Я откинул ее волосы и поцеловал. Да, Маргери умела целоваться. Руками я чувствовал, как возбуждение нарастает в ней. Её лицо покраснело, дыхание участилось, а грудь поднималась в такт пульсу.
Радостные и взбудораженные мы вернулись к столу. Хорошо, что дублет нависал над пахом – иначе с этими обтягивающими лосинами очень легко попасть в двусмысленную ситуацию.
Впрочем, кажется кое-кто заметил, что король явно очень рад своей невесте.
Леди Оленна и лорд Тайвин позволили себе намек на улыбку, когда я вел девушку обратно.
Мы сели на свои места. Играя пальцами с волосами Маргери, я перевел дух и принялся оглядывать зал, попутно размышляя, кто же приложил руку к убийству Джоффри? В реальности это так до конца и не было ясно.
У меня сложилось своё мнение на сей счет. Джоффри вел себя как последний козел и успел заиметь множество врагов. Проще было бы сказать, кто не хочет его смерти.
Но реальных кандидатов всего несколько – Петир Бейлиш по прозвищу Мизинец, Варис Паук, Оберин Красный Змей и леди Оленна, бабка Маргери.
Именно этим людям хватило бы и возможностей, и ума провернуть подобное. Также возможно, что кто-то из них объединил усилия ради такого благого дела.
Самой популярной была версия, согласно которой яд находился в одном из камней, в ожерелье на шеи Сансы Старк. Саму девушку использовали втемную, она просто пронесла яд на стол, а его забрала леди Оленна, и потом либо сама подсыпала в королевский кубок, либо передала внучке.
В причастность Маргери к этому делу я не верил. Молодая девушка не могла бы вести себя так естественно и счастливо. Быть может я и обманывал себя, быть может, мне просто не хочется, чтобы Маргери своей рукой подсыпала яд, но, повторяю, в ее вину мне не верилось.
Также вызывало сомнение причастности самой леди Оленны к этому темному делу. Дело в том, что Тиреллы приложили немало усилий, денег и времени, чтобы данный брак состоялся. И для них, коль они такие беспринципные, предпочтительней иное развитие событий – свадьба, беременность Маргери, рождение ребенка (желательно мальчика), а уж потом и отравление Джоффа.
Ну, а вариант с тем, чтобы отравить Джоффа, а потом выдать Маргери за Томмена, также не совсем хорош. Для этого нужно и время, и желание Ланнистеров.
Так что, подумав, я отринул и эту кандидатуру.
Оберину Мартеллу, хитрому, расчетливому и не понаслышке знакомому с ядами, необходимо время, чтобы все организовать и провернуть. А ведь он всего пару дней как прибыл в Королевскую Гавань и просто физически не мог все это устроить.
Остается Мизинец и Паук. И оба с большой вероятностью могли провернуть это дело.
Мизинец, кстати, хвастался Сансе, что это именно он все организовал. Но зная его двуличность, с таким же успехом можно предположить, что эта ложь в попытке заслужить благодарность Сансы – ведь она ненавидит Джоффа.
Также и слова леди Оленны своей внучке, что отравление провернула именно она – старушка могла таким образом показать, какая она опасная. Но отрави она на самом деле, ей лучше скрывать сей факт, а не сознаваться.
Вот так я размышлял. Что ж, лишь время и моя проницательность способна открыть данный секрет.
Один бард сменял другого. Мы увидели представление с медведем, факиров со змеями, глотателей огня и пиромантов, жонглеров различными предметами…
За высокими окнами небо стало черным, как задумки Мизинца. Маргери вместе с несколькими фрейлинами отправилась попудрить носик.
Я воспользовался моментом, встал, подошел сзади к лорду Тайвину и наклонился к его уху:
– Дедушка, можно вас кое о чем попросить?
– Я слушаю, – он кинул на меня всего один взгляд и вновь невозмутимо повернулся к залу.
– Помогите сделать так, чтобы нас не раздевали и не тащили в спальни.
– Вы стесняетесь, ваше величество?
– Нет. Просто думаю, что это не самым лучшим образом отразится на нашем авторитете.
– Я подумаю, что тут можно сделать, – на сей раз он развернулся ко мне всем корпусом и внимательно заглянул в глаза.
Я выдержал его взгляд, кивнул и отправился на свое место. Что ж, пусть этот серьезный человек увидит, что я не пьян, умею думать и вести себя адекватно.
Несколько раз слуги ставили на стол новые графины с вином, но я к ним не прикасался. Один раз кто-то захотел забрать мой кубок, но я не позволил, махнув рукой, и по возможности постарался запомнить этого человека. Может он и не убийца, но лишняя информации не помешает.
Краем глаза я заметил, как Тайвин подозвал Джейме и что-то негромко сказал ему в ухо.
Серсея всё видела, и выглядела при этом недовольной. Судя по всему, ей не нравилась вся эта непонятная активность за ее спиной.
Вернулась посвежевшая Маргери. Её дамы откровенно хихикали, посматривая и на меня, и на неё.
Я вновь поцеловал девушку, отодвинул стул и помог занять ей место за столом.
Вышел новый бард – Галейон из Нью, лысый, чернобородый мужчина с могучей грудью и громовым голосом, который исполнил песню «О Черноводной».
Песня оказалась длинной. Автор сказал, что в ней семьдесят семь куплетов. Но мне, да и большинству гостей казалось, что куда больше.
Народ практически не обращал внимания, кто и главное – что, поёт. Лорды, простые рыцари и их леди банально нажирались и обжирались.
Великий мейстер Пицель задремал и даже не проснулся, когда танцовщицы с Летних Островов исполняли зажигательный и весьма откровенный танец.
Ясный ум, кроме стражников и охраны, сохранили всего несколько человек: Тайвин, Киван, Серсея и Джейме Ланнистеры, Оленна Тирелл, Варис, и мы с Маргери. Я-то, понятно почему не пил. А вот девушка либо следовала моему примеру, либо напиваться не в ее привычках.
Тирион надрался основательно. Пару раз он уже уходил либо отлить, либо опорожнить желудок, но возвращался каждый раз в лучшем состоянии, чем был до этого. Впрочем, в этом он был отнюдь не оригинален – часть гостей к тому времени уже выглядела откровенно невменяемой.
Санса вначале не пила, а потом, то ли с горя, то ли с радости, основательно приложилась к бокалу. При этом выглядела она безразлично и даже заскучавшей. Я конечно, не мастер угадывать по лицам эмоции людей, но она мне не казалась взволнованной или обеспокоенной. А это значит, что, скорее всего, она ни сном ни духом не знает ни о побеге, ни об отравлении.
Подали свинину, приправленную корицей, гвоздикой, сахаром и миндальным молоком – это блюдо мне, как и Маргери, пришлось по вкусу. Мы с удовольствием принялись есть из одной тарелки, перешучиваясь и ухаживая друг за другом.
Новый певец – Аларик Эйзенский, четвертый по счету, явно надеясь на уважение лорда Тайвина, спел «Рейны из Кастамере». Мне песня понравилась, впрочем, ее с большим удовольствием исполняли и слушали по всему Вестеросу. Сама песня рассказывала о лорде Рейнов, на гербе которого был изображен лев, и который отказался подчиняться другому льву и своему сюзерену – Тайвину Ланнистеру. Тайвин начал войну, и не говоря дурного слова, вырезал весь род Рейнов из местечка под названием Кастамере под корень.
О, как он был горд, этот знатный лорд,
Как могуч он был и богат.
Но те дни позади, и о нем лишь дожди,
Средь руин его замка скорбят.
– Ваше величество, – дослушав песню о самом себе, с невозмутимым спокойствием промолвил лорд Тайвин. – Несут пирог!
Ну что же, вот и наступает кульминация. Именно в этот момент Джоффри и отравили – либо с помощью вина, либо с помощью этого самого пирога.
Огромный пирог держали несколько человек, и он величественно, как корабль на волнах, плыл средь людского моря.
Со стола я взял длинный нож и мы вместе с Маргери сошли с помоста.
Вместе с девушкой мы принялись осторожно разрезать верхнюю часть. Пирог раскрылся, десятки белоснежных голубей вырвались на свободу и закружились, испуганные, по залу.
Гости восторженно заревели, музыканты заиграли веселый мотив, а мы с Маргери принялись отрезать от пирога ломти и одаривать ими гостей. Отправив таким образом около двадцати кусков самым влиятельным людям и родичам, мы с Маргери и себе отвалили немного. Я проследил, как наш кусок вначале отправили за стол сира Джосиба. Кажется, от всего съеденного и выпитого ему было не совсем хорошо. Но толстяк держался, и кажется, даже был счастлив.
Пока мы с Маргери танцевали еще один танец, сир Джекоб успешно попробовал пирог и ничего с ним не случилось.
Затем мы вернулись за стол. Особо есть уже не хотелось. Я украдкой зевнул и перехватил взгляд Маргери – она также выглядела немного утомленной.
Церемониймейстер наверняка понял, что гости начали уставать, и подал знак – остальные барды начали выступать друг за другом без перерыва.
Коствик Седой, Бробью из Тироша и Ланги Лис уложились в какой-то час. Больше всего мне понравился последний.
Как только смолкли последние аккорды, Тайвин наклонился к нам и негромко произнес:
– Теперь вы, ваши величества, должны выбрать самого лучшего барда.
– Может, будет лучше, если мы дадим всем зрителям выбрать? – предложил я и Маргери согласно кивнула.
Герольд стал выкрикивать имена певцов. Больше всего оваций, свиста и восторженных воплей получил Аларик Эйзенский. Ему во многом повезло – он выступил очень вовремя, когда гости сильно напились, находились в прекрасном расположении духа и еще что-то соображали. Тем более, вылетевшие из пирога голуби ассоциировались именно с его песнями.
По большому счету мне все равно, кто там станет победителем. Все это время я больше внимания обращал на людей, их действия и выражения лиц, чем на музыку.
Гордого и раскрасневшегося Аларика подвели к королевскому столу и наградили золотой арфой.
Уважая гостей, мы спокойно сидели еще около получаса, наслаждаясь, по большей части, обществом друг друга.
– Друзья, родичи и гости, сдается мне, что нам пора проводить молодых в их брачный чертог! – Тайвин Ланнистер встал и поднял кубок. – Выпьем же за них!