Череда оскаленных, хрипящих, матерящихся, злобных, умоляющих лиц мелькали, и я не успевал что-либо выделить и ничего понять в этой круговерти. Несколько раз меня пытались достать. Телохранители вовремя вмешивались, один раз я принял копье Безупречного на щит, а второй просто отклонился и оно чиркнуло по доспехам.
Я не лез в самую гущу схватки. Сегодня хватало и простого моего участия в бою.
И вновь удача начала клониться на нашу сторону. И теперь ничего не могло ей помешать. Противник, так же как и мы, ввел все резервы в бой и оба войска полагались лишь на силу своих рук, на упорство и волю к победе.
Остатки свирепых и неудержимых дотракийцев, которых Джейме прижимал к Синему Ручью, не выдержали первыми. Они развернули своих лошадей и устремились на прорыв, раскидывая союзников в попытках спасти жизни. Дотракийцы смяли остатки Безупречных и вырвались из ловушки.
Наших воинов едва хватило, чтобы полностью окружить оставшихся врагов, прижав их к Синему Ручью.
К тому времени я уже вышел из боя и отскакал назад, взобравшись на один из пригорков. Мне было хорошо видно, как внизу, где волны реки окрасились в розовый, люди выдохлись и теперь застыли, разделенные совсем небольшим расстоянием. Все тяжело дышали, но сдаваться не собирались.
Я обратил внимание, как ко мне направляется отряд из десятка человек. Впереди скакал Тирек – без шлема, в разорванном плаще и помятых доспехах, с кровью на лице. На седле перед ним кто-то лежал.
– Смотри, Джофф, кого мы доставили, – он резко, так что дерн полетел из под копыт, остановил лошадь. В следующий момент Тирек бросил на землю обнаженное женское тело.
Девушка была без волос, перепачканная кровью и землей, с неестественно вывернутой рукой… И все же я узнал ее. Вернее догадался, кто это может быть.
– Это Таргариенская шлюха, – усмехнулся Тирек. И стоящие вокруг меня люди закричали и засвистели, вскидывая вверх мечи и копья.
– Отлично, Тирек! – я широко и устало улыбнулся. Сил на серьезные эмоции просто не осталось. И все же Дейенерис сумела выжить в том аду, что был на месте горящего Дикого Огня и погибающего дракона. Невероятно! – Герольд, накинь на нее что-нибудь и отвези к архимейстру Марвину. Пусть он ее осмотрит и окажет помощь. Охраняй ее, а потом свяжи.
– Да ты что, Джофф? Лечить эту суку собрался? Голову ей отрубить, – зло выкрикнул Тирек и часть воинов поддержала его смутным гулом.
– Э, нет, – я обвел взглядом окружающих меня людей и заметил, как они медленно умолкают. – Так просто она не умрет!
Воины принялись ворчать. Успокоились они не сразу, но в открытую никто со мной спорить не стал.
В небесах, под самыми облаками, летал последний дракон. Временами он ревел, и тогда мне казалось, что в его голосе слышится не только ярость, но и одиночество. Он кружил, кружил, уже не нападая, а просто наблюдая сверху за всем происходящим. Затем развернулся и улетел.
Герольд увез оглушенную Дейенерис, а ко мне подскакал Рендилл Тарли.
– Эти мужеложцы сдаваться не собираются, – не сказал, а буквально выплюнул он. – Добить их?
– Отправьтесь к ним назад, лорд Тарли и предложите безоговорочную капитуляцию в обмен на жизнь.
Лорд Тарли ускакал. Я видел, как он встретился с кем-то из дорнийцев и они что-то обсуждали. Через некоторое время он вернулся обратно.
– Они выдвинули ряд условий, пытаются уточнить, чем им придется пожертвовать и как все будет организовано, – сообщил лорд Тарли.
– Похоже, они просто тянут время, – предположил Эрик Фелл.
– Я думаю так же, – кивнул Рендилл. – Вечер не за горами. У них осталась одна конница, и я уверен, под покровом темноты они попытаются прорваться на юг.
– Скажите им, лорд Тарли, чтобы сдавались и пообещайте, что с ними обойдутся, согласно их положению. Если откажутся, сразу пускайте в ход луки и самострелы. Сир Дорелл, отправляйтесь к своим людям. Вы знаете, что делать!
– Вы отдадите приказ расстрелять фактически беспомощных врагов? – удивился лорд Ройс.
– Уже отдал, если вы не заметили. И если они такие тупые, что готовы продолжать сражаться, то я не готов терять собственных людей.
– Правильно, в Пекло вежливость, – кивнул лорд Тарли и вновь поскакал к окруженным врагам.
Дорнийцы отказались просто так сдаваться. И тогда сир Дорелл взмахнул рукой, и сотни стрел полетели в сбившуюся в кучу толпу.
Потребовалось два залпа. Множество людей упало, заржали кони и почти сразу дорнийцы выкинули белый флаг.
Битва на Клеверном поле закончилась…
Медленно, словно сомневаясь, я оглядел поле боя. Неужели это всё, и мы победили?
Люди Тарли принялись разоружать дорнийцев. Тут и там по полю пошли гасилы – это такие воины, которые добивают раненых с помощью узких мечей или кувалд. Раненых было так много, что всем помощь явно не окажешь. Тем более, многим из них суждено умереть от потери крови, гангрены и просто боли.
Дотракийцев добивали всех без разбора. Джейме раз и навсегда хотел показать диким восточным племенам, насколько может быть суров и беспощаден Вестерос. Он задумал преподать им один-единственный, беспощадный и смертоносный урок, сделать так, чтобы дотракийцы начали бояться не только моря, но и их охватывала медвежья болезнь при одной идее вновь столкнуться с западными рыцарями.
С дорнийцами и оставшимися в живых наемниками (в основном это были Вороны-Буревестники) обошлись куда гуманней. Добили лишь совсем безнадежных, а всем остальным Молчаливые Сестры принялись оказывать помощь.
Ко мне подскакал Джейме с десятком рыцарей. Все они выглядели окровавленными, уставшими, заляпанные грязью и потом. И все они улыбались.
– Джофф, давай отъедем в сторону, – предложил Джейме и мы отправились туда, где не так сильно пахло кровью, смертью и дерьмом.
Нам пришлось проехать через Клеверное поле. Мертвыми была усеяна вся земля. Аромат победы густо смешивался с запахом свежих трупов. Ручеек фыркала, мотала головой и изгибала шею – эта атмосфера не пришлась ей по нраву. Я медленно двигался и видел повсюду окровавленные части тел, раскроенные черепа, изуродованные носы, отрезанные уши, разрубленные шеи, выколотые глаза, вспоротые животы, выпавшие наружу внутренности, обагренные кровью волосы, исполосованные туловища, вывихнутые пальцы и конечности… Перерубленные частично или полностью тела, пробитые стрелами лбы, туловища, руки или ноги, торчащие наружу ребра… Безжизненные лица с остекленевшими глазами, которые еще несколько часов назад были полны жизни и смеха… Зияющие раны, последние вздохи умирающих… Реки крови…
Я невольно согнулся в седле. В горле появился ком. Война предстала предо мной во всем своем ужасе и невероятной жестокости. Сколько жизней оборвалось на Клеверном поле? Я пока еще смутно осознавал истинный масштаб произошедшей битвы, но в сердце уже начал заползать какой-то суеверный ужас…
Мы разбили лагерь выше по течению Синего Ручья, за холмом, так, чтобы к нам не долетали запахи и стоны.
Слуги достали с повозок мой огромный шатер и принялись его раскладывать.
Один дракон остался в живых, но теперь он уже не страшен. У нас есть Дейенерис, которую я намеревался держать в собственном шатре. Думаю, дракон это почувствует и откажется от лишней агрессии.
Я спрыгнул с коня. Роберт Бракс помог снять шлем и панцирь. Джейме командовал, выставляя охранение и раздавая многочисленные распоряжения. Так же он приказал доставить сюда тела всех наиболее знатных рыцарей и лордов. Я не видел множество людей, как друзей и товарищей, так и врагов, и мне бы хотелось прояснить их судьбу.
Первым принесли сира Барристана Селми – горделивого старика, сохранившего мужество и величественность даже после смерти. Память прошлого Джоффри его прекрасно помнила. Чертов идиот, как он мог прогнать такого человека?
Отдельно укладывали наших погибших. Вот бережно положили Лораса Тирелла, рыцаря Цветов. Казалось, на его лице застыло удивленное выражение. Чье-то копье пронзило его горло. Вот и Тирелл погиб… Он мечтал о славе и известности. Он хотел стать самым знаменитым рыцарем Вестероса. Вот и нашел ты свой конец, рыцарь Цветов! Ты умер, хотя глядя на твое смеющееся лицо и зная жажду жизни, нам всем казалось, что смерть и ты – вещи абсолютно несовместимые. Как же нелегко будет Маргери об этом узнать.
Я нагнулся, встал на одно колено и закрыл его глаза.
Около Селми положили Джораха Мормонта. Его я не знал, но его опознали мои рыцари. Мормонт погиб, пытаясь спасти поверженную Дейни. Он сильно обгорел, а потом его добили несколькими ударами. Вместе с ним положили Галлада Высокого – он не был значимым или родовитым, но когда-то он служил Джоффри как телохранитель и слуги решили его принести. Он погиб, сражаясь рядом с Оберином Красным Змеем. Что ж, теперь стало понятно, куда делся этот человек, после того, как я его прогнал. Тогда я был молод и глуп, и некоторые решения принимал сердцем. Наверняка, он успел много интересного рассказать Мартеллам о Джоффри и его привычках.
А вот и тело самого Оберина, Красного Змея. Этого добили специально. Я намекнул Тарли, что в живых он мне не нужен и тот все сделал правильно. Оберин погиб в бою и смерть не стерла с его лица высокомерного выражения. Его доспехи – помятые, исцарапанные, заляпанные кровью и землей были невероятно богаты.
Рядом с Лорасом Тиреллом положили королевского гвардейца Рагнара Рава. Он погиб недалеко от меня, и я видел, как кто-то из Безупречных пронзил его копьем.
Люди приносили трупы и складывали их один за другим. Рыцари из Утеса, Риверрана, Королеской Гавани, Простора. Их было очень много. И все же, несмотря на потери, я был рад, что Джейме, Эдмар Талли и Рендилл Тарли остались в живых.
Правда, Талли не повезло. Дотракийцы сильно его посекли. Сейчас речной лорд чувствовал себя не самым лучшим образом. Я искренне помолился Семерым, чтобы Марвин Маг показал все, на что способен и не дал Эдмару умереть.
Оруженосцы раздобыли несколько стульев и скамеек. Я сел и устало вытянул ноги. Ветер хлопнул королевским знаменем. Солнце светило прямо в глаза. Я закрыл веки и наслаждался приятным, ласкающим теплом. От вод Синего Ручья шла восхитительная прохлада. Там порхали стрекозы и бабочки – для них ниче