— Сейчас я отправляюсь прямо к канцлеру. Объясняться придётся лично с ним. А то как бы и не с императором. Тебя тоже коснётся — в этом расследовании ты официально представляешь российскую сторону. Потому нам лучше поехать вместе.
— Думаешь, отходит палкой по хребту? — Сыщица снова фыркнула и сдула со лба выбившийся волос. Напуганной она не выглядела. — У него вроде клюка вроде твоей, даже тяжелее.
— Слишком глупая шутка для такой умной девушки как ты, моя дорогая Настя. — Директор Пятого отдела тяжко вздохнул, глядя на «племянницу» с искренним сожалением. Будто вся жизнь молодой родственницы уже прошла зря. Та ответила своей фирменной злодейской улыбкой — которая на Готфрида, разумеется, не произвела никакого впечатления.
— Ты станешь серьёзнее, когда поймёшь, что расследование могут передать другому отделу Штази. — Продолжил он. — В конце концов, большая политика — не главная сфера моей «пятёрки» и твоей Особой экспедиции.
— А по мне, пока в Берлине правительственные здания и иностранных дипломатов взрывают с помощью оружия иномирового происхождения — это работа именно для наших контор, дядя. — Парировала Анастасия, отталкиваясь от борта пожарной машины локтями и становясь прямо. — Если мы докажем, что сегодняшние снаряды были…
Разговор окончательно переключился на внутреннюю конкуренцию отделов Штази, и Дронов, чувствуя себя лишним, отошёл в сторонку. Огляделся. Над Королевской площадью висели полицейские дирижабли — ночью они освещали её и Рейхстаг мощными фонарями, помогая пожарным. Ещё два воздушных корабля пожарной службы уже улетели на базу — до самого конца битвы с огнём они таскали из соседних речек цистерны с водой. Тонкая цепочка патрульных отсекала на удивление жиденькую толпу зевак от обгорелого здания. А за спинами немногочисленных любопытствующих Дронов заметил… знакомый паромобиль. Роскошный, приземистый, с открытым верхом. Хозяин мобиля, господин военный атташе французского посольства, стоял рядом, опираясь о заднее крыло ладонью и рассматривая Рейхстаг с непонятным выражением лица. Его неизменная хрупкая спутница, разумеется, тоже была здесь. Заложив руки за спину, она поглядывала по сторонам, словно не зная, откуда ждать неприятностей.
— Хм…, — Николай обернулся. Анастасия и Готфрид о чём-то спорили, при этом сыщица то и дело взмахивала ладонью, будто отгоняя муху. Поколебавшись секунду, майор решил не отвлекать их, и сам направился к франко-британской парочке. Миновав оцепление, он прошёл сквозь толпу, раздвигая людей широкими плечами. Джейн Доу, разумеется, заметила его первой. Легонько дёрнула атташе за рукав, чтобы привлечь внимание, и помахала Николаю рукой с довольно приветливым видом. Девушка даже попыталась улыбнуться — иначе это не назовёшь. Уголки её губ едва-едва приподнялись, и только ярко-зелёные глаза улыбались по-настоящему, искренне. Выглядело это несколько странно, но Дронов уже начал привыкать. До Настиной манеры улыбаться маленькой англичанке было далеко. Мсье Ламбер же встретил майора широкой белозубой ухмылкой от уха до уха:
— Боже, я рад встретить здесь друга! Доброго вам утра, Николай! С вами всё в порядке?
— И вам доброго, мсье… И вам, мисс Доу. — Майор кивнул сперва дипломату, потом его телохранителю. — Как вам сказать… Ночь выдалась тяжёлая. Но я жив, сами видите.
— Может быть вы расскажете нам, что здесь стряслось? — Полюбопытствовал француз. — От прохожих мы с Джейн услышали уже немало интересных версий. Говорят, например, что ночью над городом пролетела эскадрилья британских аэропланов, и забросала Рейхстаг бомбами. И что к обеду кайзер объявит Британии войну.
— Эм… Нет, вот этого точно не было. Но, боюсь, в подробности вдаваться я не имею права. Пока что. — Дронов виновато развёл руками.
— Понимаю, разумеется. — Покивал атташе с несколько рассеянным видом. — Но эти слухи сами по себе довольно неприятные. Вздорные. О чём только не говорят. Например, что Рейхстаг сожгли русские. Из местных, мстя за убитого посла. Такого рода слухи, расходясь среди простого народа, могут довести до погрома, или чего похуже.
Николаю показалось, что он сохранил непроницаемое лицо — но что-то его выдало, судя по тому, как прищурился Тьери. Француз продолжил совершенно будничным тоном:
— Такие события не могут не интересовать меня по долгу службы. Нападение на здание имперского собрания в сердце столицы. Применение, похоже, какого-то необычного оружия. Грандиозная полицейская облава прямо перед этим… Друг мой, Николай, вы не против продолжить нашу беседу позже, и в другом месте? Я пришлю вам приглашение, как только выдастся свободный вечер. Вашу очаровательную спутницу тоже считайте приглашённой. Нам троим определённо есть, что обсудить.
— Троим? — Дронов посмотрел на невозмутимую Джейн.
— Ну, или четверым. — Поправился мсье Ламбер. — Так что скажете?
— Не могу говорить за лейтенанта Тельман, но сам постараюсь прийти.
— Тогда держите мою визитку. — Француз протянул бумажный прямоугольничек. — Запомните мою роспись и почерк. Я всегда пишу приглашения своей рукой.
Раскланявшись с военным атташе и спрятав визитку в карман, Николай поспешил обратно, захваченные внезапной идеей. Увидев Тьерри и Джейн, он вспомнил, что за подсказку сам себе дал. Такого оружия нет в армии! Нет в армии! В армии!
— Настя! — Почти подбежав к сыщице, которую уже покинул дядя, майор схватил её за плечо. — Я знаю! Знаю, где может быть ниточка!
— И ты её нашёл в разговоре с вероятным агентом потенциального противника? — Усмехнулась девушка, поворачиваясь к нему.
— А ты заметила?…
— Какой же из меня сыскной агент, если я не замечу, как мой напарник куда-то убежал, пока я смотрю в другую сторону? Ну, выкладывай.
— Я вспомнил, когда заговорил с Ламбером… И когда снова Джейн увидел…, — Дронов взял паузу, чтобы привести мысли в порядок. — На первой встрече с ними мы говорили о всяком. Не только о деле. Но ещё и… о всяких военных вещах. И отставной аэронавт упоминал там воздушные торпеды. Флотское оружие для поражения больших дирижаблей. У новых торпед вроде как есть ракетные ускорители, которые удлиняют их полёт. Понимаешь, Настя? Я сам торпед никогда не видел, но знаю, что это здоровые штуки. Они летают, и если их можно разгонять ракетами…
— Та-ак…, — Глаза сыщицы за овальными линзами очков блеснули азартом. — А ведь если ты знаешь, где добыть боевые торпеды, то и зажигательную смесь можешь получить там же. А про покупку у бандитов пустить слух для отвлечения внимания. Пойдём-ка, поищем дядюшку. Надеюсь, он ещё не укатил на экзекуцию к канцлеру…
Увы, перехватить Беккера вовремя они не успели. Настю, однако, это не смутило. Приказным тоном велев Николаю позавтракать где-нибудь в городе и ехать отсыпаться, она, сама не спавшая и не евшая уже почти сутки, умчалась в Рейхсканцелярию — караулить дядю у порога. В номер «Жандарма» сыщица вернулась после обеда — но Дронов к тому моменту ещё спал. Девушка не стала его будить, а тихо разделась и скользнула в кровать, под общее одеяло. Поговорить о деле, таким образом, у них вышло лишь за ранним ужином.
— Дядюшке Готфриду очень понравилась твоя идея. — Сказала Анастасия, гоняя вилкой по сковороде маленькие шкворчащие сардельки. От сковороды, водружённой на журнальный столик, летели крошечные капли раскалённого масла, потому Николай отсел подальше, на самый угол дивана. Настя же продолжала играть с едой, лишь прикрываясь от брызг ладонью. — Он тебя похвалили, и заявил, что я должна больше ценить столь умного молодого человека.
— Настя…
— Но он правда так сказал! — Сыщица фыркнула и наколола сардельку на зубья вилки. Сарделька тоже фыркнула, брызнув соком. — Ладно, в любом случае — лишний раз справившись, не пора ли звать священника и заказывать платье, дядя послал запрос на информацию в военное министерство. Министерство ответило, что в двадцати километрах к востоку от пригородов Берлина действительно есть полигон воздушного флота, где проводятся испытания новых типов торпед. В том числе с ракетными ускорителями. Разработки ведутся совместно с Россией, что характерно. Завтра поедем туда, разбираться на месте.
— Завтра?
Настя подула на сардельку и добрую минуту сосредоточенно её жевала. Закончив, дёрнула плечами:
— Это же военные бюрократы. С ними быстрее никак. До утра они выездную комиссию точно не успеют собрать. Придётся и склады проверять, и технику, и персонал. Нужны хорошие специалисты, и собирать их необходимо в тайне, чтоб на объекте проверки никто не пронюхал. Ну и бумаги все оформить идеально…
— Штази, наверное, само справилось бы быстрее…
— Быстрее, но не лучше. — Качнула головой сыщица, откинувшись на спинку дивана. — Штази может обойти часть формальностей, ускорив процесс. Однако задача — найти утечку деталей с военного склада и выловить её организатора. Тут никто не справится лучше армейских или флотских ревизоров. Даже агенты Штази. — Девушка наклонилась за новой сарделькой, помахала ею перед носом Николая. — Нужно уважать специализацию! Военное министерство на таких делах собаку съело. Большую, рыжую, в подпалинах. Кстати, а вот ты чего не ешь?
— Пусть остынет немного. — Дронов своей вилкой отклонил Настину. — Но я тебя понял. И что делать нам пока?
— В который уже раз — ждать. — Настя положила вилку на сковороду. Улыбнулась. — Сегодня можно лечь позже обычного. Не думаю, что завтра нас побеспокоят в первой половине дня. Если чего аврального не стрясётся, конечно…
Предсказание девушки сбылось в полной мере. Посыльный от Беккера постучался в дверь их номера, когда майор и сыщица собирались обедать. Уже собранный для трапезы стол пришлось с сожалением оставить — присланный директором Пятого отдела экипаж не мог долго ждать. Он доставил Николая с напарницей на пригородную заставу, где они присоединились к небольшому кортежу из паромобиля и армейского грузовика с крытым кузовом. В мобиле ехали ревизоры — сухощавый генерал, и два фрегаттенкапитана, мужчина и женщина. Капитаны держали на коленях пухлые портфели, генерал был «вооружён» только длинным чёрным стеком. Грузовик, в который пересели Настя и Николай, занимали нижние чины числом около дюжины. Лишь четверо из них были солдатами эскорта, остальные — писарями, техниками и счетоводами.