– Я о них слышал. Их тоже выводили, используя ископаемый материал, и тоже безуспешно. К тому же с ними возникала дополнительная проблема: сама среда обитания мамонтов, судя по всему, исчезла вместе с ними. Для них не осталось приемлемых ниш.
– Что вам от меня надо?
– Влад, давайте не будем так грубо сводить наш диалог к сугубо потребительскому уровню. Позвольте вернуться к вашей эпохе. Я хочу узнать о ней как можно больше.
– Зачем?
– А вы разве никогда не встречали любопытных людей?
– Тех, которые сдирают с людей кожу ради любопытства, еще ни разу не встречал.
– Вот сейчас вы путаете любопытство с тем, что я только что назвал потребительским уровнем. Нам жизненно важно было получить некую информацию, и причин церемониться с методами не было. Но оставим это. Итак, ваша эпоха. Как далеко она отстоит от нынешнего времени?
– Не знаю. Вот как далеко от нас время, когда вымерли последние мамонты?
– Уж извините, но точного числа знать не могу. Слышал перед войной, что последняя популяция вымерла приблизительно двенадцать или четырнадцать тысяч лет назад. Может, чуть больше. Это случилось на островах в северном океане.
– Язык, на котором я говорю, почти не изменился. Он мой родной. На нем почти все в этих краях говорили. Ну, или на его диалектах. Как может сохраниться язык, и при этом никто не знает о времени, в котором на нем говорили?
– Не совсем понял, о каком языке идет речь.
– Я о том, на котором говорят местные жители, а не о том, на котором мы сейчас общаемся.
– А, вот вы о чем. Запутали меня немного. Их язык, по сути, – археологический экспонат. База с ним хранилась наряду с другими древностями в музее, который они называют Цитадель. Веками поддерживают это строение. И никто действительно не знает, сколько лет этому языку. Даже я, к сожалению, ничего не могу сказать по этому поводу. Мне довелось родиться в эпоху, когда вся планета пришла к единому наречию. На своих диалектах продолжали общаться лишь отдельные группы ортодоксов, но им недолго оставалось этим заниматься. Сам я лингвистикой не увлекался, так что шире раскрыть вопрос не могу. Может, вы скажете больше?
– В мое время на этом языке общались миллионы. Жили они на северо-востоке материка. Примерно от этих мест и до пролива, который отделяет этот материк от Америки. Вы знаете, что такое Америка?
– Два материка.
– Да, Южная и Северная.
– В эпоху, предшествующую последней войне, да и задолго до нее, Америка называлась по-другому.
– Ну, вы пришли со времен нашествия звездной саранчи, там, наверное, еще старое название употребляли.
– Вы ошибаетесь. Во всем ошибаетесь.
– Как это?
– Ну, во-первых: во времена войны с чужими Северная Америка называлась Амиль, а Южная Бадазиль. Согласитесь, что ничуть не похоже. И второе: я не пришел из времен, сопутствующих нашествию. Я, как и вы, продукт куда более древних эпох. Вот и хочу узнать о вашей побольше. Интересно, как много нас разделяло?
– Сколько лет назад вы родились? И как получилось, что вы древнее всех? Я думал, что радикалы родом из времен войны с саранчой.
– Вы любопытны, как и я, но переполнены чужими заблуждениями. Давайте отвечать на вопросы друг друга последовательно, а не перебивать. Итак, что вы можете сказать о своей эпохе? Как давно это было?
– Я тоже не специалист по мамонтам, но в мое время считалось, что они вымерли около пяти тысяч лет назад. Точнее, последние их представители, на тех самых островах, возможно. В этой информации я не уверен, повторяю лишь то, что слышал от других.
– Я в своей тоже не уверен. Может, найдется точка соприкосновения понадежнее, чем мамонты? Вы дружили с астрономией? Привязки к пульсарам, вспышкам сверхновых, чему-то другому есть?
– Вряд ли. Кометы разве что, но по ним вряд ли получится привязать время. Хотя… Крабовидная туманность – это остатки взрыва сверхновой. Событие было замечено на Земле примерно за тысячу лет до моего рождения. Взрыв был таким сильным, что звезду видели невооруженным глазом даже днем. Вот все, что вспомнил.
Элай покачал головой:
– Влад, поблизости от нас хватает остатков сверхновых, нужны более точные данные. Как наблюдать эту туманность? Помните ее характеристики? Хоть что-нибудь?
– Я не астроном, ничего больше не могу сказать. Может, лучше археологию на помощь позовем?
– А с ней что?
– Вам знакомы пирамиды Египта? Древние огромные сооружения из камня?
– Египет? Где это?
– Северо-восток Африки. Континент, который юго-западнее нашего. Если дадите карту, могу показать.
– Не надо, я понял, о чем вы. И смутно помню, что там действительно были очень большие древние сооружения. Они, к сожалению, были уничтожены во время религиозной смуты. Было это почти за полтора века до моего рождения. Не уверен, что мы говорим об одном и том же, но ничего другого я с той частью света связать не могу. И понятия не имею, как выглядели те сооружения изначально и насколько древними были. Но точно помню, что пирамиды были в Бадазиле.
– В Южной Америке?
– Да. Но они там, насколько я знаю, преимущественно из земли и глины, а не камней.
– Плохо…
– Что не так?
– Я отвратительно знаю доколумбовую историю Америки и не могу точно сказать, когда создавались те пирамиды.
– Доколумбовая история?
– Колумб – знаменитый мореплаватель. За пятьсот лет до моего рождения люди этого материка не знали о существовании Америки. К тому времени появились более-менее безопасные корабли, способные пересечь океан, и Колумб оправился на запад. Он не искал новые земли, он хотел найти короткий путь к восточной оконечности своего материка. В мое время его называли Евразией. Люди в ту эпоху только-только начали подозревать, что Земля имеет форму шара, и он, пользуясь этим, хотел наладить торговлю со странами, где были очень ценные по тем временам товары. Искал удобную дорогу к ним. Но размеры Земли оказались куда больше, чем предполагал Колумб, и вместо восточной Азии он приплыл в Америку. Причем так и продолжал считать ее Азией.
– Как можно не знать, что Земля имеет форму шара?! Точнее, близка к ней?!
– Было время, не знали. Точнее, знания имелись, но по разным причинам они не были распространены.
– Что за причины?
– Ну, например, религия. Так уж вышло, что наиболее развитые народы в ту эпоху жили на западе этого материка. И там же религиозные власти вели борьбу с инакомыслием. За высказанные идеи, противоречащие церковным доктринам, можно было отправиться на костер.
– У туземцев сейчас похожая ситуация.
– Да, сходство имеется.
– То есть пирамиды создавались до открытия Колумба? Кем же?
– Там жили люди. Другие цивилизации, не связанные с цивилизациями этого материка. Вы знаете возраст пирамид Америки?
– Две тысячи лет, может, три. Это до моего рождения. Не уверен в этих числах. Даже очень не уверен. Мне больше известно о космических достижениях.
– Отлично! Примерно за четверть века до моего рождения был запущен первый искусственный спутник Земли. Чуть позже люди высадились на Луне. В мое время к другим планетам посылали автоматические станции. Особенно сильно интересовались Марсом. Предполагалось, что там могут существовать простейшие формы внеземной жизни. Также за границу Солнечной системы были отправлены автоматические зонды.
– Первое лунное поселение создали в ваше время?
– Нет, об этом только поговаривали, но конкретных шагов не предпринимали. Вспомнил еще: на Луне нашли воду – это должно было помочь при создании и работе будущих баз.
– Плохо. Первое лунное поселение было создано за неполные два века до моего рождения.
– Ну, если принять, что базу все же создали… Думаю, это могло случиться через десяток-другой лет после того, как меня отрезало от времени.
– Мы не можем принимать что-либо на веру. Мы должны установить факты. И факты гласят, что мы так и не нашли надежных точек привязки наших эпох друг к другу. Что вы вообще можете рассказать о своем времени?
– Ну… Слишком общий вопрос…
– Как можете, так и расскажите.
– В мое время единого правительства не было. Существовало около двух сотен независимых государств и несколько десятков территорий со спорным или зависимым статусом. Многие состояли в долгосрочных союзах: военных, политических, экономических. Страны делились на богатые и бедные. В первых уровень жизни был гораздо выше. За немногими исключениями, экономика у них основывалась на чем угодно, но не на добыче сырьевых ресурсов. Вторые зачастую служили источниками сырья для первых и рынками сбыта для их товаров. Велась борьба за контроль над регионами с богатыми сырьевыми ресурсами. Главным образом ценилось углеводородное топливо, особенно нефть. Энергетика основывалась на сжигании угля и газа, атомном распаде. Широко использовалась энергия рек: создавались искусственные моря, вода, вытекая из них, падала с высоты, вращая при этом турбины генераторов электрической энергии. Из-за промышленных отходов, вырубки лесов, аварий на опасных производствах, массового применения удобрений и пестицидов вырастали серьезные экологические проблемы. Сотни миллионов людей голодали из-за перенаселенности и нехватки продовольствия. При этом в богатых странах возникали проблемы, связанные с ожирением населения. Основные усилия человечества тратились на возню с рынками сбыта, перераспределение ресурсов и прочее. Рывок в космос, когда за считаные годы человек освоил орбиту и добрался до ближайших небесных тел, иссяк. Все упиралось в деньги: затратные космические программы никто не принимал.
– Деньги? Экономика на денежном обращении?
– Да. Причем в каждой стране они были свои.
– А единый эквивалент?
– С некоторой натяжкой им являлись драгоценные металлы, хотя в мое время это было уже не так актуально.
– Что за металлы?
– Золото, серебро, отчасти элементы платиновой группы.
– Вы делали из них монеты?
– Редко, и скорее в сувенирных целях. Но еще за век до моего рождения монеты из золота и серебра чеканились в огромных количествах.