В лагере на Рубиновом броде их с Диконом сопровождал отряд в три тысячи человек. В основном там были его собственные, проверенные люди, плюс несколько знатных рыцарей из Простора со своими отрядами.
Так же там находились его собственные лучники, надежные и удалые ребята, командовал которыми сир Хью Флауэрс. Рыцари Вестероса не особо любили лук, предпочитая ему меч, копье или топор. А вот Флауэрс к луку относился трепетно. Он часто хвастался, говоря, что способен «попасть девственнице в ее цветочек со ста шагов».
Король Джоффри удивил Рендилла, пожав руку и ведя разговор как с равным. Это следовало обдумать.
Практически сразу их пригласили в огромный шатер к столу. Еда была что надо, и здравицы за победу над Золотыми Мечами приятно грели его сердце. Он видел, что его заслуги ценят. Мейс Тирелл никогда себя так не вел.
Вокруг короля хватало знатных лордов. Здесь же находился и прощенный Эдмар Талли, и несостоявшийся родственник Уильям Мутон, и Цареубийца.
Они и раньше встречались с Джейме, но сейчас одновременно поняли, что их дальнейшие отношения не будут простыми и легкими…
Тем же вечером они отправились осматривать лагерь. К его удивлению, король не поленился и сам сопровождал его повсюду.
Ему понравилось, как там все устроено. Не идеально, конечно, но весьма неплохо.
На берегу реки они немного поговорили. Рендилл похвалил короля за то, как он обошелся с Его Воробейшеством, а потом перевел разговор на Дикона и Мирцеллу.
Король его не обрадовал. Он явно тянул время, отделываясь общими фразами.
Несколько дней прошли спокойно. Затем Джоффри отправился домой, захватив с собой всех своих людей и оставив его за главного на Рубиновом броде.
Что ж он был признателен королю хотя бы за то, что тот не допекает его мелочной опекой, поставил во главе войска и сделал все так, что собственный сюзерен Мейс Тирелл не лезет в попытках получить свою долю славы.
Некоторое время он муштровал армию и готовился к походу. Потом, когда из столицы пришел приказ, он выступил, легко сбросил Болтонов, Фреев и Черную Рыбу с брода и погнал их на север.
Как все эти люди уживались вместе, вот что его удивляло. Впрочем, в политике случались и не такие казусы.
Все это время он продолжал натаскивать собственного сына, поручая задания по его силам. Вначале он давал ему сто человек, потом двести, пятьсот и вот сейчас Дикон вполне уверенно управлялся с тысячей.
Именно Дикон с крупным отрядом остался охранять Перекресток, пока он с основными силами вторгся в Долину и осадил Кровавые Врата.
Крепость была неприступной, но союзники и здесь не подвели. У Тириона Ланнистера состоял на службе бывший наемник, а ныне сир Бронн Черноводный, а также имелся выход на горцев Лунных гор.
Вот эти-то ребята и обеспечили им победу, напав на гарнизон Кровавых Врат с тыла, в тот самый момент, когда все его войско обливалось кровью и потом в безуспешной попытке забраться на стены.
Он сделал то, что и планировал – втянул гарнизон в схватку, отвлек его от других направлений и позволил горцам сделать свое дело.
Лорд Тарли вырезал всех, кто не согласился сложить оружие, прошел вперед и заблокировал с запада Лунные Врата.
Здесь ему пришлось ждать, пока Джоффри и Цареубийца захватят Чаячий город и продвинутся в Долину. Он непрестанно обменивался новостями с союзниками и его впечатлило, как действовал Цареубийца – жестко, быстро и решительно, так же, как и он сам любил.
Спустя несколько дней война закончилась, и Рендилл присутствовал в королевском шатре, когда король озвучивал Арренам условия их капитуляции. Именно тогда он впервые увидел Роберта Аррена и с трудом сдержал презрение. Такого мелкого говнюка раньше ему видеть не доводилось. И если собственного сына он отправил на Стену, то этого мальчишку хотелось утопить в бочке с водой, как котенка, и сделать так, чтобы он не позорил такой древний и славный род.
Король отправился в столицу, а он вышел из Долины, соединился с отрядом сына и отправился на север, прижимать к ногтю ублюдочных Фреев.
Спустя месяц Близнецы пали. Раньше он думал, что Эдмар Талли слабохарактерный червяк, но ему понравилось, что Речной лорд казнил около двадцати самых опасных Фреев. Это было необходимо и правильно – вассалов всегда необходимо крепко держать в руке, время от времени нагоняя на них страху.
Испуганные Фреи затихли, как мышь под веником. Они явно впечатлились и казнью, и яростью вроде бы спокойного Талли.
В Близнецах к ним пришли тревожные вести. Дейенерис Таргариен вместе с тремя драконами напала на спящий Красный замок. Там было множество убитых, обожжённых и раненых.
Лорд Тарли одобрял такой смелый и решительный ход – с таким противником всегда приятно воевать. Но то, что погибла Мирцелла, вызвало его ярость и желание отомстить. К тому времени Тарли, продолжая наращивать свое влияние и принося королю одну победу за другой, все серьезней рассчитывали, что Джоффри и Киван не смогут игнорировать их требования. Принцесса Мирцелла была все ближе… И вот такой удар.
Таргариенская сука должна ответить!
Вместе с Эдмаром они вернулись в столицу. Радовало, что по его требованию Дикон явно нашел общий язык с Речным лордом – такие связи нужны всегда.
В столицу они вернулись с трофеем – Большим Джоном Амбером, лордом Последнего Очага. И хотя Джон все еще считался пленником и его статус так до конца и не прояснился, он провел с ним несколько вечеров, попивая вино, поедая жареных кабанчиков и травя военные байки. Джон оказался мужиком что надо. Да и вообще, Тарли нравился суровый Север и тамошние лорды. В них чувствовалась сила и мощь, все то, что так не хватало многим лордам Простора.
В замке, после всех похорон и Малых советов, лорд Тарли обдумал изменившуюся ситуацию. Ранее он делал ставку на сына, но теперь, похоже, настало время посмотреть на ситуацию с другой стороны. У него имелись три незамужних дочери, а у короля есть младший, ни с кем не помолвленный брат.
И коль скоро с Мирцеллой ничего не получилось, то теперь надо продвинуть такой брак. Брат короля ничем не хуже его сестры, а возможно, даже и лучше.
Тем более, Кивана более нет, и на короля стало проще давить. Хотя новый десница лорд Матис Рован видел все его цели и планы. К тому же, Рованы, как и Тарли, являлись знаменосцами Тиреллов и явно не горели желанием смотреть, как усиливается Рогов Холм.
В общем, начался очередной этап борьбы за власть. Лорд Тарли не особо любил всю эту закулисную суету, но сейчас, с учетом смерти леди Оленны, ему явно не следовало оставаться в стороне.
Он буквально всем сердцем чувствовал, что брак Томмена с какой-либо девушкой во многом определит лицо будущего Вестероса.
Тем временем Мартеллы, похоже, окончательно подмяли Дейенерис и выступили. Они вошли в Простор и принялись жечь замки.
Драконы пугали их всех, но пришлось забыть про страх и идти на юг.
Рендилл Тарли добился того, что ему поручили возглавить авангард наступающего войска.
За пару недель они достигли Синего Ручья. Перед битвой состоялся еще один совет, на котором решалось, кто будет командовать в сражении и общий план на него.
Лорд Тарли вновь попытался продвинуть свою кандидатуру. Король отдал предпочтение Цареубийце. И хотя сам Тарли затаил обиду, он понял, что этим можно воспользоваться в будущем.
Пока же их ждала битва.
Под его командование поступил правый фланг и вся конница Штормовых Земель, Долины, Королевских Земель и Риверрана. Из Простора его охранял лишь собственный отряд численностью в тысячу человек.
Войска выстраивались друг напротив друга.
– Славное время для вороньей пирушки, – сказал лорд Тарли и повернулся к Дикону. – В бою не разевай рот и следи, как будут действовать драконы. Не вздумай погибать, ты мне нужен живой!
– Я понял, отец! – Дикон выглядел сосредоточенным и невозмутимым. Казалось, он вовсе не боится, но отец прекрасно знал своего сына и видел, что это не так.
Впрочем, он его не осуждал. Глядя на кружащиеся вдали силуэты он и сам испытывал неприятный холодок. Хорошо хоть удалось убить одну из этих тварей и теперь их осталось всего две.
Эти драконы не вызывали ничего, кроме презрения. Если любая соплячка могла получить в свои руки такое оружие и стать великим полководцем, то в его глазах это выглядело как крушение целого мира. Это неправильно, ведь искусству войны настоящие воины учатся чуть ли не с пеленок, и привыкли полагаться на свой ум, терпение, хитрость и силу собственного тела, а не на огнедышащих тварей.
Дракон словно перечеркивал все это, позволяя выигрывать битвы не с помощью полководческого гения, а с помощью простого факта – наличия самого дракона.
Прямо перед ним располагался весь цвет Дорна. Он видел прославленные штандарты и знамена.
И он видел, как под звуки рогов вся эта рать пошла вперед.
– За работу, сиры, – он поднял вверх великий меч из валирийской стали под названием Губитель Сердец, привстал на стременах и надсаживаясь, так, что его услышала половина войска, заорал. – Покажем этим сраным дорнийцам, что их место в Пекле!
Войско ответило смутным гулом и ревом рогов.
Глава XXIII. Пламя и кровь
Дейенерис Таргариен на самом большом драконе обогнала вопящих и свистящих дотракийцев. Дрогон снизился практически до самой земли, двигаясь прямо навстречу скачущим всадникам. И когда ты видишь, как прямо на тебя летит такая огромная тварь, надо немало мужества, чтобы не осадить коня.
Никто его и не осадил…
Это был фланг Джейме и наших атакующих рыцарей, выдвинувшихся навстречу дотракийцам. Они ушли из-под защиты самострелов. Дейни подловила их весьма ловко.
Дрогон выдал мощный, невероятно долгий по продолжительности язык огня. Закричали люди – те, кто умер не сразу.
В следующий момент две конные армии столкнулись. Крики боли, удары железа о железо, боевые кличи, проклятья и радостные возгласы взметнулись до небес.