось то же самое. Остатки их армии укрылись от времени. Они собирались выбраться, когда Земля немного очистится, и далее владеть планетой единолично. Пока они сидели в убежищах, остатки человечества одичали. Сохранился один очаг примитивной цивилизации к северо-востоку отсюда. Его жители к древним относятся негативно, обвиняя их во всех бедах, случившихся с планетой. Кто был прав, а кто виноват – давно забыто. Радикалы ведут войну против людей, постепенно их уничтожая. Могли бы уже всех истребить, но не торопятся, действуют очень аккуратно, явно по какому-то плану. Я стал контролером случайно. Есть еще несколько древних – вся моя команда. На орбите висит последний командный центр Красной Сети. Радикалы знают о нем и в данный момент монтируют фокусатор, сами понимаете для чего. Также, по косвенным данным, они пытаются взять под контроль сохранившийся региональный горнодобывающий комплекс с периферийными производствами. Если это случится, они легко зачистят Землю от таких, как мы. Вот, вкратце, вся история.
По мере рассказа до Влада начало доходить, что перед ним очень непростые люди. Они совершенно не были потрясены фактом своего многовекового заточения, гибелью цивилизации и прочим. Все как один внимательно слушали каждое его слово, ни единым движением или гримасой не выдавая свои эмоции.
– Причина активации нашего убежища? – ровным голосом, будто не выслушал только что кучу сногсшибательных новостей, спросил Даго.
– Нас очень мало, а радикалов много. Нужна помощь.
– Принято.
– Вы, случайно, не дроны?
– Почему ты так решил?
– Только они так говорят.
– Стандартные команды среди военнослужащих. Контролер, я должен вам сообщить, что наша группа предназначена для действий на космических объектах.
– Это ваша специализация?
– Да.
– Неужели на планете вы ни на что не способны?
– Я такое не говорил. Просто наш состав не оптимизирован под другие задачи. Есть возможность добраться до других групп?
– Возможность есть, но нет времени. Прямо сейчас Либерий отправится к своим на нашем единственном нормальном боевом дроне. Там он соберет армию. Пока он будет этим заниматься, мы с вами обдумаем все возможности, как эту армию усилить, и сделаем все, что в наших силах. Действовать придется быстро. У нас, возможно, осталось всего девять дней, после чего командный комплекс на орбите будет уничтожен. Это уменьшит наши возможности и соответственно усилит врагов.
– Какими силами располагают радикалы?
– Мы не знаем. У них есть беспилотные атмосферные аппараты, с которых они сбрасывают бомбы на основе энергоячеек. Есть текконы и гражданские дроны, переделанные в боевые. Имеется что-то вроде артиллерии или ракетного оружия, поражающего цели, даже не знаю, на какой дистанции. Они умеют перехватывать переговоры по радиосвязи и определять их источники. Также у них есть армия из людей. Они ломают психику пленным, что-то им имплантируют, берут под полный контроль. Для этих же целей используют дикарей, живущих на загрязненных пустошах. Вооружение у них примитивное, но количество бойцов, возможно, очень приличное. Кстати, мне говорили, что в вашем времени на войне не применяли пехоту, но на вас боевые костюмы. Меня ввели в заблуждение?
– Это условное название. Их удобно применять в самых разных ситуациях: при авариях на кораблях, при действиях в условиях повышенной гравитации, ну и при военных столкновениях тоже. Костюм усиливает, лечит, защищает от многих опасных факторов.
– Понятно.
– Ты сказал: «В вашем времени». Что это значит? Ты не наш?
– Это очень долгая и отдельная история. Я расскажу ее после того, как мы проводим Либерия. Ему надо поторапливаться.
Глава 19
Через первую линию фортов Либерий проскочил, не заметив ни малейших признаков деятельности воинов ордена. Ни дозоров, ни патрулей – вообще ничего не встретилось. Подмывало помчаться к ближайшей крепости и посмотреть, что там за обстановка, но он погасил в себе этот порыв. Ни на что лишнее не было времени.
Силы человеческие не беспредельны, и Либерию пришлось приказать дрону остановиться, после чего он пару часов проспал в стогу грязной соломы.
И опять сумасшедшая гонка. Он пересекал дороги, пролетал мимо деревень и городков. Люди при виде механического краба впадали в ступор или начинали орать что-то подобающее случаю, но Либерий не обращал на них внимания. Его вообще очень мало заботили проблемы простого народа. Точнее, заботили, но лишь в той мере, коей касались деятельности ордена.
Главное предназначение народа: снабжать орден припасами, одеждой, оружием и новобранцами. О духовном состоянии населения и прочем должны думать местные царьки и стоящий над всеми конклав.
Либерию было неприятно вспоминать о том, где он сейчас числится. Когда его «повысили», вместо воина ордена он стал не слишком значительной фигурой в опорной структуре конклава.
Это больше походило на ссылку.
Почему походило? Так и есть. Конклав очень не любит, когда в военном ордене собирается слишком много ярких личностей.
Ничего – этот этап биографии уже можно забыть.
Он вернулся. Он даже на этой позорной должности ухитрился неплохо повоевать.
Жаль только, воевал против тех, с кем стоило дружить.
Эхнатон перелетел через реку. Паромщик, глядя на это безобразие, слишком широко разинул рот, позабыв о своих обязанностях, и в воду сверзилась корова.
Плевать на коров, Либерий никогда не любил говядину.
За рекой он начал теряться: никогда не был в этой местности. Жаль, не может вызывать карту прямо в голове, как делает Влад.