За моей спиной находились Герольд Орм и Тирек Ланнистер. Служба Охраны Короны провела блестящую операцию и невероятным образом сумела отыскать этого парня. Все улики указывали на то, что его похищение дело рук Петира Бейлиша – этот человек не переставлял удивлять своей активностью и коварством.
Тирек – кудрявый и золотоволосый, хорошо сложенный юноша, выглядел худым и изможденным. После прибытия в столицу он отдыхал всего несколько дней, а потом, по его же собственной просьбе, я взял его в оруженосцы и телохранители. Он пока еще не получил рыцарские шпоры, но с его рвением и способностями, этот день был явно не за горами.
Со временем Тирек обещал вырасти если и не в легендарного воина, то в весьма искусного рыцаря. Его верность не подлежала сомнению, а о жажде отомстить Мизинцу уже сейчас можно слагать песни. Похоже, найдя и освободив этого парня, я приобрел не только верного человека, но и того, кто всем сердцем и всей душой желает поквитаться с Бейлишем.
Другие оруженосцы и стюарды еще до плена дали ему прозвище Нянюшка – незадолго до исчезновения Тайвин Ланнистер заставил его жениться на годовалой Эрмесанде, единственной наследнице богатейшего рода Хейфордов из Королевских земель. Брак, с точки зрения увеличения влияния Ланнистеров, был очень удачен, вот только нашелся прекрасный повод для шуток.
Тирек оставалось лишь хмуриться в ответ на заковыристые и временами очень острые шуточки языкастых товарищей.
Вечером мы устроили небольшой пир в честь двух новых гвардейцев. Ничего необычного и масштабного, просто общий ужин примерно на шестьдесят человек с нормальной атмосферой. Я рассчитывал, что множество мелких действий, включая вот такие пирушки, позволит мне лучше узнать людей и создать между нами прочные связи.
– Итак, милорды, приступим, – Киван, сидящий по правую от меня руку кашлянул, и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Три дня назад я утвердил его в звании Хранителя Запада. Сам же Киван на время нахождения в Красном замке передал эти полномочия Давену Ланнистеру, так, чтобы тому было проще общаться с Серсеей.
Мы находились в моем кабинете, и наш общий стол стоял недалеко от масштабной и очень подробной карты Вестероса, что занимала всю стену. Практически все, кроме Пицеля, уже оценили, как удобно обсуждать те или иные вопросы и одновременно сверяться по ней.
По левую руку расположился лорд Золотой Рощи Матис Рован. Конкретной должности в Малом Совете[4] у него все еще нет, и он просто замещает мастера над законом в отсутствии Тирелла. Ум, целеустремленность и верность этого человека выше всяких похвал. Я уже не раз отмечал его качества, показывал признательность и неоднократно одаривал подарками – прекрасными скакунами, дорогими доспехами и ловчими птицами. Конечно, для такого богатого человека мои знаки внимания несущественны, но мы все помним, что важен не подарок, а внимание. Тем более, он знал, что если одна из должностей в Малом совете освободится, то он первый кандидат.
За Рованом расположился Пицель, а следом за ним Квиберн – скромный и вежливый по своему обыкновению, одетый в простые одежды серых и черных тонов.
За Киваном, вполоборота к столу и лицом ко мне, сидел Джейме, вытянув далеко вперед ноги в коричневых замшевых сапогах.
На другом конце стола, немного дистанцируясь от всех нас, вальяжно развалился в полу-кресле Тирион, держащий в руке неизменный бокал с вином.
Около Тириона, монументально и внушительно расположилась Дженна Фрей – сестра Тайвина и Кивана, и моя двоюродная бабка. Я пригласил ее в Малый Совет по целому ряду причин. Во-первых, взгляд на проблему с точки зрения женщины может оказаться очень полезным. Во-вторых, еще в Риверране она произвела сильное впечатление своими глубокими мыслями и спокойными рассуждениями. Она, что называется, умела смотреть в корень. Ну и в третьих, безусловно лояльная Дженна замужем за Эммоном Фреем и очень хорошо знает множество тамошних раскладов. Иметь такого человека во время войны с Близнецами казалось стоящей идеей.
– А ты очень достойно здесь все устроил, Джоффри, – сказала она, когда впервые посетила мой кабинет. Особенно сильно ее поразила карта – да она на всех так действовала, если честно.
Сейчас Дженна спокойно попивала апельсиновый сок из высокого бокала. Конкретной должности у нее не было.
А еще сегодня с нами впервые присутствовал сир Эймон Эстермонт по прозвищу Большая Черепаха. Ему недавно исполнилось пятьдесят лет, и он был старшим сыном и наследником Элдона Эстермонта, лорда Зеленой Скалы и владельца одноимённого острова, расположенного в Узком море, напротив Тироша.
Эстермонты многочисленный и один из сильнейших домов Штормового Предела, к тому же они знаменосцы Баратеонов. На их гербе изображена Зеленая Черепаха. Они одними из первых поддержали восстание Роберта Баратеона против Таргариенов, а в войне Пяти Королей поддерживали и Ренли, и Станниса. После битвы на Черноводной большая часть Эстермонтов преклонила колено перед Джоффри, хотя двое из них до сих пор находились на севере, в войске Станниса.
Нынешний сир Эймон, обветренный, с глубокими морщинами человек, был кузеном и Роберта, и Станниса, и Ренли, а, следовательно, и мне, номинально, приходился родственником.
Сейчас он выполнял обязанности мастера над кораблями вместо Пакстера Редвина, и я считал большой удачей, что такой человек оказался в наших рядах.
Мастер над оружием, лорд Эдмар Талли отсутствовал. Буквально на днях его жена Рослин родила прекрасного и совершенно здорового малыша, которого назвали Гровером, в честь одного из предков, показавшего себя героем во времена Танца Драконов при Таргариенах.
Эдмар побыл с сыном пару дней, вкусил новых ощущений в качестве отца и отправился в Риверран, готовить крепость к войне и собирать знамена. Мы с Киваном так и не успели толком разобраться, что он за человек. Зато сейчас у нас были твердые гарантии его верности и благоразумия – жена и ребенок остались в Красном замке и оберегают нас от предательства. Тем более оказалось, что леди Рослин Талли очень умна и несмотря на возраст обладает рядом достоинств, умеет выбирать союзников, видит собственную выгоду и я понял, что через нее можно влиять на Эдмара. На потенциал девушки, кстати, мне первая указала Маргери – она вообще неплохо разбиралась в людях.
Впрочем, как мне кажется, лорд Талли далек от подобного хода мыслей и такие действия не в его характере.
– Лорд Мейс Тирелл прислал ворона с подробным письмом, – продолжил Киван. – Он присоединил к своему флоту корабли Староместа, Щитовых островов, Ланниспорта и недалеко от Пиршественных Огней встретился с Эуроном Грейджоем и его братом Виктарионом.
– И что? – не выдержал Тирион.
– Сражение вышло кровопролитным и фактически закончилось лишь при наступлении темноты. Все прошло не так, как мы планировали. Лорд Тирелл отступил в гавань Ланниспорта, но и Эурон тоже отвел свои силы. И сейчас каждый из них утверждает, что победил именно он.
– Наши потери? – мой вопрос прозвучал в тишине.
– Можно сказать, что у нас больше нет флота, остались одни огрызки, – Киван вздохнул и потер безукоризненно выбритый подбородок. – Тирелл пишет, что имей он еще хотя бы десять галей, то сумел бы нанести Эурону полное поражение. А так, необходимых ресурсов додавить традиционно сильных на воде железных людей у нас не нашлось. Все закончилось непонятным образом. К тому же, и лорд Пакстер и лорд Тирелл ранены. Опасности для жизни нет, но их активность на время снижена.
– Что-то серьезное? – поинтересовалась Дженна.
– Нет, ваша милость, – решил подать голос Квиберн. – лорд Пакстер ранен в правую руку, а лорду Тиреллу стрела попала в ногу. Неделя-другая и они вновь вернутся в строй.
– Хоть такие радостные вести в это тревожное время, – пожевал губу Пицель.
– Скажите это тем, чьи трупы море будет выкидывать на все западное побережье в ближайшие месяцы, – мрачно ответил Тирион.
Номинально флотом командовал мой тесть, но на самом деле все основные решения принимал лорд Пакстер Редвин, хозяин острова Арбор, невероятно опытный и умелый морской командир.
Уйдя на Запад, они оставили всего несколько судов для охраны столицы с моря, так как знали, что в предстоящем противостоянии с железнорожденными им потребуется буквально каждый корабль.
Затем они собрали все суда и экипажи, начиная от Солнечного Дома и Трех Башен, и до самого Утеса Кастерли. Дорн так и не дал ни одного матроса или солдата, не говоря про суда. Это тема отдельного, очень серьезного разговора – дорнийцы не первый раз показывают свою независимость и отказываются от участия в общей войне. Они не сражались ни за кого в войне Пяти Королей, не принимали участия в битве на Черноводной, и вот сейчас также пытаются остаться в сторонке, хотя формально признали власть короля Джоффри.
В Вестеросе считают железнорожденных одними из лучших бойцов на море, и не случайно. Фактически так оно и есть. Но наши смогли получить численное преимущество, и это сыграло свою роль. Все понимали, что при равной численности Грейджои имели бы куда больше шансов на успех.
– Мы располагаем более подробными сведениями о потерях? – осторожно спросил лорд Эстермонт.
– Да. – Киван сверился со своими записями. – Из более двухсот судов, что было у лорда Тирелла в строю еще вчера, осталось тридцать восемь. Правда удалось сохранить двухсотвёсельный флагман «Лев и Роза», а он один стоит нескольких кораблей. Гребцов, матросов и воинов там участвовало более сорока тысяч. Ныне едва ли можно насчитать восемь тысяч человек, хотя, безусловно, отдельные суда могли потеряться и еще имеют шанс найтись.
– Невероятно! – Эстермонт откинулся на спинку кресла. – Такие потери!
– Людей не вернешь, – Тирион выглядел серьезным. – Зато мы фактически выбили этим ублюдкам зубы. Теперь им нечем нас кусать. Или я что-то не правильно понимаю? Дядя?
– Да, скорее всего так и есть. Лорд Тирелл пишет, что их потери сопоставимы с нашими, а значит, им сейчас вдвойне тяжелее и нечем воевать.