На столике около нас стоял тонко нарезанный сыр из Вольного города Лорат и чудесные фрукты с Летних островов. Тамошние манго просто бесподобны.
– Да, непростой выбор, – он, по моему примеру откинулся назад и на мгновение прикрыл зеленые глаза – Ты же знаешь, Джоффри, что я никогда особо не стремился на первые роли. Твой дед и мой брат всегда любил выступать лидером и вождем. А вот мне вполне хватало места и за его плечом. До сей поры…
– Все меняется, дедушка. И сердце подсказывает, что сейчас начнутся трудности. Враги осмелеют и поднимут голову. Друзья задумаются. И нам всем нужен надежный и верный человек. Так что мое предложение, это не только честь, но и еще огромный долг. Так я могу на тебя рассчитывать?
– Что будет с Серсеей? Она не обрадуется мне в новой роли.
– Её я возьму на себя и постараюсь отправить в Утес. Итак?
– Тогда я согласен, – послышался глубокий вздох.
– Лорд Киван Ланнистер, с этой минуты я, король Джоффри Первый назначаю вас десницей и опорой государства, – я достал из небольшого сундучка тяжелую цепь в виде золотых рук, каждая из которых сжимала запястье другой. Раньше ее носил Тайвин.
Киван встал, наклонил голову и я возложил на него цепь – символы власти и достоинства второго лица в Семи Королевствах. Мой двоюродный дед, несмотря на возраст и опыт, выглядел взволнованным. Новое назначение для него явно не пустой звук. Да и к традициям в Вестеросе относятся весьма трепетно.
На следующий день мы официально представили подданным нового десницу, провели пир и небольшое ристалище в честь назначения. А заодно озвучили ряд новых решений – лорд Пакстер Редвин стал мастером над кораблями, а Квиберн занял пост мастера над шептунами.
Ирония судьбы состояла в том, что я сам совершаю действия, которые во многом повторяли известную мне последовательность канонных событий.
Эдмара Талли назначили мастером над оружием. По сути, эта должность в настоящий момент чисто номинальная. В других крепостях и городах мастер над оружием это тот, кто командует гарнизоном, отвечает за безопасность, набирает и тренирует солдат и поддерживает среди них дисциплину. Вот только в Королевской Гавани своя специфика – здесь есть лорд-командующий Джейме Ланнистер, который не только распоряжается гвардейцами, но формально имеет власть над всем войском Королевства. Еще здесь есть Золотые плащи и их командир сир Аддам Морбранд, а Святая Сотня подчинялась лишь мне и Бониферу Хасти.
Посоветовавшись с Киваном, мы и осуществили такое назначение. Нам обоим хотелось посмотреть, как мыслит и как себя поведет на заседаниях Малого Совета лорд Талли, что он скажет, и на что способен. Этого человека желательно сделать своим союзником, но вначале его стоило оценить и понять. И коль скоро он находится в Красном замке, то стоило к нему присмотреться.
И поэтому получается, что никакой реальной власти Эдмар Талли не заимел. А вот я получил возможность наблюдать за ним в ходе заседаний, оценивать его слова, поступки, ум и вообще, теперь можно понять, как мне к нему относиться и что от него ждать.
Правильно говорил один умный человек: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Хотя мы с Киваном еще так и не решили, к какой категории причислить Речного лорда.
Сам Эдмар расценивал подобное назначение как несомненную честь, и мы всеми силами старались показать, что так и есть на самом деле.
Серсея была в бешенстве. Она ворвалась в мои покои, словно ураган и долго кричала в полный голос, называя меня неблагодарным, безответственным, недальновидным, глупым мальчишкой. И все это потому, что я не спросил совета и не назначил десницей ее человека – лорда Ортона Мерревизера. Ну и конечно, не посоветовавшись, провел еще несколько назначений.
Как итог, мы разругались окончательно. Не знаю, чем бы все это могло закончиться, так как она не собиралась покидать мои покои, выдвигая все новые и новые обвинения, а я не хотел унижаться и применять к ней силу, хотя она меня вывела из себя по-настоящему. Слуги также не горели желанием выпроваживать королеву-мать. Ситуацию спас пришедший Джейме – он просто схватил её за пояс и, несмотря на все крики, отвел в личные покои.
Словно в отместку тем же вечером она выкинула очередной номер – взяла под стражу Великого Септона, обвинив его в неких туманных махинациях против Короны и «заигрывании» с врагами.
Это было так неправдоподобно глупо, что когда я об этом узнал, то на миг даже опешил, не желая верить в подобную нелепицу. Ранее и Киван, тогда еще мастер над шептунами, и Гарольд Орм докладывали, что Серсея стремится усилить свои позиции, и поставить на важные посты верных ей людей. Но зачем трогать Великого Септона? Люди дали ему кличку Флюгер не просто так – он чутко чувствовал новые веяния в стране и неизменно поворачивался в нужную сторону. Как говорится, скажут повернуться лицом – повернется лицом. Скажут повернуться задницей, он и это сделает, да еще и штаны приспустит. Это хороший, очень удобный человек, который за соответствующее вознаграждение готов закрыть глаза на очень и очень многое. И вот он в тюрьме.
Усилием воли я постарался сдержать раздражение и бешенство. То, что творила Серсея уже не лезло ни в какие ворота и мне хотелось сразу же начать действовать.
А потом я понял, что моя названная мать уже практически вырыла себе могилу. Всеми своими действиями, поступками и словами она, того не замечая, все больше и больше отталкивала от себя людей. И единственное, что еще могло принести ей верность чужих сердец – золото.
Вот только золото не у нее одной! А Верховный Септон пусть денек-другой посидит в камере. Это пойдет ему на пользу и поможет быстрее понять, кому следует служить. Особенно после того, как я его освобожу.
А на следующий день ко мне на прием попросился сир Аддам Марбранд.
Джекоб впустил его в кабинет. Орм, не мешая беседе, отошел в дальний угол комнаты и прислонился спиной к стене.
– Присаживайтесь, сир Марбранд, – я гостеприимно указал рукой на стул напротив себя.
– Благодарю за честь, ваше величество, – он кашлянул и осторожно присел на краешек стула. Командир Золотых Плащей был опытным воином, отличным наездником и мечником, человеком серьезным, но сейчас он явно испытывал некоторую неуверенность.
– Итак, я вас слушаю.
– Дело в том, ваше величество, что только что ваша мать, королева Серсея отдала мне приказание сжечь Башню Десницы. И для этого мне надлежит использовать Дикий Огонь.
– А вы?
– А я подумал о том, что это может вам не понравиться, – он оправил роскошный золотистый плащ и выпрямился в кресле.
Что ж, этот человек сделал свой выбор. В детстве он был оруженосцем в Утесе и там поддерживал дружеские отношения с Джейме. И сейчас, видя, как мы с ним неплохо ладим, принял решение.
Я постарался не показать лишние эмоции. Только в импульсивную голову Серсеи могла прийти идея сжечь целую башню в угоду своим сомнениям и страхам. А о том, сколько это будет стоить, сколько денег будет буквально сожжено и что потом на этом месте строить, она, конечно, не думала. Такие «мелочи» явно не занимают ее мозг.
Похоже, Башня Десницы внушала ей некое иррациональное чувство уязвимости Ланнистеров, ассоциировалась со смертью отца и теперь она требовала его уничтожить. И не просто так, а с помощью Дикого Огня. Охренеть!
Понятное дело, на подобное я не пойду – слишком глупо и неразумно уничтожать такое величественное и мощное сооружение. Да и ради чего? Только лишь из-за женского суеверия и каприза.
– Благодарю вас, сир Аддам, вы поступили правильно, – я встал, обошел стол и, не удержавшись, пожал ему руку.
– Очень рад, – он улыбнулся. – Но есть одна проблема, вы же понимаете, как воспримет мое поведение королева?
– Да, тут действительно все непросто, – я почесал подбородок и задумчиво прошелся по кабинету. – Давайте сделаем так – я изображу сильный гнев и скажу матери, что случайно узнал о готовящемся, и хочу взять вас под стражу за самовольство до выяснения обстоятельств. Хорошо? – Марбранд кивнул и я продолжил. – Отправляйтесь пока к своим людям.
Он ушел, а я начал готовиться к серьезному разговору. Если Серсею не нейтрализовать и не успокоить, то она таких дел тут наворочает, что никакие враги не нужны.
Взяв Орма и пятерых «святош» я отправился к Серсее. Что ж, этот разговор должен был рано или поздно состояться. Терпеть и дальше все ее выходки я просто не мог.
Оставив свиту в коридоре, я прошел в покои королевы-матери.
– Джоффри, – Серсея не поздоровалась, а просто назвала имя, констатируя факт. Женщина сидела на низком диванчике и неторопливо потягивала «золотое борское» – в последнее время она вообще пристрастилась к алкоголю. Окна в комнате были открыты, и ласковый морской бриз неспешно колыхал занавески из тончайшего волантийского шелка.
Как и всегда, королева выглядела прекрасно и величественно. Бордового оттенка платье без плеч выгодно обозначало красивую грудь, и подчеркивало роскошные бедра. Распущенные, мерцающие золотом волосы струились по плечам. На ухоженных и тонких пальцах таинственно мерцало изящное и наверняка неимоверно дорогое кольцо с бриллиантом.
Серсея родила троих детей, но все еще оставалась одной из самых желанных женщин Вестероса.
– И что это было? – я остановился посередине комнаты и глубоко вздохнул, настраиваясь на очередную непростую беседу, которая должна окончательно расставить приоритеты и акценты.
Мои действия – как хирургическое вмешательство при сильном нагноении. Вроде есть и вонь, и признаки болезни, но если не вскрывать рану, то кажется, что больной может еще пожить. И один лишь врач понимает, что необходимо что-то делать. А вот если все вскрыть, то оттуда такое польется, что просто держись. И сегодня я собирался пойти до конца.
– О чем это ты? – она решила поиграть словами.
– О Великом Септоне.
– Этот "святоша" не стоит твоего внимания. Он жалок! Я уже нашла ему замену.
– И кто он? – во мне пробудилось любопытство. Неужели я услышу то, о чем думаю?