Оператор включил полную громкость, и бункер огласился визгливым истерическим смехом.
— Эй! — взревел генерал. — На связи О'Хиггинс. Какому это сукину сыну так весело?!
Смех оборвался.
— Вот так-то лучше. Доложите обстановку! — потребовал генерал.
— Обстановку? — удивился голос. — Ха-ха-ха! Ему нужна обстановка! — загадочный собеседник вновь разразился истерическим хохотом. — Обстановка?! Дом с привидениями. Сумасшедший дом с привидениями!!! Ха-ха-ха! Вот какая обстановка!
— Заткнись! — заорал генерал.
Стало тихо.
— Так у вас этого нет? — спокойно вдруг спросил голос.
Генерал готов уже был разразиться потоком отборнейших ругательств, но Дигби, сжав ему плечо, прошептал:
— Позвольте мне, сэр?
Генерал от волнения даже не заметил нарушения субординации. Он кивнул головой.
— Слушай, парень! — заговорил Дигби. — Успокойся. Ну? Не надо впадать в истерику. Кто ты?
Голос Дигби звучал ровно, спокойно. Генерал почувствовал, что помимо своей воли тоже успокаивается.
— Капрал… восьмого ракетного дивизиона… специального назначения. Капрал Брэд.
— Так вот, капрал Брэд! — продолжал Дигби. — Успокойся и расскажи толком, что там у вас творится?
Несколько секунд длилось напряженное молчание.
— Значит, нет, — вздохнул капрал. — А у нас вот есть.
— Да что есть-то, проклятие?! — вновь не выдержал генерал.
Ответом ему послужили всхлипывания. Трое в бункере замерли.
— Не подходи! — послышалось из динамика.
Что-то с грохотом упало.
— А-а! — раздался вопль. И вдруг прозвучал чей-то спокойный голос:
— Ты что?
— Тебя нет! — вопил Брэд. — Нет тебя! Ты умер, умер! Не подходи ко мне! А-а!
— Ричи! Слышишь, Ричи? Ты что — не узнал меня, малыш?
Послышались рыдания.
— Ну вот, хорошо. Это другое дело. Вытри нос.
Отчетливо раздалось пошмыгивание.
— Иди на воздух.
— Эй! — закричал О'Хиггинс. — Капрал Брэд!
— Его нет, — ответил голос.
Холодок пронесся по спинам слушателей.
— А… где он? — с запинкой спросил Дигби.
— Ушел.
— Как — ушел? Оставил боевой пост?! В минуты, когда вся страна готовится отразить ядерное нападение противника…
— Простите, — перебили генерала, — с кем имею честь?
— Бригадный генерал Нил О'Хиггинс!
— Бригадный генерал? Все еще бригадный генерал?
— Проклятие! Какая это, интересно, скотина позволяет себе распускать язык? — Генерал заорал так, что Дигби показалось — сейчас обрушатся стены.
— Вот зануда! — пробормотал голос. — Заладил одно и то же. Какое это имеет значение? А впрочем… Ладно. Почему бы и нет? Я не человек. Вы удовлетворены?
…Генерал в последний раз грохнул кулаком в металлическую дверь и обессиленно опустился на бетонный пол.
— Черт побери! — пробормотал он и облизнул пересохшие губы. — Что же все-таки происходит?
Дигби вяло усмехнулся.
— Брэд же ясно объяснил, что происходит это!
О'Хиггинс обхватил голову руками и застонал.
— В самом деле сумасшедший дом с привидениями. Интересно, кого он все-таки увидел?
— Кто?
— Брэд. Судя по его воплям, он знал это… привидение, что ли?
— Меня сейчас больше интересует, куда делся сержант, — проворчал Дигби. — И каким образом прохвост запечатал нас в этой мышеловке…
— Тем более что код, закрывающий двери, ему неизвестен, — закончил генерал.
Некоторое время они молчали.
— Послушайте, Дигби, — несколько минут спустя встревоженно спросил О'Хиггинс, — вы не находите, что стало трудно дышать?
— Очень может быть! — вздохнул тот. — В этих проклятых казематах все может быть. Знаете, на какой глубине мы находимся? И если все удрали…
— Этого не может быть! — вздрогнул генерал.
— Почему же? — усмехнулся Дигби. — Наверняка удрали. И мы с вами благополучно подохнем в этой мышеловке.
— Что же случилось? — прошептал О'Хиггинс. — Взрывов не было — мы бы наверняка почувствовали их. Тихо наверху. Это и странно.
Дигби, не обращая внимания на бормочущего генерала, глубоко задумался.
— Можете считать меня круглым идиотом, — заявил он наконец, — но я вижу лишь одно объяснение: в дело вмешался кто-то третий. Представьте: равновесие лопнуло. Все приведено в полную готовность, компьютеры закончили расчеты и передали их ракетам, все дублирующие ключи уже находятся в пультах, взрыватели поставлены на боевой взвод… И тут начинается эта чертовщина. Вмешивается кто-то, кто посильнее нас…
— Но кто?!
— Если бы я верил в бога… — вздохнул Дигби, — но я не верю. Не знаю! Вот Брэд узнал. Но не сказал. Некто всемогущий.
— Браво! — раздалось вдруг в бункере. — Браво, молодой человек. Ваши рассуждения не лишены логики. Нил, мальчик мой, кто это?
Рядом с генералом и Дигби стоял подтянутый человек средних лет в форме морского офицера.
— Моряк? Здесь?! — Дигби от удивления икнул.
— Кто вы такой? — фальцетом пискнул генерал, но тут же обрадованно заорал: — Как вы сюда проникли?
— Нил, я вижу, ты меня не узнаешь, — печально вздохнул моряк. — А между тем моя фотография много лет висела над твоим столом. Как раз в этой форме. Я сфотографировался перед походом на Мидуэй.
— Мидуэй, — пробормотал Дигби, — сорок второй год… Ничего не понимаю.
— Отец, — прошептал седой тучный генерал и лишился чувств…
— Ну что, Боб? — спросил первый пилот.
— Ничего. База молчит, словно воды в рот набрала.
— Может, это твоя техника барахлит?
— Да нет, Эдди, у меня все в порядке. Соседние частоты прослушиваются прекрасно.
— Ну и что там?
— Лучше не спрашивай. Такая чертовщина прет, будто идет репортаж с Лысой горы, куда ведьмы на шабаш слетелись. Хочешь послушать?
— Нет уж, уволь.
— Эдди! — раздался в наушниках голос штурмана. — Слушай, Эдди… Как по-твоему, я в своем уме?
— Начинаю сомневаться, раз задаешь такие вопросы. В чем дело?
— Понимаешь, у нас на борту гости.
Эдди сорвал с головы шлем.
— Этого мне только не хватало! Мартин, — обратился он ко второму пилоту, — я схожу погляжу, что там с этим придурком. Бери управление на себя.
— С кем?
— Да со штурманом. Похоже, малый чокнулся. Привидения его, видите ли, посещают…
— Эдди, говорит Боб! На борту посторонние!!!
— Ты с ума сошел!
— Нет, я видел собственными глазами…
Первый пилот помчался к радисту и штурману. До радиста было ближе.
— Кого вы ищете? — из «конуры» радиста поднялся незнакомый человек. Из-за его плеча выглядывал перепуганный Боб.
Эдди на секунду остолбенел от неожиданности, но тут же сработал рефлекс: не раздумывая, он выхватил кольт и нажал спуск. Грохнул выстрел. Боб жалобно всхлипнул и рухнул на пол. Человек удивленно обернулся.
— Скверно! — сказал он. — Ты угробил своего товарища. Дай-ка сюда эту штуку! — Взяв из ослабевших пальцев пилота оружие, он сунул его себе в карман.
— Как же это? — прошептал Эдди и склонился над телом радиста. По форменной куртке расползалось красное пятно.
Эдди остекленевшими глазами глядел на тело Боба. Вдруг кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и замер: перед ним стоял Боб. И рядом с ним лежал Боб. Один — живой, другой — мертвый.
— Любуешься? — глуховато спросил живой.
— Боб!!! — прошептал первый пилот. — Ты жив?!
— Если бы! — мрачно усмехнулся тот. — Мертвее не бывает… Благодаря тебе…
— Да, это он нажал на спуск, — вмешался неизвестный, обращаясь к Бобу, — но оружие в его руки вложила Война. Это она виновата в твоей смерти.
Внезапно проход заполнился людьми.
— Все! — сказал один из них. — Можно уходить.
Боб понимающе кивнул.
— Идите, — сказал он. — Я догоню…
Час назад на ракетной батарее передового базирования появились какие-то загадочные люди, и батарея пришла в полную негодность: связь не работала, поисчезали боеголовки, ракеты оказались разрезанными на части. Теперь это была просто груда дорогостоящего лома. Как будто пронесся неслышный смерч.
В довершение ко всему пришельцы заявили: «Расходитесь по домам. Войны не будет!» И это было похоже на правду…
Рой Маунт, восемнадцатилетний солдат из штата Вайоминг, сидел в кабине тягача, судорожно сжимая в руках свою винтовку, и с ужасом наблюдал царящий на батарее хаос.
— Господи! Что происходит?!
Внезапно по стеклу кабины раздался легкий стук.
— Рой, глупышка! С каких это пор ты стал таким набожным?
— Господи, спаси и сохрани… — бормотал Рой, глядя расширенными глазами на солдата, стоящего перед кабиной. Он манил Роя пальцем, но тот сжался в комок и не хотел вылезать.
— Ну, мне это надоело! — заявил солдат и за шиворот выволок Роя из кабины.
— Чур меня! — бормотал Рой. — Чур, чур!
Звонкая затрещина прервала его бормотание.
— Джеральд! — прошептал Рой. — Ты?
— Ну наконец-то, — удовлетворенно заметил тот. — Садись, братишка. Покурим.
— Джери, я не понимаю… ты жив?! Почему же ты не писал маме, мне… Ведь мы получили похоронку!..
— Да нет, Рой. Я действительно погиб. Вьетнам — подлая штука…
Видя, что глаза брата вновь испуганно расширяются, Джери поспешил сказать:
— Это неважно, Рой, братишка! Молчи и слушай! Ты веришь мне? Разве когда-нибудь я сделал тебе плохо?
— Нет. Я верю тебе! Но я не понимаю.
— И никогда не поймешь! И не надо понимать. Слушай…
Он вздохнул, лицо его стало суровым.
— Сегодня начиналась последняя война. Понимаешь? По-сле-дня-я — после нее не осталось бы никого. И мы решили, что этого не должно произойти…
— Кто — мы?
— Погибшие в войнах. Жертвы. Мы решили — хватит! Больше не будет войн! Ни больших, ни малых! Мы покинули свои вечные пристанища и пошли в свою последнюю битву — на битву с Войной. Самая громадная и самая скорбная армия — армия жертв Войны. Нас миллиарды, мы везде. И то, что ты видел на этой батарее, — происходит повсюду. Войне конец! Во имя живых мы подписали ей приговор, приговор жертвы своему палачу. Ты веришь мне, Рой?