– Все это нам известно, – спокойно ответил Тайвин.
– Да, но известно ли вам, что еще немного, максимум миллион, и государство не сможет не то что выплатить, но и просто поддерживать свой долг? Мы станем банкротами.
– Откуда вам это известно, ваше величество? – после некоторого молчания спросил Киван.
– Последние недели мы с Тирионом провели немало времени, изучая документы лорда Бейлиша. Отчетность о поступлении в казну и тратах показывает, что мы подошли весьма близко к кризису.
– Вы разбирались в финансах? – в голосе Кивана слышалось недоверие.
– Да. К сожалению, а может и к счастью, мне пришлось этим заняться.
– Надеюсь, Тирион не пил все это время, пока вы копались в бумагах и делали его работу? – поинтересовался лорд Тайвин.
– Мне очень жаль, что вы недооцениваете собственного сына и его ум. Без него я бы вообще не смог разобраться в том бардаке, что оставил нам Мизинец.
– Неужели вы отыскали что-то предосудительное? – Киван наклонился в мою сторону.
– Пока об этом рано говорить, дедушка. Наше расследование еще продолжается. Думаю, что через некоторое время Тирион сможет нас всех удивить. Только боюсь, это будет неприятное удивление.
– Ладно, к этому мы еще вернемся, – Тайвин пристукнул ладонью по столу. – Так что с долгом?
– Весь долг состоит из четырех больших частей. Больше всего Корона должна Железному банку. На втором месте дом Ланнистеров. На третьем – Тиреллы. И последняя – Церковь Семерых. И меня посетила мысль, как можно списать часть долга.
– И как же?
– Долг Тиреллам составляет восемьсот тысяч. Что если я поговорю с лордом Мейсом и попрошу простить его?
– Он на это не пойдет, – в голосе Тайвина послышалось разочарование. Похоже, он всерьез рассчитывал, что я предложу нечто действительно стоящее, а не юношеские фантазии. – Странно, что вам пришла в голову такая нелепая мысль.
– Погодите, дедушка, я еще не все сказал. Конечно, лорд Тирелл просто так не откажется от таких денег. Но вот в чем фокус: если дом Ланнистеров согласится забыть про ровно такую же сумму, то и Мейс Тирелл угодит в весьма забавное положение. Мы очень торжественно и громко заявим, что в сложившихся условиях Ланнистеры идут навстречу Короне и делают широкий жест, прощая часть долга в размере восьмисот тысяч. И тогда лорд Мейс окажется прижатым к стене. Он хочет, чтобы люди славили его имя. И он готов на многое ради счастья собственной дочери. И он примет это предложение.
– Интересно, – лорд Тайвин почесал костяшки пальцев и перевел взгляд на Кивана.
Я сидел и наблюдал за старшими Ланнистерами, которые молча смотрели друг на друга, но при этом мне совершенно отчетливо казалось, что они прекрасно понимают, о чем размышляет каждый из них.
Как думал лорд Тайвин, я не знал, но что-то мне подсказывало, что на первом месте у него стоят не деньги, а именно политические последствия, которые он мог получить, сделав такой широкий жест.
– Вы сумели нас удивить, ваше величество, – наконец произнес Киван.
– Это значит «да» или «нет»?
– Такие вопросы так быстро не решаются, – медленно проговорил Тайвин. – Значит, вы готовы поговорить с лордом Мейсом… Но что вы будете делать, если он все же не согласится? В таком случае вашему авторитету будет нанесен определенный урон, так как он не станет молчать о полученном предложении и своем отказе.
– У меня есть еще один козырь. Если вы будете не против, то я сообщу ему радостную весть – он назначен руководить войском, которое сокрушит Штормовой Предел.
– Это сработает. Определенно сработает, – констатировал Киван.
– Конечно, сработает, – ехидно протянул Тайвин. – Но нам необходимо решить другое: готов ли Утес Кастерли забыть про такие деньги?
– Я понимаю, – я встал из-за стола. – Думаю, вам есть что обсудить. А я пока пойду. Всего доброго.
– И вам, ваше величество, – откликнулся Киван. Лорд Тайвин лишь молча кивнул головой.
Через день лорд Тайвин выразил согласие списать долг Королевству в размере восьмисот тысяч. Правда, при двух условиях: Ланнистеры прощают эти деньги, если такую же услугу окажет Мейс Тирелл. Второе условие заключалось в долговременном плане, который я обязан поддержать – после окончания войны Джейме Ланнистер будет отстранен от поста лорда-командующего и отправлен в Утес Кастерли, где, согласно королевскому приказу, обязан жениться на соответствующей леди, которая со временем будет названа. Лорд Тайвин очень хотел отдать Утес и весь Запад своим внукам, и именно детям Джейме, а не Тириона или Кивана.
Это была очень непростая и щекотливая сделка, которую мне пришлось принять. В настоящий момент я даже не предполагал, как все провернуть в будущем – здесь определенно таились трудности, и трудности немалые.
Дед, сообщая эти условия, выглядел заинтересованным – ему было интересно, как я все проверну с тестем.
Покинув башню десницы, в сопровождение Орма я отправился к тестю.
– Как Оливия, Герольд? – спросил я, пока мы шли по всем этим бесчисленным переходам и коридорам.
– Все просто замечательно, ваше величество, – телохранитель улыбнулся. – Она счастлива и с нетерпением ждет дня свадьбы.
– Пригласишь?
– Конечно, – он рассмеялся.
Ранее Герольд уже выразил мне глубочайшую признательность. Это произошло после того, как старый Футли вызвал его и в своей склочной, едкой манере сообщил, что здраво рассудив, он согласен отдать за него младшую дочь.
В покоях лорда Мейса, как и обычно, было людно. Несколько рыцарей Простора, леди – всем постоянно что-то требовалось от своего сюзерена. Слуги обносили присутствующих вином и закусками, а заодно исполняли мелкие просьбы.
При моем присутствии все встали. Я здоровался и кивал людям – многих я уже хорошо знал.
– Можно с вами поговорить наедине, батюшка? – обратился я к тестю.
– Конечно, – Мейс был явно польщен тем, что я не вызвал его к себе, а сам не поленился добраться до этих покоев.
– Я много хорошего узнал о вашем старшем сыне, Уилласе. Люди говорят, что вы замечательно воспитали наследника. И судьба Хайгардена в надежных руках.
– Очень приятно это слышать, – Мейс от похвальбы расцветал буквально на глазах, как вышитые розы на его дублете. Он улыбнулся, и в его глазах засияла и радость, и гордость.
А я говорил совершенно честно и открыто, и ни капли не лукавил. Уиллас был действительно способным молодым человеком, но, к сожалению, в Вестеросе, где на первом месте чаще всего физическая сила и рыцарская доблесть, это плохо учитывалось.
Когда-то давно юного Уилласа покалечил в рыцарской схватке Оберин Красный Змей. С тех пор наследник Хайгардена перестал посещать турниры, но нашел для себя новые интересы – разведение лошадей и ловчих птиц, астрономию и чтение книг.
– Маргери говорила, что Уиллас, кроме всего прочего, наблюдает за звездами.
– Да, ваше величество, так и есть.
– Вы знаете, звезды и меня привлекают. Как думаете, если я напишу письмо Уилласу по данному вопросу, он не откажется начать переписку?
– Уверен, он будет счастлив беседовать с вами на такие темы.
– Прекрасно. Тогда в ближайшие дни я отправлю ему ворона, – я присел за стол. – А я к вам с одним предложением. Вот только не знаю, придется ли оно вам по вкусу.
– Я буду рад вас выслушать, – лорд Мейс присел около меня, уперев руку в колено, а второй подкручивая усы. Дублет угрожающе затрещал и натянулся на его весьма объёмном животе.
– Дело в том, что мой дед, лорд Тайвин, учитывая тяжелейшее финансовое положение страны, согласился простить часть долга в размере восьмисот тысяч. Мы собираемся отметить этот поступок, провести службу в Великой Септе, и объявить всему королевству о щедрости дома Ланнистеров. Но прежде чем начать, я пришел к вам. Зная ваше доброе сердце, я попросил деда подождать. Вдруг и вы согласитесь на аналогичный шаг? Именно поэтому лорд Тайвин прощает сумму, которая равна долгу Тиррелов – он и вам дает такую возможность. Если вы согласитесь, люди будут славить ваше имя по всему Вестеросу – от Стены на Севере до Солнечного Копья в Дорне! Впрочем, все зависит лишь от вас.
Лорд Мейс крепко задумался. Предложение было очень необычно. И я видел, как жадность боролась с тщеславием и заботой о собственном доме. Я его не осуждал – деньги-то огромные! И они могли бы пойти детям и внукам. Хотя, все это не только для абстрактного государства, но и для собственной дочери, которая являлась королевой этого самого государства. И у которой, рано или поздно, появятся дети.
Давая ему время поразмыслить, я отошел к окну и повернулся спиной. Во дворе несколько рыцарей устроили потешную схватку, и сейчас оттуда доносился веселый смех и громкие крики одобрения особо удачным приемам или ударам. Чуть дальше с десяток лучников стреляли по мишеням. Среди них находился уроженец Летних Островов, Джалабхар Ксо – я умудрился разглядеть, что он зажимает стрелу необычным способом – разворачивая кисть так, что мизинец оказывается сверху. По всей видимости, Ксо использовал для стрельбы специальное кольцо с зацепом.
Я никуда не торопился и старался скрыть волнение – момент очень серьезный. Если тесть согласится, я не только разом спишу более полутора миллионов королевского долга, но и создам определенный авторитет.
Лорд Мейс сидел задумчивый, и я решил подкинуть еще одну гирьку на свою чашу весов:
– Если вы согласитесь, то именно ваше имя, а не лорда Тайвина, будет стоять первым в списке благодетелей Королевства. Даю вам королевское слово.
Мейс попеременно то хмурил брови, то начинал разглаживать бороду. Весы еще немного сдвинулись. Но этого все еще не хватало…
– Думаю, что такому щедрому человеку как раз по плечу возглавить осаду Штормового Предела!
И это решило дело.
– Хорошо, я согласен, ваше величество, – твердо ответил лорд Мейс, хотя по его лицу было видно, насколько тяжело далась ему эта жертва.
– Вы хороший человек, батюшка, – я не удержался, подошел и обнял его. – От лица королевства я приношу вам свою глубочайшую признательность. А от себя добавлю, что я просто счастлив, что у меня появились такие родичи.