ых советников во Франции, это признают даже его недруги. Назначение этого типа берлинским атташе — не может быть случайностью. Германские аналитики полагают, что его продвинули на пост старшие товарищи по партии. С какой целью — единого мнения в МИДе нет.
— Ну а нам это что-то даёт? — Дронов сходил к плите и долил себе чаю.
— Материал для размышлений. — Кивнула Анастасия, поигрывая полупустой чашкой. — Попрошу коллег из политического отдела уделить больше внимания этой новаторской партии. За ней и так наблюдают что наши, что немцы, однако если взглянуть на их деятельность в связи с последними событиями… Может, откроется что-то новое.
— Но пока — никаких выводов?
— Увы. — Настя пожала плечами и отставила чашку. Взяла со стола пару листков. — А зеленоглазая меня вообще огорчила.
— Чем же? — Вскинул брови Николай, опускаясь на диван рядом с сыщицей.
— Мне всё сильнее кажется, что она — случайный человек в этой истории, и ни к чему из происходящего не причастна. А я таких теорий уже понастроила! Ведь если она окажется агентом британских спецслужб — как удобно это будет для нас, согласись? — Анастасия криво усмехнулась, не отрывая взгляда от бумаг в своих руках. — Но первое, чему учат сыскного агента — не подгонять факты под свои подозрения. Если подозрения противоречат фактам — выкидывать надо именно подозрения.
— И что же ты узнала о мисс Доу?
— Спутница господина военного атташе — как мы верно догадались, профессиональный телохранитель. — Настя положила бумаги на колени, потянулась за чашкой на столе. — Из компании «Арториас Глобал Секьюрити». Хозяин — некто сэр Артур Меллори, штаб-квартира в Лондоне. Одна из старейших частных охранных фирм в Старом Свете. Может предоставить тебе хоть личного охранника, хоть группу сторожей для складов, хоть пару воздушных бригов для сопровождения твоих дирижаблей в торговых полётах. Работает абсолютно со всеми странами Европы, включая Россию, а потому дорожит нейтральной репутацией. Какие-то связи с британскими службами у неё, конечно, есть, не может не быть. Но в целом сэр Мэллори, как и два поколения его предков, владевших компанией, не лезет в политику. У него достаточно связей и средств, чтобы оградить себя от попыток принуждения, к тому же.
Сыщица сделала большой глоток чая, пару раз вздохнула поглубже, прежде чем продолжать:
— Личные данные своих сотрудников Мэллори оберегает тщательно. Думаю, ты понимаешь, что «Джейн Доу» — это не настоящее имя нашей златовласки. Стандартный псевдоним для всех служащих «Глобал Секьюрити». Она — Джейн, а если б у неё был напарник-мужчина, того бы звали Джоном Доу.
— Разумные меры. — Коротко поддакнул Николай, опасаясь сбить сыщицу с мысли.
— Так делают во всех подобных компаниях. — Девушка пожала плечами. — У телохранителя есть семья, близкие… нельзя допустить, чтобы его могли шантажировать их безопасностью. Даже дядюшка Готфрид, при всей мощи Штази, не сумел сходу получить информации о нашей Джейн. Пока у нас есть только её личный номер, медицинский листок… кстати, ты знаешь, что она весит всего сорока два килограмма?… и кое-что из книги отзывов. Мы установили клиентов, с которыми она работала раньше. Мэллори старается подбирать охранников своим заказчикам, учитывая не только навыки, но и характер сотрудника. Список клиентов, с которыми имел дело тот или иной телохранитель из фирмы, многое о нём может сказать.
— И кого же охраняла мисс Доу? Эм-м… наша мисс Доу?
— Обычно — детей и подростков. — Настя вздохнула глубже прежнего. — Её часто нанимали богатые многодетные семьи, имеющие причины опасаться за жизнь своих чад. Судя по отзывам клиентов, и по заключению душеведа из медицинского листка, наша Доу отлично ладит с детьми, даже со сложными. Очень к ним терпелива и лояльна. Добродушна и дружелюбна, умеет находить общий язык хоть с малышами, хоть с капризными отроками. Ещё она, несмотря на кажущуюся молчаливость, довольно открыта и прямодушна. Лучше вообще промолчит, чем скажет не то, что думает. Как недостаток указано, что она эмоционально привязывается к понравившимся клиентам, особенно к детям — что не профессионально, согласись. Но черта милая, ей к лицу. — Сыщица хмыкнула.
— И как она попала к Ламберу? — В голове Николая вновь возник образ маленькой хрупкой англичанки в мужском костюме. Всё, сказанное Настей, отлично на этот образ укладывалось.
— Он её просто нанял на год, сравнительно недавно. В общем порядке, ничего особенного. Детали пока уточняют. Но…
— Но — если бы британская разведка попросила сэра Мэллори приставить к Ламберу своего человека в качестве связного, то на эту роль другой сотрудник подошёл бы куда лучше? — Предположил Дронов.
— Угу. — Настя допила чай, переложила листки на стол и со стуком водрузила поверх них опустевшую чашку. — В «AGS» много толковых работников, и использовать в шпионских целях прямую, как рельсы, старомодно-порядочную юную леди, любящую возиться с детишками… Ну, разве что сэра Мэллори к этому принудили шантажом, и он таким образом поиздевался над лондонскими службистами. Кстати, такой вариант вовсе не стоит исключать.
— Мн-нда…, — Протянул Дронов. — Слушай, Настя, а почему ты называешь Джейн «зеленоглазой»? У тебя ведь у самой зелёные глаза.
— Не настолько. — Девушка откинулась на мягкую спинку дивана и с усмешкой потёрла белесый шрамик на скуле. — У меня они, может, и зелёный, но у неё — зеленющие, аж завидно…
На том разговор о франко-британской парочке завершился. Лишь в воскресенье в деле произошла новая подвижка — зато вслед за ней события понеслись галопом…
Они с Настей вновь ехали по улицам Нойе-Берлина в неприметной карете, запряжённой парой лошадей. Только компанию им теперь составляли два полицейских агента в штатском. Это были именно сыщики криминальной полиции, а не «безопасники» Министерства, и тому имелись свои причины.
Вечером воскресенья Анастасия показала Дронову служебную записку, полученную её дядей от смежного отдела Штази. В записке сообщалось, что уже пару недель среди городских низов распространяются слухи о некой «акции возмездия» за убийство русского посла. Сейчас же слухи окрепли, начали расходиться и среди порядочных обывателей, обросли деталями. Один из полицейских информаторов доложил, что некие молодые люди, говорящие с русским акцентом, интересовались возможностью купить зажигательную смесь или компоненты для неё. К выходным в шепотках уже мелькало слово «Рейхстаг», а также почти как несомненный факт утверждалось, что всё это затевают патриотично настроенные молодые люди из семей русских отставников, живущих в Берлине.
— Ну, ты понимаешь…, — С кислой миной буркнула Настя, когда майор прочитал это место вслух.
— Угу. Тайное общество офицерских сынов…
— …не слушающихся папу и маму. — Девушка фыркнула, поправила упавшую на лоб чёлку. — Настолько тайное, что аж невидимое.
— Хорошо, что мы завели там знакомства. — Николай улыбнулся, подняв взгляд на сыщицу. — Интуиция тебя не подвела.
— Это всё без того похоже на провокацию. — Анастасия передёрнула плечами. — Смотри, как быстро и единовременно возникли слухи. Такие дела обычно готовятся долго, особенно если их готовят дилетанты. Информация начинает утекать с первых дней, кто-нибудь распускает язык ещё на стадии задумки. Место утечки удаётся определить со временем — кабачок, где кто-то впервые проболтался, общежитие студентов, где впервые начали болтать… Потому всё обычно и проваливается. А тут, смотри — уже зажигательную смесь покупают. И слухи пошли разом со всех концов Берлина. И — ни одного имени, заметь. Ни кто покупает, ни у кого… Нет, Коля, это кто-то поработал за хорошую плату. Дядя Готфрид тоже так думает. А я теперь немного знаю эту самую русскую «военную диаспору». Мы с тобой знаем. Можешь себе представить скорых на расправу патриотов-террористов с зажигательными бомбами среди них? Даже из числа молодёжи?
— М-м-м… Нет. — Мотнул головой Дронов. — Никак.
— Вот именно. — Девушка вздохнула. — Они все слишком… бюргеры. Не знаю, как по-русски сказать.
— Я понял. Но что нам делать? Опять ждать?
— Нет, Коля. — Сыщица тронула дужку очков двумя пальцами и очень нехорошо ухмыльнулась. Даже по своим меркам. — Есть у меня кое-какие мысли… Когда слухами вместо полиции занялись в Штази, там быстро установили первых распространителей. Мелкий криминалитет, в основном, некоторые даже на полицию подрабатывают осведомителями. Утром мы с тобой навестим столичное управление криминальных расследований и запросим содействие…
Так они и оказались в невзрачном экипаже, курсирующем по самым грязным улочкам столицы Рейха. Вместе с берлинскими сыщиками они искали вполне конкретного человека.
— Вижу его. — Сказал кучер, наклоняясь к слуховому окошку. — Готовьтесь винтить.
Сыщики почти синхронно надели круглые шляпы-котелки, переглянулись, кивнули друг другу. Экипаж резко вильнул вбок и въехал на тротуар, подпрыгнув на бордюре. Как только он остановился, Настя распахнула дверцу. Полицейские ураганом вылетели наружу, схватили под локти оторопевшего мужчину в потёртой одежде и рабочей кепке, закинули его внутрь кареты, влезли следом. Анастасия закрыла за ними дверь, и экипаж сорвался с места. Всё это заняло, по ощущениям Николая, секунды три — настолько сноровисто действовали сыщики.
Агенты в штатском вернулись на диванчик, усадив свою «добычу» посередине, стиснув бедолагу с боков и крепко держа его за руки. Сидящая напротив Настя подалась вперёд и без замаха врезала пленнику кулаком по почкам.
— Ох-х…, — Согнулся тот. Выдавил жалобно: — З… за что?
— За враньё. — Пояснила девушка, откидываясь на спинку и складывая руки на груди.
— Аванс. — Добавил один из полицейских. — А мы тебе ещё в отделении добавим до полной суммы. Если упираться станешь.
— Да что я…, — Пленник запнулся. — Это ж три недели назад было! Чего сейчас-то хватать?
— Что там три недели назад было, ты нам расскажешь отдельно. — Хмыкнул сыщик в штатском, обменявшись взглядами с коллегой. — А теперь отвечай на вопросы фройляйн. И вежливо. Будешь хамить — получишь двойное жалованье прям щас. Пиво пить не сможешь — не во что будет.