С Серсеей мы расстались у Львиных врат. Ее путь в сопровождении многочисленной свиты лежал дальше, по Золотой дороге до самого Утеса Кастерли.
Она не сказала мне ни слова, и даже не посмотрела в мою сторону. Вначале я хотел позволить Мирцелле сопровождать мать. Так было бы легче им обеим. Но потом, по совету Кивана, отказался от этой мысли. Неизвестно, что могла выкинуть обиженная и яростная Серсея в отместку, и за кого отдать мою сестру.
Томмен также остался в замке – парень рос слишком тихим и робким, и пора было выбивать все это из его головы и характера.
Джейме остановил коня и долго смотрел вслед своей любви. Передовые всадники кортежа поднялись на дальнюю возвышенность и стали пропадать за гребнем холма. Вот роскошная королевская карета, запряженная шестеркой белоснежных кобыл, поднялась на верхнюю точку, на миг застыла и пропала…
Боль медленно утихала в глазах Джейме, уступая место тихой скорби.
– Пора возвращаться, – я дотронулся до его плеча. Он встряхнулся, кивнул и постарался прийти в себя, прогоняя минутную слабость.
Вызвав сира Хасти, я отдал ему приказ – его «сотня» отныне переименовывается в Святой Отряд и ему надлежит в короткие сроки довести численность подразделения до пяти сотен человек.
Состоялась беседа с Ланселем Ланнистером. После битвы при Черноводной он сильно изменился, раскаялся и даже ударился в религию. Я не пустил ситуацию на самотек и разговаривал с Ланселем неоднократно. Также Маргери и Мирцелла не остались в стороне. И возможно благодаря этому, Лансель не отрекся от мира, а выбрал другой путь.
В ходе нашей беседы он попросил принять его в Святой Отряд.
– Я был никудышным человеком, – Лансель говорил тихо, но твердо. Похоже, сам факт того, что Серсеи здесь больше нет, разом добавил ему огромную долю смелости. – Ты знаешь, что я совершил множество плохих поступков. И хотя ты их мне простил, здесь, в сердце, я все еще чувствую вину. Позволь мне её загладить.
– Я верю, что ты сможешь стать прекрасным рыцарем. Ты прославишься, Лансель, а о твоей чести и верности люди будут слагать песни, – смотря в его глаза, я говорил то, что думал и то, чего бы хотел увидеть.
И все это меня, безусловно, радовало. Лансель выбрал путь благочестивого и верного рыцаря, а не отмороженного на всю голову религиозного фанатика. И на этом поприще он достигнет успеха. В этом я был уверен и именно этого я и ждал, ведь всем нам так нужны верные и честные люди.
После Черноводной он получил рыцарские шпоры и поэтому не мог стать обычным бойцом. Для начала сир Хасти поставил его во главе десятка. И ему и мне было интересно, что из всего этого получится.
Сира Эрга Дарка, что родился и вырос в Сумеречном Доле, среднего роста, мускулистого и хмурого рыцаря двадцати девяти лет, я назначил командиром вновь созданного пешего отряда под названием Честь и Доблесть.
Эрг неплохо себя показал за последние пару лет, сражаясь умело и храбро, успев завоевать уважение других рыцарей и авторитет в среде простых воинов.
Он был отдаленным потомком ныне вымершего рода Дарклинов, что ранее владели Сумеречным Долом. Гаральд Орм его тщательно проверил и не нашел никаких серьезных недостатков.
Ныне сиру Дарку предписывалось набрать первую сотню достойных и проверенных людей и приступить к их тренировке и обучению. Отряд становился на личный баланс короля, и на его основе в дальнейшем планировалось организовать регулярное войско. Сир Хасти и его «святоши» это конные части, а вот Честь и Доблесть целиком пеший отряд.
У меня имелось множество мыслей по поводу будущего соединения и тех мест и обстоятельств, где его можно использовать. Больше всего мне импонировала идея создать что-то на подобие элитно-диверсионного подразделения. Ну, да ладно, время покажет, что из всего этого получится. Главное начать.
На очередное письмо лорд Петир Бейлиш вновь ответил невозможностью прибыть в Королевскую Гавань. Это становилось похоже на откровенное издевательство и фарс. Тем более я был уверен, что это именно он отдал приказ братьям Кеттлблэкам убить Тайвина Ланнистера. Поэтому следовало действовать соответственно.
На следующее утро на всех площадях Королевской Гавани глашатаи зачитали королевский указ, а вороны разнесли его по всему Вестеросу.
Вот что в нем было:
Лорд Петир Бейлиш признается казнокрадом, лжецом, предателем и обвиняется в убийстве десницы лорда Тайвина Ланнистера, а также в иных преступлениях против Короны. С этого дня он лишается всех своих титулов, должностей и пожалованных ему земель и угодий. Он более не мастер над монетой, ему не принадлежит Харренхолл и иная собственность на землях Семи Королевств. Любой, кто окажет поддержку или предоставит кров Петиру Бейлишу, становится врагом государства и объявляется вне закона. Тому, кто принесет его голову, будет выплачена награда в десять тысяч золотых драконов.
Наше действие явилось некой вехой, своеобразным катализатором, события после него понеслись вскачь, и множество людей показали свой истинный облик.
Произошло то, что мы так не хотели, но ждали. Лиза Аррен и Петир Бейлиш подняли знамена и объявили войну, признав правление короля Джоффри Первого незаконным. Также они объявили, что их гостеприимством пользуется истинная Арья Старк, которая призывает Север вспомнить былые клятвы и присоединиться к борьбе против убийцы их законного лорда, Эддарда Старка.
Практически одновременно с этим произошло нападение Эурона Грейджоя. Одним молниеносным ударом он захватил остров Светлый, Погибельную Крепость и город под названием Скала.
В Близнецах «неожиданно» умер старый лорд Уолдер Фрей. Вороны принесли вести, что произошло это от старости. Его преемником стал Уолдер Черный, сын Римана, который, вероятней всего захватил власть и помог уйти в иной мир не только собственному прадеду, но и тем из своей родни, кто стоял перед ним в праве наследования или выказал недовольство и подозрения.
Здесь крылась какая-то тайна. Еще в Риверране мы с Джейме видели может быть и не слишком умного и сообразительного, но вполне живого Римана. А сейчас все вышло так, что не он наследовал старому Фрею, а его старший сын. Интересно, Риман добровольно отказался от Близнецов или Уолдер Черный и собственного батю отправил к Семерым?
Уолдер Черный объявил себя лордом не только Близнецов, но и Риверрана, и присоединился к Долине.
А с востока, из Эссоса со дня на день готовился выдвинуться огромный флот, основу которого составляли десять тысяч Золотых Мечей и несколько сотен Славных Кавалеров.
Все это выглядело как масштабный, единый план, в котором каждый из участников играет свою роль, и которым дирижируют чьи-то опытные и авторитетные руки.
Новая война вспыхнула…
Тирек Ланнистер
До того момента, как все и произошло, его жизнь шла хорошо и размеренно – он служил оруженосцем у короля Роберта и неплохо общался со своим племянником Джоффри. Хотя, говоря о юном принце, следовало понимать, что друзей у того никогда и не было, а те, кого он к себе приближал, уже на следующий день могли горько пожалеть о таком внимании.
А потом король Роберт умер. Среди знатных оруженосцев ходило множество слухов о том, как там все случилось на этой охоте, где короля порвал матерый вепрь. И неизменно, каждый раз там фигурировало имя его кузена и друга Ланселя.
После смерти короля-пьянчуги Лансель и вовсе стал излишне часто бывать в покоях Серсеи. Конечно, никто и ничего толком не знал, а у самого Ланселя хватало мозгов держать язык за зубами, но ведь земля слухами полнится.
Впрочем, все эти вещи Тирека интересовали не очень сильно. Все свободное время в Красном замке он посвящал тренировкам. Его отец, Тигетт, родной брат Тайвина, отличался изумительными способностями при обращении с различным оружием. Люди Запада говорили, что он ничем не уступает прославленному Джейме – ни силой, ни техникой, ни выносливостью.
Так или нет, сам Тирек не успел узнать – оспа оборвала жизнь отца, когда он был еще совсем ребенком и мало что понимал.
Долгое время его воспитывал Аддам Марбранд – двоюродный дядя со стороны матери. Аддам учил его всему, что должен знать воин.
В какой-то момент он понял, что хочет превзойти кузена Джейме и стать величайшим мечом Вестероса.
С каждым днем его способности росли. Он уже был сильнее большинства сверстников и даже некоторых рыцарей.
И вдруг произошел бунт в Королевской Гавани, и толпа озверела. В тот день они все вместе провожали принцессу Мирцеллу в Дорн. Он охранял короля и его невесту Сансу Старк, и вместе с Псом Клиганом, Ланселем, Тирионом и другими людьми находился в королевской свите.
Он отчетливо помнил, как после нелепой выходки Джоффа чернь озверела в один миг. Вся толпа превратилась в огромную волну, которая надвинулась на них, как надвигаются настоящие волны во время шторма на Утес Кастерли. Вот только его дому стихия никак не могла повредить, а люди пострадали.
Кругом орали, матерились, стонали раненые. Королевские гвардейцы первыми обнажали мечи и он, не сомневаясь, последовал их примеру и прорубил ключицу одному из беззащитных босяков.
Человек начал заваливаться назад и Тирек надолго запомнил его взгляд – смесь удивления и какой-то детской обиды.
А потом короткая, но жаркая стычка смыла все краски и запахи, и он всецело отдался бою, работая мечом без остановки. Гвардейцы окружили короля, стараясь быстрее вывести его из города в Красный замок, а он, так уж получилось, остался прикрывать их отход.
Его конь по кличке Лорд скалил зубы и громко ржал. Десятки рук пытались стянуть его с седла, и парочку особо наглых он успел отрубить. Краем глаза он видел, как чуть выше по улице Сандор Клиган рычит и крошит бедняков налево и направо. Его огромный меч после каждого удара оставлял труп, либо покалеченного, который уже был не жилец. Забрызганный кровью, закованный в железо словно ходящая башня, Пес нагонял жути одним своим видом. Он двигался в авангарде их отряда и прорубал дорогу вперед.