— Памятник нашим солдатам, павшим на германской земле. — Указала на него сыщица. — Будет нам с тобой хорошим напоминанием, верно?
— Мнда…, — Протянул Дронов.
— Здесь мы пока расстанемся. — Настя неожиданно отпустила руку мужчины. — Карета отвезёт тебя к «Жандарму», а я пройдусь пешком.
— Чего? — Николай уставился на подругу с тем же выражением лица, что было у мраморного солдата.
— Надо освежить пару знакомств. — Объяснила девушка. — А потом я зайду в штаб-квартиру Штази, попрошу доступ к уликам с места взрыва. Спорить могу, дядюшкины коллеги каждую выбитую щебёнку там собрали и пронумеровали. Просмотрю вещдоки — вдруг увижу что-то, чего они не увидели. Постараюсь вернуться к утру. Тогда и обмозгуем вместе новые сведения. Согласен?
— Нет. — Дронов несколько секунд смотрел в глаза сыщице, потом сдался. Поднял взгляд на почти круглую серебристую луну. — Но кого это волнует…
Глава 3
Встал Николай довольно рано — Анастасии ещё не было, в окно спальни пробивался серый утренний свет. Взяв с тумбочки часы, он обнаружил, что стрелки показывают ровно шесть. Армейская привычка крепко засела в подкорке — хотя майору давно не требовалось просыпаться по расписанию, организм отказывался перестраиваться. В принципе, можно было подремать ещё немного, однако заурчавший желудок напомнил офицеру, что вчера он так и не поужинал.
Приведя себя в порядок, Николай спустился в вестибюль с намерением вызнать у портье адрес ближайшей закусочной — но тот неожиданно сам вышел ему навстречу и протянул какую-то бумажку. Сказал:
— Только что принёс мальчик-посыльный. Я думал передать вам позже.
Бумажка оказалась разлинованным листом, вырванным из блокнота. Текст на русском сообщал: «Уважаемый Николай Петрович! Появилась возможность выполнить вчерашнее обещание и устроить встречу с вашими иностранными коллегами, а также познакомить вас ещё кое с кем. Считайте, что полковник фон Шварцвальд приглашает вас и лейтенанта Тельман на завтрак. Встреча — в кофейном заведении «Вороной конь», в десять. Я заеду к вам в девять. Если у вас иные планы — передайте записку по адресу из моей визитки. С уважением, Егошев П. Н.». Ниже стояла подпись. Дронов, пошарив в карманах, выудил визитку молодого дипломата, сравнил росчерки — они совпадали.
— Ну, с завтраком на первый раз вопрос отпал. — Хмыкнул офицер и обратился к портье. — У вас тут хоть чаю попить можно?
— Конечно, герр майор. — С готовностью улыбнулся тот. — Кухни у нас нет, но чайник греем в котельной. Вам чёрный или зелёный?
— Чёрный. И… можно добыть карту города? Не обязательно подробную.
Портье ничуть не удивился — очевидно, постояльцы «Жандарма» отличались необычными запросами и прежде. Он молча достал из-под стойки отпечатанный на плотной бумаге туристический буклет и подал Николаю. Внутри нашлись не только складная карта Берлина и цветные рисунки достопримечательностей, но и координаты различных кафе и ресторанов — именно то, что майору и требовалось.
Оставшиеся часы он провёл в кресле у журнального столика, потягивая остывающий чай и запоминая карту. Дронов понимал, что знание города очень скоро может ему пригодиться — а времени изучать улицы лично попросту нет. На помощь пришёл опыт городских боёв и военной службы вообще. Офицеру с первых лет в армии доводилось зубрить на память планы сражений и карты местности. Отыскав в буклете «Жандарма», он достаточно быстро разучил схему улиц и переулков вокруг гостиницы, затем во всём районе Веддинг. За пару дней наедине с картой Николай, пожалуй, смог бы запечатлеть в памяти всю столицу Рейха — однако без пяти минут девять в дверь постучали.
— Доброе утро, Николай Петрович. — Молодой секретарь посольства вежливо снял шляпу, когда Дронов возник перед ним на пороге. — Решили принять приглашение?
— Барон был дружелюбен на приёме, зачем его обижать? — Пожал плечами Николай. — Увы, Н… Анна отлучилась. Не знаю, когда её стоит ждать — потому оставил ей записку с подробным объяснением, куда и почему еду. Надеюсь, она присоединится позже.
— Барон будет огорчён. — Позволили себе лёгкую улыбку дипломат. — Ваша спутница относится к его любимому типу женщин, насколько я знаю.
Они вышли в коридор, и майор запер дверь номера. Спросил, переводя тему:
— А с кем ещё вы собираетесь меня познакомить сегодня?
— С парой наших соотечественников, живущих в Берлине. Если позволите, придержу детали. Ехать тут недалеко.
Покидая гостиницу, Дронов на всякий случай проверил, легко ли расстёгивается ремешок на кобуре. До Настиного уровня паранойи ему было далеко, и всё же это приглашение казалось мужчине подозрительным. Правда, на облучке неприметного конного экипажа его поджидал знакомый кучер из Штази, что несколько успокоило.
Секретарь не соврал — кофейное заведение располагалось в соседнем районе. Назывался он Гезундбруннен, располагался чуть восточнее Веддинга и славился, если верить туристическому буклету, источниками минеральных вод. После застроенного серыми многоэтажками «рабочего» Веддинга этот район казался скорее предместьем — столько здесь было зелени и приземистых домиков сельского вида. Впрочем, всмотревшись, Дронов заметил, что домики эти не жилые — большинство из них занимали рестораны, пивные, и тому подобные заведения.
Ещё не было половины десятого, когда экипаж остановился напротив белёного здания с красной черепичной крышей. Здание окружала стеклянная веранда, увитая плющом. Резные деревянные буквы над входом складывались в надпись «Rappe».
— Ну вот и прибыли. — Сказал Павел Николаевич, открывая дверцу. — «Вороной конь».
По короткой аллее, усаженной розовыми кустами, офицер и дипломат прошли к кофейне, поднялись в приподнятую над землёй веранду. Внутри их тут же окликнули.
— Майор! Сюда! — Барон фон Шварцвальд помахал рукой из-за большого круглого стола. Двое пожилых мужчин, сидящие рядом с ним, восприняли зычный возглас полковника спокойно, а вот люди за соседними столиками явственно вздрогнули, кое-кто даже обернулся. Николай предпочёл сперва приблизиться, а потом уже здороваться — тоном пониже:
— Рад вас видеть, герр полковник.
— И я вас. Жаль, что вы один сегодня… Да садитесь, не торчите столбом.
Дронов опустился в глубокое плетёное кресло, вопросительно посмотрел на спутников барона.
— Позвольте вас познакомить. — Егошев уселся по правую руку от Николая. — Никифор Карлович Лисов, подполковник от артиллерии. В отставке. — Кругленький усатый старичок, немного похожий на Настиного «дядю», улыбнулся и кивнул. — Сергей Васильевич Сосновский, капитан воздушного флота первого ранга.
— Тоже в отставке. — Добавил Сергей Васильевич — ростом он был повыше Лисова, и выглядел моложе. — Потому можно без званий.
— Ну а майора Дронова я представил заочно. — Продолжил дипломат. — Господа офицеры — неформальные лидеры русской военной диаспоры в Берлине.
— Ох вы и сказали, молодой человек…, — Фыркнул Лисов. — Просто мы самые старшие по званию из живущих в городе, но это мало что значит. Кое-кто из таких же отставников нас по привычке уважает, вот и всё.
— Не кое-кто, а большинство. — Усмехнулся в усы барон фон Шварцвальд. Повернувшись к Николаю, он объяснил. — Как вы знаете, после Великой войны в Германии была размещена большая группа русских, чешских и венгерских войск.
— Группа союзных войск в Германии, ГСВГ. — Припомнил Николай без особого труда. Эта группировка была ударным кулаком Восточного блока на случай новой войны с Францией и Англией, любой военнослужащий слышал о ней хотя бы раз.
— Верно. — Кивнул барон. — Со временем группировка сокращалась, и пятнадцать лет назад была выведена из Германии полностью. Однако много вышедших в отставку русских офицеров и унтер-офицеров осело в Берлине, либо вокруг бывших баз флота.
— Семьи, квартиры, взрослые дети…, — Каперанг Сосновский покачал головой. — Ну, вы понимаете. Солдат вывели приказом, да и те, кто выше полковника рангом, предпочли уехать в Россию. А мы корни пустили. Я вот — тридцать лет тут прослужил. У меня жена — немка, домик собственный, дети младшие в школу в Митте ходят. И таких — удивитесь, как много. Сотни три в Берлине, если по головам считать.
— А по всей стране — несколько тысяч. — Немецкий полковник пригладил ус ногтем. — Соотечественники, понятно, держатся вместе. Но и многие германские офицеры вхожи в это общество. Как я, например. Я вчера подумал, что хорошо бы устроить такую встречу… Перезнакомить вас, поболтать о службе.
— Мы следим за новостями. — Лисов, снова улыбнувшись, чуть развёл руками. — Хоть мы и осели тут, нам интересно, что происходит в мире, и в России особенно.
— В последнее время происходит многое. — Осторожно произнёс Дронов. — Вас интересует моя служба в Средней Азии? Потому что о других событиях я знаю как бы не меньше вашего.
— Будем благодарны, если вы нам расскажете, как там идут дела. — Покивал фон Шварцвальд. — Это очень интересно. Но беседовать в столь ранний час лучше за кофе, а мы ждём ещё одного человека. Без которого пить кофе уже не привыкли. Строго говоря, он ещё не опаздывает, так что дадим ему время.
С четверть часа разговор за круглым столом тёк неспешно — седоусые отставники обсуждали погоду и семейные дела, барон развлекал Николая и Егошева анекдотами, сам Дронов больше молчал. Когда же издалека донёсся бой башенных часов, отмеряющих десять ударов, дверца веранды скрипнула и в кофейню вошла… Джейн Доу, миниатюрная спутница французского военного атташе. Николай узнал девушку не сразу. «Сопровождающая» дипломата с момента их прошлой встречи изменила гардероб. Теперь маленькая охранница была облачена в идеально сидящий по её хрупкой фигурке чёрный мужской костюм с жилеткой, галстук, простую серую рубашку с жёстким воротником, тонкие кожаные перчатки и тёмно-коричневые башмаки — тоже мужского фасона, но явно не мужского размера. Волосы она, не мудрствуя лукаво, собрала в низкий хвостик, оставив всё те же свободные пряди на висках. Судя по всему, в распущенном виде локоны англичанки спадали до лопаток.