собой улицы и дома. Вдруг раз – и из облака вылетели десятки светящихся сфер. Они закружили над деревней и стали залетать в каждый дом.
– И кто же отдаст им кулон? – дрожащим голосом спросила Саша, сжимая его в ладони.
– У меня с планетниками давние счёты, я к ним не пойду, – заявил Кузьма.
– Я не из вашего дома, чтобы тут вмешиваться, – пожал плечами Васька и исчез.
– Веснушка, и я идти не могу, я оберег им вернуть обещал, да не вернул, – вспомнил Агний.
– И что вы хотите этим сказать? – попробовала возмутиться Саша.
Но Кузьма спрятался в печку, а Агний залез под кухонный стол.
Саша выпрямила спину, поправила пижаму (она так и проходила весь день в ней) и пошла на улицу.
Девочка замерла возле дома, наблюдая, как проворные планетники снуют туда-сюда. Один подлетел так близко, что Саша могла хорошо его разглядеть. От него веяло холодом, а внутри шара сверкали молнии.
Саша вытянула руку и разжала ладонь с оберегом. Планетник облетел Сашу и застыл, излучая синее свечение. Остальные планетники замерли на местах, а через секунду окружили Сашу. От них исходило странное жужжание или потрескивание.
– Ну, что же вы? – не выдержала Саша. – Берите, вы же за этим сюда пришли.
Но ничего не происходило. Только огромное чёрное облако быстро приближалось к Саше. Грозовая туча остановилась в паре шагов от девочки. Из облака сформировалось лицо старика с седой бородой, оно выдвинулось вперёд и застыло перед Сашей.
Девочка боялась дышать. Из тумана вытянулась бледная рука и забрала оберег.
Не говоря ни слова, лицо исчезло.
Тучи взмыли над деревней, и разразилась буря.
Саша стояла под дождём и смотрела, как планетники сталкивались друг с другом и молнии озаряли небо.
– Пора домой, что ты тут стоишь? – послышался знакомый голос Кузьмы.
Следом появились Васька и Агний.
– А ты молодец, смелая, – похвалил Агний.
– Да чего там, я бы тоже так смог, – вставил Васька.
Кузьма строго на него посмотрел.
– Что это светится над крышами? – спросила Саша, не расслышав разговора Агния и Васьки.
Она только заметила, что над каждой крышей деревенского дома стояли светящиеся силуэты.
– Это ведогони, – объяснил Васька.
– Кто? – с недоумением переспросила Саша.
– Души хозяев домов. Кот Баюн усыпляет и души забирает. Пока ведогони не вернутся в тело, хозяин не проснётся. А если ведогонь погибнет, то человек и вовсе будет спать вечно, – объяснил Кузьма.
– Но мы же отдали оберег. Значит, Медведица всех разбудит? – взволнованно уточнила Саша.
– Разбудит, куда же она денется, – кивнул Васька.
– Пошли в дом, Веснушка, скоро кот Баюн снова придёт песню петь. Надо отвар выпить, который тебя защитит ото сна. – Кузьма потянул Сашу за руку.
Саша с грустью посмотрела на светящуюся фигуру бабули и пошла за домовыми.
Кузьма гремел склянками, кипятил чайник, перетирал в ступке травы и что-то нашёптывал. Залил смесь водой и накрыл сверху тарелкой. Подошёл к окну и стал там что-то высматривать.
– Темнеет, скоро Баюн пожалует, давай-ка, Веснушка, пей отвар, – сказал строго Кузьма.
Саша отхлебнула из чашки отвар, горький и вяжущий. Но Васька и Кузьмич пристально следили за тем, чтобы она выпила всё.
Дух деревни в обличье рыси свернулся калачиком на печи и дремал.
– Ну, теперь можешь спать идти, – сказал Кузьма, – сон твой будет обычным, а котовьи россказни на тебя не подействуют.
– Кузьма, может, мы отваром и всех в деревне напоим? – предложила Саша.
– Этот отвар их не разбудит. Он лишь поможет тебе не уснуть, как они, – объяснил Кузьма.
– А какая разница-то? – удивилась Саша.
– А такая, что не может этот отвар их разбудить. Хватит болтать, иди лучше спать.
– Кота Баюна бы посмотреть, – произнесла Саша.
– Скоро придёт твой кот, – проворчал Кузьмич, – вон, смотри, – и домовой прыгнул на подоконник.
Саша подошла к окошку и увидела в поле, чуть поодаль от дороги, огромный железный столб. Раньше она его там не замечала. В свете луны на столбе сидел огромный чёрный кот. Зверь был такой большой, что Саша была бы для него маленькой мышкой.
– Какой он огромный, коты обычно маленькие, – заметила девочка.
– Это ж тебе не Мурка, это сам кот Баюн. Мало кому удаётся увидеть его, – заметил Кузьма.
– А чего он хочет? – поинтересовалась Саша, прижавшись носом к стеклу и заворожённо рассматривая кота.
– Съесть тебя, да и всю деревню разом, – буркнул Кузьма.
Саша испуганно отпрянула от окна.
– Не бойся, сейчас он только исполняет приказ колдуньи всех усыпить, – усмехнулся Кузьма, – но шутить с ним не советую. Давай-ка спать иди, мне тут дела надо делать. Теперь домовые за главных, пока хозяева не проснутся, – закряхтел он.
– Иду-иду, Кузенька, – улыбнулась Саша и, с опаской поглядывая на Баюна, отошла от окна.
Саша зашла в спальню, кровать так и осталась с утра незаправленной. Перед сном она заглянула проведать бабулю, укрыла её вторым одеялом – после грозы ночь выдалась холодная.
– У меня всё хорошо, бабуля, – прошептала Саша, склонив голову, – Кузьма обо мне заботится. Кулон я колдунье передала, и скоро она тебя разбудит. Спокойной ночи, – Саша поцеловала бабушку и пошла спать.
Кузьма, довольный, наблюдал за девочкой из-за занавески. Любил он, когда в доме мир. Только бы колдунья не забыла разбудить деревню.
Глава 7
Проснулась Саша от гомона, доносившегося с улицы.
«Наверное, все в деревне проснулись и обсуждают случившееся», – обрадовалась Саша.
Девочка подбежала к окну, но вместо жителей деревни перед домом толпились домовые и другие странные существа. Они что-то громко обсуждали и спорили.
На этот раз, прежде чем выйти из дома, она решила переодеться и заправить кровать. Никогда не знаешь, вернёшься ли ты домой.
Саша осторожно выбралась на улицу. Она пыталась разглядеть Кузьму, но не могла найти его, потому что все домовые были похожи друг на друга: с взъерошенными волосами и длинной бородой.
Незаметно к Саше подошёл дух деревни.
– Здравствуй, Агний, кто все эти человечки? – спросила Саша.
– Хранители деревни. Домовых ты знаешь, они за избу отвечают. Вот те, что с веником и волосами подлиннее, – это банники, они в бане хозяйство стерегут. Те, что жутко сердитые и потолще, – это дворовые, им бы только причину для ругани найти. Вот опять спорят, – вздохнул он и сел.
– О чём спорят? – спросила Саша.
– Лесная колдунья жителей деревни не разбудила, ведогони так и висят над домами.
А нельзя долго человеку без ведогони жить, погибнет, – объяснил Агний. – Вот и спорят, что делать дальше.
– Что тут думать? Спасать надо, там же бабушка и Катька, – возмутилась Саша.
– Так-то оно так, только домовые, да и все остальные, не хотят идти к колдунье, не жалует она их, в лучшем случае не послушает, а в худшем – превратит в камень. Для неё они безродная челядь, – объяснил рысь.
К ним подошёл взволнованный Кузьма.
– Дворовые совсем ошалели, хотят, чтобы мы, домовые, к колдунье шли. Нашли кому указывать! – возмущался домовой.
– Кузьма, неужели ты бабушку спасти не хочешь? – взмолилась Саша.
– Я-то, может, и хочу, только колдунья меня слушать не будет, это раз, и, если я уйду, кто будет за хозяйством следить? А? Я только за порог, тут как тут дух пустого дома придёт. Я ж его знаю, тот ещё хитрец, – Кузьма пригладил растрепавшуюся бороду.
– Кто же пойдёт тогда? – умоляюще спросила Саша.
– Ты и пойдёшь, вон духа деревни бери, он эту кашу заварил, пущай теперь и расхлёбывает, – протараторил Кузьма и с опаской глянул на Агния.
– Как же я пойду, если я лунницу не вернул? Колдунья меня и слушать не будет, – рысь вскочил, и шерсть встала на нём дыбом.
– Ладно-ладно, успокойся, – примирительно сказал Кузьма, – пущай Веснушка одна идёт.
Саша хотела возмутиться, но домовой залез на пень, вытащил из-за пазухи стеклянный сосуд и что-то громко произнёс на непонятном Саше языке.
Домовые, дворовые и банники одобрительно закивали головой. Встали в круг и начали что-то тихо шептать. Из глаз у них покатились слёзы, они передавали сосуд друг другу, наполняя его слезами.
Саша изумлённо смотрела на них, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь спросить Агния, что всё это значит.
Закончив, человечки вытерли носы рукавами, передали Кузьме наполовину наполненный сосуд, пожали друг другу руки и молча разошлись.
Кузьма закупорил его пробкой и протянул Саше.
– Держи, передашь это колдунье, – сказал он.
– Что это вы такое делали? – спросила девочка.
– Мы хотим разделить боль утраты, которую сейчас испытывает Медведица. Наши слёзы – это знак сопричастности к её страданиям. Пусть знает, что она не одна несёт это бремя, – объяснил Кузьма.
Саша с трепетом взяла сосуд.
Кузьма засеменил к дому, а Саша поплелась следом.
Обречённо она начала собирать в дорогу рюкзак. С собой взяла куртку, фонарик, спички, заварила в термосе чай, захватила бутерброды и пару яблок. Сосуд со слезами аккуратно поставила на дно рюкзака, чтобы не разбился.
Агний лежал на коврике и с любопытством наблюдал за Сашей.
– Куда идти-то? – спросила она.
– Колдунья Медведица живёт на Макарийских островах. Добраться туда можно только на гусях-лебедях. За гусями-лебедями следит Водяной, с ним надо договариваться, – объяснил Кузьма, вычищая из печи золу. – Сколько ж вы печь-то не чистили? Непорядок, печь не любит, когда золы много.
– Ну, я пошла? – неуверенно сказала Саша.
– Надо присесть на дорожку, – засуетился Кузьма, – давай садись на табурет.
Саша села, рядом примостился Кузьма, а Агний так и остался лежать на коврике.
– Хватит сидеть, иди уже, – вскочил с места Кузьма, – за бабушку и кур не волнуйся, я за всем прослежу. И вот тебе совет: никому не говори, куда идёшь. Спросят тебя, а ты отвечай так: «Иду на кудыкину гору». Поняла?