– Благодарим, Водяной, – поклонилась девушка, а вместе с ней и все остальные. – Пройди поешь с нами.
Водяной нехотя согласился, но вскоре вкусная еда и беседы с берегинями развеселили его.
Глава 15
Саша сидела поодаль от костра, у неё на руках спал бельчонок. Она прислушивалась к разговору Лады, Агния и Водяного. Водяной махал руками и охал от рассказов берегини и Агния.
Остальные девушки водили хоровод и пели.
Вдалеке за рекой порозовело небо – восход.
– Веснушка, мы хотим, чтобы ты передала колдунье и наши соболезнования, – к Саше подошла старшая берегиня и в ожидании посмотрела на девочку.
– Да, конечно, – спохватилась Саша, сняла рюкзак и передала ей стеклянный сосуд.
Девушки запели грустную песню на незнакомом языке и пошли в хоровод, передавая друг другу сосуд слёз.
– О чём это они? – спросила Саша подошедшего к ней Агния.
– Они исполняют поминальную песню, – объяснил Агний. – О том, какой прекрасной и доброй была маленькая медведица, как весь лес любил её. Скорбь потери так велика, что никакие слёзы не заполнят эту пустоту.
Саша не понимала ни слова, но ей стало невыносимо грустно. Песня плыла над рекой и сливалась с первыми лучами солнца.
На горизонте показались очертания птиц. К берегу подошёл Водяной, он вытянул руки к небу. Его длинные кудрявые волосы высохли и развевались на ветру.
Птицы подлетели ближе и, заметив Водяного, стали снижаться. Саша подхватила рюкзак и встала.
– Это ещё кто? – спросил бельчонок, потирая сонные глаза.
– Гуси-лебеди, – чуть дыша, ответил Агний, – я видел их один раз, лет шестьдесят назад – в ту неспокойную пору они кружили над нашей деревней.
Под пение берегинь озарённые красными лучами восходящего солнца гуси-лебеди опустились на землю и окружили Водяного. Это были не привычные Саше деревенские гуси. С вытянутыми шеями птицы были размером почти с Водяного.
Саша восторженно разглядывала их.
Самый крупный гусь подошёл к Водяному и поклонился, тот поклонился в ответ.
– Когда-то гуси-лебеди служили Бабе-Яге, пока та не принялась воспитывать их. Ну ты понимаешь… Об этом прознал Водяной и силой забрал птиц себе. Водяному безразлична судьба людей, а вот за животных он пойдёт в бой, если, конечно, они смогут отплатить ему тем же, – усмехнулся Агний.
– Отнесёте девчонку, рыжего и белку на Макарийский остров, – сказал Водяной, исподлобья поглядывая на Сашу, – и сразу обратно. Ждать их не надо, пусть сами решают, как возвращаться.
Гуси-лебеди закивали, зашипели.
– Забери сосуд, – Лада протянула растерянной Саше стеклянный сосуд, почти заполненный слезами, – передашь слова почтения и соболезнования колдунье.
– Хорошо, – пробормотала Саша.
– Дайте и мне сосуд. Плакать я не умею, но одну слезу для колдуньи найду, – с этими словами Водяной задумался, глядя на восходящее солнце, и одна капля соскользнула с его щеки в стеклянный сосуд.
Хозяин реки вернул флакон Саше и отошёл.
– У нас есть для тебя подарок, – прошептала старшая берегиня и дала Саше крошечный свёрток ткани.
– Что это? – спросила девочка, зажав его в ладошке.
– Шаль. Возьми за кончик и взмахни, – посоветовала Лада.
Саша так и сделала. Тончайшая прозрачная шаль могла бы покрыть Сашу с головы до ног.
– Она делает видимым невидимое, – объяснила девушка.
– Странное качество, обычно волшебные накидки делают тебя невидимым, чтобы спрятать от неприятеля, – удивилась Саша.
– Ты не знаешь, что ждёт тебя на островах, – сказала Лада и улыбнулась. – Ты будешь первым человеком, который ступит на эту землю. Что скроется от твоих глаз, мне неведомо. Жители острова – люди-медведи, ими правит лесная колдунья. Она может быть в образе медведицы или человека. Макарийские острова – мечта любого существа. Их скрывают облака, и никому не дано их увидеть с земли. На островах царит вечная весна, текут реки из мёда и молока. На большом острове в белокаменном дворце живёт Колдунья. Вход стерегут два огромных медведя. Возьми этот хлеб, – берегиня протянула Саше ломоть хлеба, завёрнутый в полотенце, – и покорми им медведей. Они съедят хлеб, и вы сможете пройти. Но не давай весь. Поняла? Прибереги себе кусочек.
– Спасибо, – Саша кивнула и убрала подарки в рюкзак.
– Храни себя, – старшая берегиня опустила ей на голову белоснежную руку.
– Хватит болтать! – крикнул Водяной. – У моих гусей-лебедей есть и поважнее дела, чем быть извозчиками!
– Иди с миром, – пожелала ей берегиня.
Саша несмело подошла.
– Залезай давай, – Водяной легко подхватил девочку и усадил на одну из своих птиц. – Вот, возьмись за шею, ногами обхвати бока и держись крепче, – засмеялся он, глядя на испуганное лицо Саши.
На птицу поменьше усадили Агния, у которого от страха шерсть встала дыбом. Он вцепился лапами в лебединую шею.
– Эй, полегче там! Спрячь когти, кошечка, – прошипел под Агнием гусь.
– Простите, – промямлил рысь.
Все засмеялись. Бельчонок прыгнул Саше на плечи.
Берегини и Водяной окружили путников.
– Храни вас попутный ветер, – взмахнула рукой Лада и поклонилась. Остальные девушки подхватили её фразу и тоже отдали путешественникам поклон.
– Ну и компания, – пробурчал Водяной, рассматривая дрожащую Сашу, в чёрном платье, босую, с рюкзаком и бельчонком на плече, и Агния, который пытался поймать равновесие на спине лебедя.
– В путь! – крикнул Водяной и похлопал по бокам птицу, везущую Сашу.
Гуси-лебеди немного потоптались на месте, взмахнули крыльями и взмыли в небо.
Саша зажмурилась. Казалось, порыв ветра снесёт её, и она упадёт. Саша крепче ухватилась за шею птицы.
Глава 16
Гуси-лебеди поднялись высоко над землёй и, попав в струю попутного ветра, полетели ровно, не меняя своего курса. Саша успокоилась и открыла глаза.
Птицы летели клином. Девочку вёз крупный и, видимо, главный лебедь – он возглавлял клин и был первым. В хвосте летела птица с Агнием.
Саша невольно улыбнулась, таким потешным выглядел взъерошенный Агний.
Птицы не останавливались весь день и всю ночь. Саша пробовала докричаться до Агния, но из-за ветра они не слышали друг друга.
Когда девочка подумала, что от усталости вот-вот разожмёт руки и свалится вниз, из-за горизонта показались лучи солнца, и она увидела бескрайнее море.
Откуда тут море, Саша не знала.
Неожиданно птицы поднялись ещё выше. От холода зубы у Саши стучали, как пишущая машинка. А туман обступил со всех сторон так, что девочка не видела собственных рук. Повсюду мерцали молнии и летали сверкающие шары. Это были старые знакомые – планетники.
Гуси-лебеди вырвались из тумана, и перед путниками предстали Макарийские острова. Они висели в воздухе высоко над морем среди облаков. Восходящее солнце освещало их.
Гуси-лебеди подлетели к большому острову, в центре которого возвышался белокаменный дворец.
Медленно кружа, птицы опустились на полянку.
– Спасибо вам, – сказала Саша и с благодарностью провела рукой по гладкой шее птицы.
Агний повалился на траву.
– Я не чувствую лап, – простонал он.
– Прощайте, – сказал главный лебедь и первым взмыл в небо. За ним поднялась вся стая.
Саша помахала им на прощание, и птицы скрылись в облаках.
– Надо походить по траве и размять ноги, – сказала девочка, делая неровные шаги. – Какая тут нежная трава, Агний, давай же вставай.
Агний, неуклюже передвигая лапами, пошёл за Сашей.
– Больше никогда не полечу на лебедях, хватит с меня! Где это видано, чтобы дух деревни на гусях-лебедях летал? – ворчал он.
– А мне понравилось, – усмехнулась Саша, но в следующую секунду оцепенела.
Из леса за ними наблюдали.
– Агний, – прошипела сквозь зубы Саша, – посмотри туда, ты видишь? Кто это?
– Кто-кто… Медведи, конечно! – бойко ответил бельчонок.
– Ясно, что медведи, – сказал Агний. – Да не просто медведи, а медвежий народ самой лесной колдуньи.
Медведи медленно вышли из леса и подходили все ближе и ближе. Скоро они плотным кольцом окружили путников. Они принюхивались и с любопытством осматривали гостей.
– Что нам делать? – прошептала Саша.
– Здравствуйте, честной народ, – театрально произнёс Агний и поклонился.
Саша и бельчонок спешно поклонились следом.
– Не велите казнить, а велите слово молвить, – громко сказал Агний.
– Зачем пожаловали? – прорычал медведь и встал на задние лапы, отчего стал таким высоким, что Саше пришлось задрать голову вверх, чтобы разглядеть его.
– Мы пришли к лесной колдунье, – дрожа, выкрикнула Саша, – нам нужно увидеть её.
– Колдунья никого не принимает, у неё траур, – женским голосом ответил другой медведь. – Мы не видели её много дней.
– Как вы посмели ступить на Макарийские острова без разрешения нашей правительницы? Это наша земля, и мы охраняем её, – снова прогремел медведь.
– Мы бы никогда вас не потревожили, – произнесла Саша, – но в деревне, откуда я пришла, – беда. Все люди уснули, ведогони поднялись над домами, и, если они не вернутся в свои тела, бабушка погибнет и все остальные люди тоже. Мы так долго сюда шли, чтобы спасти их, – Саша обессиленно упала на колени и заплакала.
– Ивор, они измучены, мы должны накормить их, – мягко заметила медведица, положив лапу на плечо огромному медведю, – а потом решим, что с ними делать. Ты видишь, они не опасны.
Саша с надеждой подняла голову.
– Будь по-твоему, Агарья, – Ивор недовольно кивнул.
Медведи один за другим поднимались на задние лапы и превращались в людей. Вскоре перед путешественниками стояли обычные люди. Белокурые, одетые в светлые одежды и плетёную обувь – лапти, такие же, как у домового Кузьмы.
– Идите за нами, – приветливо махнула рукой Агарья.
Они пошли через лес по тропинке.
– Да тут весна, – удивлённо сказала Саша.
– У нас всегда весна, – улыбнулась Агарья, – символ вечной жизни.