– Все со мной нормально, – буркнула я. – Будь любезен, дверь за собой закрой с той стороны. Если ты не заметил, я в ванне, между прочим! Голышом!
– И что? Это, по-твоему, тебя оправдывает? – усмехнулся Рион. Похоже, его ярость пошла на убыль, но он все же потребовал: – Нет уж, Лин, объяснись. Прямо сейчас и внятно.
– Ничего, до утра как-нибудь проживешь без объяснений, – сказала я. Уж очень мне его приказной тон не понравился. – Лично я сейчас хочу спокойно помыться и так же спокойно лечь спать.
– Лин, я не люблю, когда со мной спорят, – вкрадчиво произнес Рион, не сводя с меня взгляда.
Спасибо, спасибо пене, которая надежно скрывала мою наготу! А то бы я тут уже со стыда сгорела.
– А я не люблю, когда мне мешают мыться! – парировала я. – Так что давай на выход.
– Ну что ж, будем искать компромисс, – Рион принялся снимать камзол. – Я к тебе присоединюсь, и ты попутно расскажешь, где тебя полночи носило.
Я не успела толком ни испугаться, ни возмутиться. В спальне послышался звук открываемой двери. Следом раздался голос Гирьяла:
– Рион, ты здесь?
– Скоро вернусь, – многообещающе улыбнулся Рион и вышел из ванной.
– Можешь не спешить, – напутствовала я.
Едва закрылась дверь, я выбралась из ванны. Еще никогда так быстро не вытиралась и не одевалась! Какое счастье, что сразу захватила с собой чистую ночную сорочку!
Протирая волосы местным подобием полотенца, я подкралась к двери и прислушалась к разговору в спальне.
– Ну да, Адина сама объявилась, – рассказывал Гирьял. – Они с Анелин в подземелье, оказывается, ходили.
– Зачем?
Уже по одной интонации Риона было ясно, каким непроходимым идиотизмом он это счел.
– Говорит, просто любопытство обуяло и не спалось. Вот решили прогуляться и нас с тобой заодно поискать. В подземелье забрели и там случайно заперты оказались, еле наружу выбрались. В общем, как я и предполагал: ничего с ними страшного не может произойти. Кроме приступов собственной дурости.
Интересно, почему Адина не стала брату все рассказывать? Явно же не просто так. Пока я этим озадачилась, прослушала конец разговора, и звук скрипнувшей двери возвестил, что Гирьял ушел. Жаль только, Рион никуда уходить не спешил.
Я вошла в спальню. Он сидел на краю кровати и задумчиво смотрел на меня.
– Лин, один вопрос. Тебе самой не кажется неимоверно глупым так рисковать своей жизнью?
Кажется, конечно, но не признавать же это открыто? Особенно когда он говорит таким тоном, словно я – средоточие вселенского идиотизма.
– Единственное, что мне кажется, – это что король платит тебе не за то, чтобы ты читал мне воспитательные нотации, – ответила я, хотя совесть уже попутно пилила, что зря я грублю. – А теперь будь добр, оставь меня в покое. Я спать хочу.
– У нас одна кровать на двоих вообще-то, – напомнил он, по-прежнему не сводя с меня взгляда.
И сорочка, как назло, короткая такая… Я спешно забралась под одеяло.
– Ты вполне можешь переночевать в кресле, на полу или вообще в коридоре.
– Но тогда я ужасно не высплюсь и буду отсыпаться весь завтрашний день. И уж точно пропущу очередное нападение на тебя. Так что извини, придется тебе потесниться. – Он принялся расстегивать рубашку.
Смотреть, как он раздевается, я, само собой, не стала. Закрыла глаза. Примерно через минуту кровать чуть скрипнула – Рион лег. И, зараза такая, нагло потянул одеяло на себя! Я вцепилась в свой край мертвой хваткой, не намереваясь отдавать.
– А я думал, ты так быстро уснула, – насмешливо послышалось из темноты.
– Ага, и решил тут же подло отобрать у меня одеяло, – возмутилась я. – Какой ты все-таки наглец!
– Да, – он и не собирался спорить, даже засмеялся. – Ладно тебе, Лин, не ворчи. Кровать у нас одна, одеяло тоже одно, а в замке ночью холодно. Надо как-то мириться. Готов, так и быть, ради взаимного согревания героически тебя обнять.
– Иди и героически спи на полу, – посоветовала я, на всякий случай отодвинувшись подальше и кое-как укутавшись в свой край одеяла.
На этом спор прекратился, хотя Рион что-то в ответ и сказал. Но что – я уже не разобрала. И так с трудом сдерживаемая сонливость меня все-таки вырубила.
Глава 8Пятый и четверо
И снова во сне я оказалась на облаках. Здесь царило раннее утро, лучи солнца пронизывали окружающую белесую пелену потоками разноцветного света.
– А почему ты невидимый? – задумчиво спросила я. – Остальные ведь каждый своего цвета.
– Ну а я не такой, как остальные, – скользнуло мимо меня легкое дуновение. – О них я и хотел с тобой поговорить. Следующая ночь будет ясной, ты сможешь увидеть моих братьев и спросить у них обо мне.
– Так а смысл мне у них про тебя спрашивать, если ты – вот он? – не поняла я.
– Повторюсь: никто не должен знать, что мы с тобой общаемся. Даже остальные ветра. Мы похожи с тобой, безымянная. Тебе нужна моя помощь, а мне – твоя. И никто другой не сделает для нас того, что можем мы друг для друга. Потому и прошу держать все в тайне.
– Ты извини, конечно, – осторожно и как можно вежливей возразила я, – но почему я должна тебе верить?
– Хотя бы потому, что я – не человек, – легкий ветер чуть всколыхнул мои волосы, – и во мне нет того, что так свойственно вам: корысти, злобы, жажды наживы… Это скорее мне следует спрашивать, почему я должен тебе верить, – прозвучал тихий смех.
– Ну, допустим. Только чем я могу тебе помочь, если сама тут совершенно беспомощна?
– Ты можешь то, что не может никто, кроме тебя. Ты меня слышишь. Я попрошу тебя сделать кое-что. А взамен за это проведу тебя к лунному серебру.
– Но что именно я должна сделать? – насторожилась я.
– Ты пройдешь Дорогой ветров и соберешь четыре части ключа-артефакта. Соединишь их воедино. После этого я укажу тебе, где лунное серебро. Дорога ветров – лишь часть пути к нему. И куда следовать дальше, знаю только я.
– Как ни крути, приходится с тобой соглашаться, – мрачно констатировала я.
В ответ раздался все тот же тихий смех.
– Ты вполне можешь не соглашаться, безымянная. Но без моей помощи до лунного серебра все равно не добраться.
– Я одного не понимаю… Почему ты сам не найдешь части какого-то там ключа? Ты же все равно знаешь, где они.
– Толку от знания, если я не материален? Так что подумай над моим предложением. Если согласишься, узнай у моих братьев, где начинается Дорога ветров.
– Так а сам ты мне этого сказать не можешь?
Что-то я запуталась.
– Могу, конечно. Но как ты объяснишь это знание своим спутникам? Про меня ведь рассказывать нельзя.
Я не ответила. Уж очень меня терзали сомнения. Можно ли вообще ему верить? С другой стороны, только он знает, где запрятано лунное серебро, без которого мне домой никак не вернуться.
– Хорошо, – вздохнула я, – подумаю над твоими словами.
Сон смазался…
Давно я не спала так сладко. И, проснувшись, еще долго не открывала глаза, продолжала нежиться в блаженном тепле. Как же хорошо… Вот бы каждое утро было таким…
До меня вдруг дошло, откуда это тепло. Тут же открыла глаза. Рион крепко меня обнимал, да и я, оказывается, его обнимала. Мы были настолько близко, что я чувствовала его ровное дыхание. И самое странное, мне вообще не хотелось отстраняться. Эта мысль мне не понравилась настолько, что я сразу резко отпрянула.
Рион тут же открыл глаза. Видимо, я его разбудила.
– Что случилось?
– Ничего, просто испугалась, – ответила я, сев на кровати.
– Меня? – улыбнулся он.
С чуть взлохмаченными после сна светлыми волосами Рион выглядел еще привлекательней. И даже немного родным, словно мы давно-давно друг друга знаем.
– Просто я не привыкла, что рядом кто-то спит, вот и перепугалась спросонья. Что? – не поняла я. – Ты чего так странно на меня смотришь?
– Я полагал, в твоем мире царят довольно развратные нравы.
Прозвучало с явным намеком. Как назло, у меня тут же выступил на щеках предательский румянец.
– Нельзя судить об одном отдельно взятом человеке по тому миру, в котором он живет, – возразила я как можно спокойнее, но все же не выдержала: – Рион! Хватит на меня так смотреть!
– Так – это как? – Он засмеялся.
Я не стала отвечать. Встала с кровати и пошла в ванную умываться. Настроение все равно было безнадежно испорчено. Все-таки тема личной жизни выбивала меня из колеи. Ведь из-за своего стремления к одиночеству и затворничеству я никогда не заводила серьезных отношений.
Из-за этого неизбежно мелькали мысли о собственной отсталости и ущербности. Чувствовала себя чуть ли не старой девой. И пусть в этом мире моя тяга избегать людей исчезла сама собой, кто знает, не вернется ли она, когда я снова окажусь на Земле?
Все это совсем не прибавляло радости, но я постаралась просто об этом не думать. Сейчас имелись вопросы и поактуальнее. Для начала – рассказать Риону все, что удалось узнать ночью. А еще решить, верить ли безымянному ветру. Хотя тут особых вариантов и не имелось.
Оказывается, мы проспали почти полдня. Так что завтрак пропустили, да и обед в общем зале – тоже. Спасибо, Адина с Гирьялом это учли. То ли по-дружески, то ли соблюдая конспирацию наших слуг, принесли нам поесть прямо в спальню. И теперь вчетвером за столом мы обсуждали ночные события.
– Дурные вы. Как есть дурные, – бурчал Гирьял. – Сунуться среди ночи в подземелье… До такого еще додуматься надо! И врать-то было зачем?
– Ай, да что такого, – отмахнулась Адина. – Я просто вчера очень спать хотела, вот и не стала тебе все подробности рассказывать. К тому же все хорошо закончилось, чего ворчать? Тем более и типов подозрительных подслушали, и книжечку старую нашли. Мы, наоборот, молодцы! Правда, Анелин?
Я тут же закивала, попутно куснув вкуснейшее бисквитное пирожное. И едва не подавилась под мрачным взглядом Риона. Похоже, он считал слово «молодцы» в наш адрес не самым подходящим.