Теккона он не обнаружил, в связи с чем был сделан вывод, что взрыв – результат критического повреждения энергетической установки дрона. Тот был столь любезен, что превратился в плазму далеко от входа в подземный комплекс, и вход если и повредило, то незначительно. Приблизившись, Эхнатон попытался вызвать контролера, но ничего не получилось: система связи умерла.
Слишком близко он был к взрыву, а Эйс не позаботился о восстановлении защиты против электромагнитных импульсов.
Активировав резервный центр связи, он повторил вызов, но не получил отклика. Просканировал область в районе входа и не обнаружил признаков человеческого присутствия.
Облетев по кругу дымящиеся остатки рощи, Эхнатон умчался на север, укрылся на том же пригорке и начал размышлять о том, как следует поступить дальше.
Приказ гласил следующее: вернуться на базу стратегического резерва, найти контролера, далее оставаться в его распоряжении.
С высокой степенью вероятности Эхнатон предполагал, что контролера на базе больше нет. Его или уничтожили, или увезли на транспортном дроне. Радикалам не было смысла его оставлять.
А может, группа древних осталась внизу, на глубоких уровнях, где его сканеры не достают? И контролер с ними?
Эхнатон избрал тактику выжидания.
Спустя три часа с северо-востока приблизился отряд из четырех текконов и громадного транспортника, оборудованного навесными турелями с крупнокалиберными орудиями. Из него выбрались несколько человеческих фигурок в черных костюмах, побродили по пепелищу, затем закопали в пепле несколько непонятных предметов и поспешно вернулись в машину. И дроны быстро удалились за горизонт.
Эхнатон знал, что после подрыва энергоячеек местность сильно загрязняется радиоактивными изотопами, и это очень вредно для биологических организмов. Ничего удивительного, что радикалы не стали задерживаться на пораженной территории. Убедившись, что теккона больше нет, они вернулись туда, откуда пришли. И даже не попытались спуститься на нижние уровни базы.
Вывод: на базе никого нет. Взорвавшийся теккон был оставлен в засаде, на случай появления врагов радикалов. Не определив, по какой причине он погиб, они не стали рисковать другими машинами. Разместили датчики, которые предупредят о прибытии посторонних, а сами остались где-то не очень далеко, чтобы быстро примчаться по их сигналу.
Эхнатон все еще не понимал, что следует предпринимать дальше, и попытался выйти на связь с орбитальным командным центром, хотя Космос это не рекомендовал.
Безрезультатно.
Тогда он удалился на юго-запад, двигаясь около часа с максимальной скоростью, и предпринял попытку связаться с базой. Трижды сбросил пакет с информацией о пленении или смерти контролера и предполагаемой засаде радикалов и отправил запрос о дальнейших инструкциях.
Ответа тоже не было. Зато он засек луч поискового сканера – кто-то перехватил его передачу.
Пришлось опять удаляться, несколько раз меняя курс. И думать. Непрерывно думать.
Непривычное занятие. Нет, он веками ему предавался, но в последнее время всегда находился кто-то, кто делал это за него.
Мысли путались, и Эхнатону пришлось вернуться к истокам.
Кто он?
Он боевой дрон.
Его задача?
Защищать людей.
Кого именно надо защищать?
Вот тут он колебался. Трудно расставить приоритеты. Но как ни крути, а на первом месте должен быть контролер. Значит, именно о нем и надо позаботиться в первую очередь.
Эхнатон рассмотрел вариант с возвращением на базу. Там имеется два ценных человека: Эйс и Тейя. Остальных можно не брать в расчет. Вероятность того, что они сумеют справиться с радикалами, схватившими контролера, – невелика. У них слишком мало сил и возможностей.
Либерий еще менее ценный человек по шкале Эхнатона, но у него есть возможность набрать армию союзников. Армия – это уже серьезная величина.
Развернувшись, Эхнатон помчался в направлении человеческого анклава.
Тейя изучила сообщение Эхнатона и, стараясь хотя бы внешне казаться бесстрастной, тихо спросила:
– Кос, ты смог выйти с ним на связь?
– С кем именно?
– Со всеми…
– Судя по всему, система связи Эхнатона функционирует некорректно. Я принимаю его передачи, а он мои нет. Возможно – это результат повреждения в бою с вражеским дроном. Влада тоже вызываю, но безуспешно. Если он жив, то его сигналы блокируются, или его система связи не работает. Либерий выходит на связь регулярно, следующий сеанс с ним через два с половиной часа.
– Эхнатон заявил, что отправляется к нему.
– Да. Необычный выбор. Но логичный. Эхнатон, очевидно, счел, что у Либерия больше шансов освободить Влада.
– А мы?
– Вас мало.
– У нас есть оружие. Мы делаем его. Много уже сделали.
– Его еще надо доставить Либерию.
– Местные боевые дроны могут перенести много. Они мало груза берут, но их зато почти пятьдесят единиц.
– У них нет автономного интеллекта, они управляются искином базы и, если удалятся от нее, станут малоэффективными.
– Эйс, ты ведь говорил, что сможешь собрать пульт управления для работы в ручном или автоматическом режиме.
Техник кивнул:
– Да, ничего сложного в этом нет. Их можно будет завязать на мобильный искин или даже на ручное управление.
– У вас нет мобильного искина, а ручное управление таким количеством машин малоэффективно.
– Есть у нас искин, – возразила Тейя. – С первой базы тащим, самый грамотный там был. Мы всех оставили по дороге, а этого так и возим на всякий случай.
– Надо будет за брошенными вернуться, – встрепенулся Эйс, патологически жадный до техники.
– Мне кажется, что это не так срочно, как остальное, – сказала Тейя. – Ты делай пульт управления, и, как сделаешь, я полечу на север с дронами.
– Влад не позволял тебе лезть в опасные места, – встрял Мерик.
– Его здесь нет, и я приняла решение. Или кто-то лучше меня справится с этим?
– Что там вообще произошло, я так и не понял, – подал голос Адинри. – Ведь после приступа у них было время уйти от той базы, но они почему-то остались на месте.
– Я их предупреждал, – заявил Кос. – Старший группы ответил, что до приступа контролер приказывал не покидать базу. Они ждали, когда он очнется.
– Да они просто сумасшедшие!
– Вряд ли психически нездоровых людей держали на такой работе. Очевидно, имеется неизвестный нам фактор. Есть вероятность, что резервный персонал не может игнорировать приказы контролера.
– Извините, что перебиваю, – вмешался Эйс. – Я всего лишь техник, но знаю, что каждая военная операция должна начинаться с планирования. И какой у вас план?
Тейя пожала плечами:
– Я не военная. Думаю, надо постараться напасть на их центр. Там, где они фокусатор строят. Кос говорил, что там чаще всего их сигналы ловит. Наверное, и Влад там.
– Туда бы бросить сборку из пары десятков ячеек… – вздохнул Эйс.
– А Влад?! – чуть не закричала Тейя.
– Да я просто помечтал вслух. Нет у нас носителя, чтобы разбомбить их. Не будем же рисковать единственным Эхнатоном? А если Влада не выручим, то это поражение. Стражи баз резерва только ему подчиняются. Мы здорово сглупили, оставив его одного.
Выдержав паузу, он добавил:
– И плана у нас нет. Твои замыслы, Тейя, планом нельзя называть. К тому же Либерий не станет тебя слушать, а без него мы ничего не сможем сделать. Да и с ним вряд ли…
Глава 21
Либерий перешагнул через труп, изрешеченный из карабинов и утыканный арбалетными болтами, бросил при этом взгляд вниз и сжал губы.
Несмотря на залитое кровью лицо, он узнал покойника. Сейчас старик, а не так давно еще весьма крепкий мужчина, обучавший рекрутов ордена бою без оружия. Кулак у него тогда был очень тяжелый. Слаб стал, определили его на почетную работу, охранять Цитадель, причем не стены, а внутренние переходы, но смерть нашла его и здесь.
Либерий прекрасно помнил этого человека и почти не сомневался: дай хоть немного времени, и он бы его уговорил, убедил, что они все делают, как следует. Но времени на слова не было, и старик встретил заговорщиков с оружием в руках, которое так и не успел применить: воины ордена очищали коридоры шквалом огня из карабинов, да и арбалеты свою лепту вносили.
Где-то впереди послышались крики, зазвенела сталь. Не везде пули решают все, есть и мечам работа. Коридор заканчивался массивной дверью, перед ней столпилось около десятка бойцов ордена. Навстречу прошел один «отвоевавшийся»: бледный, как сама смерть, пошатывается, левой рукой крепко зажимает кровоточащий обрубок правой.
– Чего стоите?! – рявкнул Либерий.
Ответил один из воинов. Имени его церковник не помнил, но лицо было знакомое: встречал неоднократно во время инспекций северной карантинной линии.
– Там заперлись несколько стражников. Мы не смогли им помешать.
Подойдя к двери, Либерий постучал в нее прикладом и, надрывая глотку, прокричал:
– Бросайте оружие и выходите, я гарантирую всем жизнь! Иначе ни за что не ручаюсь!
– Зайди и сам забери! – приглушенно выкрикнули с другой стороны.
Один из воинов покачал головой:
– Дверь крепкая, вышибить трудно будет.
– Приведите сюда расчет с пушкой, – приказал Либерий.
Братья зловеще заулыбались. Каждый из них если не видел, то хотя бы слышал, на что способно оружие, привезенное с юга. Против него не то что дверь – каменная стена не устоит.
Воин, имени которого Либерий так и не вспомнил, неуверенно произнес:
– Пушка может поубивать и тех, кто там заперся.
– Все, кто не бросил оружие, – враги, – безапелляционно заявил Либерий.
– Это да, но ведь мы не знаем, кто там с оружием, а кто без.
– Не имеет значения. На взятие этого яруса Цитадели по плану магистра отведено полчаса. Если будем перед каждой дверью возиться с тараном, то до утра не закончим. Ты уверен, что никто за это время не успеет выскользнуть и добраться до казарм гвардии? Они ведь не так далеко отсюда, и у них тоже есть древнее оружие. Хочешь большой крови?