Вторая часть, тоже составленная из полицейских и агентов Министерства, во главе с самой Настей прочёсывала городскую застройку. Они имели приказ без колебаний задерживать всякого, кто покажется им подозрительным, а также проверять частные квартиры при необходимости. Дронов уже представлял, сколько бездомных и бродяг, обитающих в городских подвалах и на чердаках многоэтажек, отправится сегодня в кутузку.
Наконец, третью часть облавы образовывали армейские части — три роты пеших егерей. Они прибыли «на старт» последними, зато развернулись много быстрее полицейских. Егеря оцепили Тиргартен, проверили мелкие рощицы вне его черты, после чего двумя цепями вошли в огромный парк. Николай не столько командовал ими, сколько приглядывал за ходом операции, чтобы доложиться потом Насте. Немецкие егеря своё дело знали и без него. Тем не менее, русскому офицеру доверили идти в центре одной из цепей — тот знал, насколько важное это место, и был благодарен за оказанное доверие.
Даже с учётом поправок, внесённых дядюшкой Готфридом, всё это было одной огромной авантюрой. Очень в духе Анастасии. Однако Дронов понимал, почему опытный и осторожный начальник Пятого отдела принял план сыщицы. Даже если облава закончится пшиком, если они никого не поймают и ничего не найдут сегодня — их действия всё равно сорвут готовящуюся провокацию. Неприятель будет вынужден отступиться от своего плана, внести в него коррективы. Возможно, он даже испугается и всполошится, обнаружив, какие силы подняты против него. Всё это выигрывает время для расследования. К тому же, чем дольше разрыв по времени между провокациями, тем меньше от них эффект. Выбив одно звено из цепочки злодеяний, они, быть может, вовсе её разорвут.
— Всё в порядке? — Поинтересовался возникший из полумрака лейтенант егерей. Он вместе с ещё одним офицером крейсировал вдоль цепи, опрашивая солдат и проверяя обстановку, чтобы сообщить её идущему позади капитану.
— Так точно, герр лейтенант. Ничего необычного. — Отозвался шагающий справа от Николая боец.
— Всё в порядке. — Подтвердил Дронов.
— Герр майор. — Кивнул ему егерь-офицер, прежде чем пройти дальше.
Однако исчезнуть во мраке он не успел. Далеко справа послышались голоса — кто-то кого-то окликал. А ещё через несколько секунд хлопнул выстрел.
— Остановиться! — Рявкнул лейтенант, бросаясь на шум и на бегу выхватывая револьвер. — Передать по цепи! Остановиться!
Дронов последовал за ним, также на бегу обнажая оружие. За первым выстрелом последовали ещё два звонких хлопка, в ответ залпом ударили егерские карабины — три или четыре разом, не меньше. Меж деревьев замелькали пятна света, и навстречу бегущим офицерам внезапно выскочил… грузовой паромобиль с зажжёнными фарами. Николай и германский лейтенант бросились в стороны, спасаясь из-под колёс. Машина, обдав их горячим паром, промчалась мимо, рыская из стороны в сторону, петляя меж деревьев. Николай торопливо поднялся на колено, вскинул револьвер — слишком поздно. Паромобиль скрылся за древесными стволами. Зато там, откуда он приехал, вновь вспыхнуло пламя. Что-то ярко сверкнуло, раздалось глухое шипение, резко перешедшее в рёв, и из-за макушек деревьев в небо взмыли три алые звезды. Оставляя за собой дымные хвосты, они умчались куда-то на север. Ещё мгновенье спустя грянул взрыв. Но не там, куда улетели «звёзды». На земле, неподалёку, едва ли в сотне метров от Николая.
Майор во второй раз бросился наземь, прикрывая голову руками. Земля ощутимо дрогнула, над головой офицера пронеслась слабенькая ударная волна, осыпавшая его листьями, веточками и какой-то трухой. Когда Дронов встал, вытряхивая из волос осыпавшийся с крон древесный мусор, место взрыва уже вовсю пылало. Пожар охватил несколько деревьев и понемногу распространялся. На фоне стены живого пламени можно было различить чёрные человеческие фигурки — егеря отступали перед огнём, помогая раненым и контуженным товарищам.
— Ничего себе… полыхает. — Ошарашенно произнёс немецкий лейтенант, тоже поднявшийся на ноги.
— Зажигательная смесь. — Дронов тряхнул головой, не отводя взгляда от огня. — Это точно зажигательная смесь. Но что было в небе? И что, в Бога душу, вообще произошло?…
Глава 4
Солнца пока не было видно за зданиями, но первые его лучи уже играли в тонких струйках дыма, реющих над Кёнигсплатц. Пахло гарью и какой-то химией. Причём если дымом тянуло по всей Королевской площади, то острый химический запах ощущался лишь у самых ступенек Рейхстага, развеиваясь уже в полусотне метров от него. Когда Николай поинтересовался у офицера-брандмейстера его источником, тот отмахнулся:
— Пена. Специальная.
Допытываться Дронов не стал — раздражительность пожарника была ему понятна. Брандмейстер вместе с подчинёнными трудился всю ночь, пытаясь отстоять Рейхстаг у огня — и вымотался до невозможности. Всё правое крыло здания выгорело подчистую, однако даже это было большим достижением огнеборцев. Благодарить следовало дядюшку Готфрида с его немецкой предусмотрительностью. Хотя взрыва предполагалось не допустить вовсе, он всё же распорядился незаметно стянуть на улицы Митте четыре полных пожарных бригады. Включая одну армейскую, оснащённую каким-то особым оборудованием, льющим на огонь вместо воды белую пену. Николай прежде ничего подобного не видел — пена гасила даже небольшие потёки зажигательной смеси.
Два из трёх снарядов, выпущенных по Рейхстагу, достигли цели. Третий упал на мощёную площадь, расплескав по брусчатке пылающую лужу. К счастью, обошлось без жертв — в здании имперского собрания на ночь оставалась лишь охрана. Все полицейские успели выбежать из караулок прежде, чем огонь распространился. Пожарные экипажи примчались за считанные минуты. Не пытаясь тушить очаги пожара, берлинские огнеборцы изолировали их, дав огнесмеси выгореть. Они со своей работой справились отлично. А вот Штази и его русские союзники потерпели сокрушительную неудачу.
— Давайте поугадываем, какие заголовки будут у утренних газет. — Неестественно-весёлым голосом смертника, идущего на эшафот, предложила Анастасия. Сыщица жевала невесть где сорванную травинку, прислонившись спиной к ярко-алому борту пожарной машины. — В обед проверим. Кто больше угадает — ставит проигравшим по щелбану.
— Давай сделаем проще, моя дорогая Настя. — Хмуро предложил господин Беккер, тяжело опирающийся на свою трость. — Я, на правах старшего, поставлю тебе десяток щелбанов просто так. Устраивает?
Директор Пятого отдела прибыл к месту событий вскоре после пожарных — чтобы принять доклады и отдать распоряжения. Увы, добиться ему удалось немногого. В узком переулке к западу от Тиргартена полиция обнаружила брошенный грузовик — тот самый, что сбежал из парка ночью. Пассажиров его, разумеется, и след простыл. Груза в кузове не было. Анастасии и Николаю тем более не чем было похвастаться. Сыщица с агентами Штази не обнаружила вообще ничего, майору и егерям досталось выжженное пятно посреди парка, площадью с небольшой плац для спортивных занятий. Если там и были какие-то улики, их сплавившиеся останки предстояло долго выковыривать из пропечённой земли.
— На самом деле я бы победил в этой игре в любом случае. — Добавил Готфрид после секундной паузы. — Потому что примерные заголовки утверждались ещё на днях, в соседнем отделе. Распространение информации не остановить, однако правительственные газеты предупреждены — не поднимать большого шума, если что-то произойдёт в ближайшие дни. С независимыми сложнее, но и с их владельцами беседы провели загодя. Другое дело, завтра утром о пожаре Рейхстага напишут газеты Рима, Парижа, Лондона… Эту фору нужно использовать, чтобы успеть официально перевалить вину на кого угодно, кроме русских. Так мы сможем хотя бы частично переиграть противника.
— И есть, на кого валить? — С интересом спросила Настя, приподнимая брови.
— Даже несколько вариантов. — Хмыкнул её «дядя». — Опять же, предусмотрены загодя. Планировать действия на случай полного провала всегда полезно.
— Узнаю почерк Штази. — Анастасия фыркнула. Беккер наградил её недовольным взглядом и обратился к майору:
— Николай, как военный человек, скажите — вам это что-нибудь напомнило? То, что вы видели ночью?
— Да, есть такое… как бы…, — Дронов замялся, потёр подбородок. — Было похоже на артобстрел. Но с помощью ракетных снарядов.
— Вы с подобным встречались прежде? В Азии?
— Нет. — Майор качнул головой. — В армии мы используем ракеты только для передачи сигналов. Однако давно, ещё до моей службы, на вооружении азиатских полков некоторое время стояли ракетные станки. В них использовались ракеты потяжелее сигнальных, их залпом выстреливали в сторону врага. Неплохо действовало против лёгкой конницы кочевников — кони пугались свиста ракет и огня… Но урона такая стрельба почти не наносила. Только рассеивала противника. Потому станки недолго пробыли на вооружении. Сейчас их и в Азии мало кто вспомнит. Однако такие снаряды, как здесь, у нас… Это что-то совсем иное. Они были больше, они могли нести заряд огнесмеси, они летели прямо в цель. Точность не хуже, чем у полевой артиллерии. У армии такого нет.
— Но целью провокации было подставить русскую военную диаспору, верно? — Вставила своё слово Настя. — Хотя, возможно, мы ошибались… Тогда вся теория — коту под хвост.
— Ну, в общих чертах мы предугадали ход противника. — Заметил Готфрид, постукивая тростью по брусчатке. — Ошиблись лишь в средствах исполнения. Не будем спешить с выводами. Николай, пожалуйста, займитесь оружейным вопросом. Посетите армейские архивы, свяжитесь со знакомыми. Попробуйте узнать, что за оружие могло быть использовано этой ночью. Возможно, это новая разработка, созданная пришельцем из иного мира. Но тогда — не появлялась ли она прежде, не сталкивались ли с ней уже наши солдаты? Проверьте всё. Я помогу, чем смогу.
Дронов молча кивнул. У него в голове шевельнулась странная мысль — кажется, он сейчас дал себе подсказку, но сам не понял, какую. Одна из его собственных фраз, произнесённых только что, содержала ключ, ответ — но какая? Беккер тем временем снова повернулся к Насте: