– За предательство и измену, за обман и казнокрадство, за мятеж и склонение к мятежу дома Арренов, Петир Бейлиш лишается всех своих титулов, должностей и имущества, а его тело приговаривается к четвертованию.
После этих слов к специально установленной плахе вышел королевский палач Илин Пейн. Что и говорить, мужчина порядком истосковался по работе за последнее время! Теперь хоть повод появился показать свой профессионализм и немного размяться.
Помощники положили тело Мизинца на плаху и Пейн поочередно отсек ему кисти рук, ноги по щиколотку, а потом и голову. Голову насадили на пику и выставили на всеобщее обозрение. Остальные части тела разослали в различные регионы Вестероса.
На самом деле в казни уже мертвого тела есть свой посыл, и такой жест часто используют. Таким образом король высказывает презрение к своему бывшему врагу, а также демонстрирует всем вассалам вполне ясный намек. Да и такое действие считается оскорбительным для Бейлиша, а в мире, где честь не пустой звук, это все серьезно.
Следом мы казнили Сандора Клигана.
Закованного в цепи, но не сломленного, его ввели на помост и развернули лицом к толпе. Поднявшийся ветер трепал его отросшие волосы, временами обнажая жуткий ожог на левой части лица. Вперед вновь выступил глашатай:
– За измену и дезертирство, за то, что бросил тень на славное имя Королевской Гвардии, за многочисленные убийства и за поддержку Петира Бейлиша Сандор Клиган приговаривается к смерти через отсечение головы.
Толпа вздохнула и в едином порыве подалась вперед.
На специально установленной трибуне находились все мы – весь Малый Совет и многочисленные лорды. Ни Маргери, ни Мирцеллы, ни Сансы, ни Рован на трибунах не было, а вот Арья Старк присутствовала. За ней незаметно присматривало несколько людей Гарольда Орма.
Пёс побледнел при этих словах, но затем упрямо сжал губы и посмотрел на меня с непередаваемым презрением.
– Есть ли у вас последнее слово, Сандор Клиган? – спросил глашатай.
– Засунь свое предложение в задницу, – Пес сплюнул в сторону и повернулся ко мне. – А тебя, мальчик на Железном троне, я буду ждать в Пекле!
Казнь Пса являлась прекрасной возможностью показать, что король не только умеет оказывать милость, но и не забывает врагов. Тем более, это шикарный шанс показать, что королевская гвардия и ее традиции явно не пустой звук.
Было ли мне жалко Клигана? Нет, ни капли. Я не знал его, и он не вызывал никаких добрых чувств. Для меня он садист и убийца, бешеный пёс, бывший рыцарь, смерть которого можно обыграть с пользой. Вот и всё.
Пёс самостоятельно подошел к плахе, встал на колени спокойно произнес:
– Делай свое дело!
Помощник Пейна откинул длинные волосы Сандора с шеи и в следующий миг раздался свист рассекающей воздух стали. Голова Пса глухо ударившись о каменную плитку, скатилась по ступенькам вниз. Темная кровь хлынула струей.
Я мельком бросил взгляд на собственного оруженосца Мавера, младшего из Клиганов – интересно, как он отреагирует на казнь родича? А он никак не отреагировал. Смотрел совершенно спокойно, словно голову отрубили не дяде, а какой-то курице.
Мне не доставляло никакого удовольствия казнить людей или наблюдать за их смертями. Но Вестерос – чудовищно жестокий мир и здешний король обязан быть строгим вплоть до жестокости. Он обязан давать людям не только пряник, но и кнут. Страх, как сдерживающий и укрепляющий престол фактор, всегда должен присутствовать. Пора, пора показать королевскую справедливость!
Псу отрубили голову на тех же самых ступенях, где когда-то Джоффри казнил лорда Эддарда Старка. Я незаметно перевел взгляд на Арью – она выглядела совершенно бесстрастно, но почему-то мне показалось, что внутри нее бушует целая буря.
Новое подразделение день и ночь училось обращаться с Диким Огнем. Для этой цели им выделили место на другой стороне Черноводной, так, чтобы случайно не сжечь что-то важное, и люди принялись за работу.
Тетивы для таких самострелов пришлось переделывать, нашивая на неё специальную «нашлепку», в которую можно помещать сосуд с Диким Огнем.
Поначалу дела шли так себе. Некоторые кувшины взрывались при попытке выстрела, иные летели по совершенно непредсказуемой траектории. Погибло более десятка самых неосторожных людей.
Квиберн ослабил тетивы и сделал их более «мягкими», так, чтобы они не активировали Дикий Огонь при резком выстреле. Дальность выстрела снизилась, но зато увеличилась точность и возможность контроля Дикого Огня. Стрелки научились более-менее точно попадать куда нужно, у них начал появляться опыт и все стало налаживаться.
Все понимали, что несколько емкостей с Диким Огнем представляют собой просто изумительную цель для дракона. Пришлось разработать и написать «Правила при обращении с Диким Огнем». Туда вписали множество полезных советов, один из которых заключался в том, что около работающего самострела не может находиться больше одного горшка с Огнем, а все остальные подносят по мере необходимости.
Дел было выше крыши, и мы все работали чуть ли не на износ. Множество незначительных вопросов постоянно «вылезали» и появлялись в самых неожиданных местах, и все они требовали нашего внимания.
Такое напряжение кроме выматывающей усталости давало и свои преимущества – весь Малый Совет становился похож на одну сплоченную команду, которая видела общую цель и шла к ней, преодолевая все трудности.
После возвращения из Долины я три раза уходил в "зелень". Мне довелось увидеть интересные картины, но вот того, что я искал, обнаружить не удалось. Я хотел повстречать в зелени Трехглазого Ворона или Брана, но по каким-то причинам этого пока не получалось.
Зато мне удалось увидеть мертвых и одного из Иных. Я сумел найти их, когда огромное войско зомби двигалось по берегу какой-то безымянной северной речушки. Их возглавлял предводитель на огромном коне. В руках он держал копье и взгляд его синих глаз заставил меня вздрогнуть. Ощущение было сильное, я словно почувствовал невероятно равнодушный, чуждый нашему миру Лёд. От него шел холод, опасность и невероятная по силе угроза. Жутковатое ощущение…
Лорда Эймона Эстермонта назначили кастеляном Штормового Предела и он отбыл на новое место службы. Поначалу мы с Киваном хотели отправить вместе с ним и Томмена. Слухи о том, что дети Серсеи не от Роберта вроде как улеглись, Томмен официально считается Баратеоном. Мой младший брат должен править в Штормовом Пределе, учиться управлять, узнавать своих вассалов и решать их споры и противоречия. Несмотря на возможную угрозу от драконов Дейенерис, ему было бы неплохо находиться в одной из самых неприступных крепостей Вестероса, это бы хорошо подняло дух всех штормовых лордов.
И все же, подумав, Томменом решили не рисковать. Если мы победим, то у него еще будет время со всем ознакомиться.
На север отправили несколько воронов ко всем более-менее значимым лордам. В письмах писалось, что если они откажутся от Болтонов и покаются, то будут прощены. Еще сообщалось, что мы собираемся вернуть север Старкам и ищем Рикона. Тот, кто его найдет и отправит в столицу, не пожалеет об этом.
Собственно говоря, Север представлял не такую уж и серьезную проблему. Люди Болтонов держали Ров Кейлин и активными действиями не занимались. А у нас просто нет времени их дожимать прямо сейчас. Когда мы решим наши проблемы, то настанет черед и Севера. Мы будем действовать так же, как и с Долиной – отправим войско на кораблях и высадимся либо в Белой Гавани, либо в устье реки Плакучая и пойдем на Дредфорт.
Лорд Эдмар Талли подошел к Близнецам с запада, а лорд Рендилл Тарли с востока. Фреи пока еще держались, пытаясь выторговать более щадящие условия сдачи. Вопрос с ними должен был решиться весьма скоро.
Давен Ланнистер очистил все западное побережье вплоть до Виндхолла и слал вести, что Грейджои прекратили активные военные действия. Большинство лордов входящих в Малый Совет считали, что они вероятней всего попытаются примкнуть к Дейенерис и Мартеллам. С этим мы пока ничего не могли сделать, так как флот продолжал строиться, а та его часть, что была доступна, находилась в окрестностях столицы и мы не могли ей рисковать, пытаясь перегнать через южное побережье Дорна.
С Арбором могла возникнуть проблема. Остров хорошо расположен и мы предполагали, что Мартеллы могут попробовать его захватить. Лорду Пакстеру отправили письмо с советом лучше спрятать все свои сокровища и ресурсы. И сейчас эти ценности перевозились в Хайгарден.
Наконец-то состоялся разговор с Арьей Старк. Королевский гвардеец Рагнар Ран привел ее в мой кабинет. Я находился за столом, чуть в стороне застыл, словно изваяние, Герольд Орм.
Бирюза, ставшая к этому времени размером с небольшую лошадь, расположилась около одной из стен. Она положила голову на пол и прикрыла веки. Изредка из ноздрей вырывалось облачко дыма. Еще месяц-другой и я уже не смогу держать дракона в замке.
Арья Старк – девушка с темными волосами, серыми глазами и практически сформировавшейся женской фигурой, стояла посередине комнаты. Она пыталась сохранить независимый и дерзкий вид, но находящаяся совсем близко Бирюза ее явно нервировала. Мне она не нравилась.
Даже находясь в замке и имея возможность одеваться очень хорошо, девушка предпочитала мужскую одежду. Вот и сейчас на ней надет дублет, брюки с ремнем и сапоги. Ей явно по сердцу серые, коричневые и черные цвета в одежде. Она имела право одеваться, как сама того желала, но точно не видела, как остальные обитатели замка воспринимают такое поведение и такой внешний вид дочери бывшего королевского десницы.
– Итак, вчера вас сняли с корабля, отплывающего из столицы. Скажите, куда вы направлялись и зачем бежали? – я принципиально называл ее на «вы», желая увидеть реакцию и посмотреть, как она будет вести диалог.
Как только ее доставили в Красный замок, я озадачил руководителя Охраны Короны очередным заданием – день и ночь следить за девчонкой. Серьезные и незаметные люди ни на минуту не спускали с нее глаз, и вчера это принесло свои плоды. Старк все же умудрилась убежать и добраться до порта.