— Что там произошло в Кентском университете?
— Ну ты и вспомнил, — удивился Никита, — два года прошло. Признаться честно, хрен его знает, товарищ майор. Студенты проводили акцию протеста против вторжения в Камбоджу. Обычный антивоенный митинг. Власти запретили проводить акцию — такая вот у них свобода слова. В студенческий городок прибыла Национальная гвардия Огайо с приказом разогнать демонстрантов. Что произошло, неизвестно, солдаты открыли огонь по толпе. Погибли четверо, включая двух девушек, около десятка раненых. Одна из убитых просто мимо шла. Бред, в общем, это был самый заурядный митинг. Прокатилась волна протестов по всем университетам. Началась общенациональная забастовка студентов. Марши протестов, походы на Белый дом, все такое. А через две недели — снова инцидент, теперь уже в институте Джексона, штат Миссисипи, — сознательная молодежь вышла на митинг, гвардейцы стали стрелять — в итоге два трупа и куча раненых. Захлестнуло Америку, сами виноваты. Уже два года бурлит и плещет. Скоро все закончится, вот увидишь. Я войну имею в виду. То, что сейчас происходит, просто агония. Выдохлись американцы. Уже пакуют шмотки, покидают Вьетнам. Тысяч триста их осталось, а пару лет назад шестьсот было. Режим в Сайгоне без них не вытянет. Многие южане переходят к нам — кто-то открыто, другие тайно, оставаясь на своих должностях. Американцы звереют, бомбят и северные, и южные провинции. За последнюю неделю напалмом сожгли четыре деревни вместе с населением. Успешно испытали модернизированные бомбы с эффектом объемного взрыва — слышал про деревню Кьёнонг? Вот больше не услышишь. Распыляют гербициды, дефолианты — растительность выводят под корень, прикрываются тем, что партизан сверху не видно. Слышал про «агент Орандж»? Синтетическая смесь дефолиантов и гербицидов. Штука убойная, за девять лет ее распылили над десятой частью Вьетнама. Десятки миллионов литров с диоксином. Мрет не только растительность, но и люди. А те, кто выжил, на всю жизнь инвалидами становятся. Дети с мутациями вырастут. И думаешь, кто-то понесет наказание? Про второй Нюрнбергский процесс даже не мечтай. Они же «свет несут» в отсталые тропические районы, спасают население от ужасов коммунизма. А миллионы убитых мирных жителей — это русские выдумали. А еще смешивают йодистый свинец и серебро да рассеивают в дождевых облаках, вызывая проливные дожди. Хлещет неделями, размываются дороги, гибнет урожай, а потом и люди с голодухи. Зато перекрывают дорогу, по которой на юг перебрасываются кадровые части ВНА. Угадай с трех раз, как долго умные вьетнамцы будут искать обходную дорогу?
— Что-то незаметно, Никита, чтобы американцы чемоданы паковали.
— Так пакуют, — пожал плечами приятель. — Флот и авиация еще сохраняют боеспособность, что мы и наблюдаем, а пехота окончательно разложилась. Дисциплина падает, пьют по-черному, каждый четвертый в сухопутных войсках — наркоман. Что так смотришь, будто я это выдумал? К нам сводки поступают прямо из Пентагона, очень удобно. — Никита самодовольно засмеялся. — Не видят смысла, разуверились, устали, опять же страх перед смертью. Отмечаются драки в воинских коллективах, неуставное применение оружия, убивают своих же… Бывает, что и у летчиков нервы сдают, хотя людей в авиацию берут хладнокровных и выдержанных. Вчера «Фантом» фокус отмочил — шел на Ханой и решил сумничать, пристроился в хвост нашему гражданскому рейсу «Аэрофлота», думал, что так система ПВО его не обнаружит. Обнаружила как миленького, заставила отойти от «Ту», а потом прибила точным попаданием ракеты. Причем вьетнамцы работали, хорошо вы их вышколили… В общем, с ума народ сходит, «крыша» у всех едет. ДРВ на юге несет большие потери — южане берут их в плен и без разбора расстреливают, а это только злобу вызывает. Наши тоже не отстают, расстреливают сайгонцев пачками, словно это и не их собратья. Чуть малейшее подозрение в сотрудничестве с американцами — и к стенке, вернее, в чистое поле. Больше тридцати тысяч уже настреляли. Такое тебе, брат, на политинформации не скажут. Но партизан можно понять, инцидент в деревне Милаи до сих пор в памяти. Самое настоящее военное преступление, совершенное американским спецназом, — захватили деревню и положили все население — полтысячи человек, включая женщин и детей. Не было в этом никакой необходимости, даже формальной. Обычные звери, убивать хотелось, и не важно кого. Генералы потом разбирательство затеяли, осудили одного человека. И того освободили по личному приказу Никсона. Стравили, в общем, юг с севером, натворили такого, чего и фашисты в войну не творили, а теперь хотят чистенькими выйти, да еще и пленных своих забрать… Кстати, насчет пленных. Забавный случай произошел, пока вы в Ханьхо развлекались. Американская разведка совсем перестала мышей ловить. Под шумок, пока мы их самолетами занимаемся, решили провести рейд на лагерь военнопленных в Шонгане и освободить своих летчиков. Это в районе Ханоя, там, ближе к морю, — неопределенно мотнул головой Никита. — Подразделение спецназа США тайно высадилось с десантного катера и проникло в глубь территории. Шли ночью, краем джунглей, по безлюдной местности. Напали на лагерь, вступили в бой с охраной, убили два десятка, потеряли троих, захватили лагерь. Молодцы, в общем, справились. Правда, никого не спасли, выяснили, к собственному стыду, что в лагере нет ни одного военнопленного! Их еще месяц назад в другой лагерь перевели. Вот скажи, как можно планировать спасательную операцию, опираясь на сведения месячной давности? Подтянулись войска, и хваленый спецназ погнали обратно, сбросили в море, где их в спешке подобрал десантный катер. Еще троих оставили на берегу… — Никита взглянул на Андрея и усмехнулся: — Слушай, тебе, похоже, неинтересно. Смотришь, словно не выспался.
— Очень интересно, Никита. Правда интересно. Но в целом ты прав — на сон, как всегда, не хватило одного часа.
— Ладно, закругляемся. — Приятель подтащил к себе сумку, потом принюхался и добавил: — Слушай, ты бы помылся, пахнет от тебя не очень…
В отличие от остального Вьетнама, на территории учебного центра имелись душевые кабины и даже теплая вода. После помывки и переодевания Андрей навестил полковника Бахметьева, и тот подтвердил: командировочные, вернувшиеся из-под Ханьхо, могут отдыхать. На ЗРК в Чонг Линь осуществляются ремонтные работы, трудится инженерный персонал, возможно, к завтрашнему дню неисправности устранят. Одну из ТЗМ придется заменить, а также пару антенных блоков. Об отправке людей к 17-й параллели полковник ничего не знал и озадаченно уставился на подчиненного. Откуда такие сведения? Узнав фамилию источника информации, тяжело вздохнул. Почему органы знают, а военное руководство — нет? Но в этом не было ничего удивительного. «Гуляй, майор, — сказал напоследок Бахметьев. — С преподавательской работы ты снимаешься, поскольку наработал серьезный боевой опыт, пусть школяров другие учат. На всякий случай находись на базе, не исключаю, что завтра ваши подразделения поднимут по тревоге…»
Нина Ивановна в самом деле уехала в Хайфон и еще не вернулась. В канцелярии, где Андрей тактично наводил справки, на него смотрели с жалостью и сочувствием, но ничем помочь не могли. «Может, я смогу ее заменить, Андрей Иванович?» — лукаво подмигнула вторая секретарь-делопроизводитель Селезнева Ирина Макаровна. «Нет, товарищ Селезнева, подобные вопросы — не в вашей компетенции».
Это был один из редких дней во Вьетнаме, когда Раевский изнывал от безделья. Подтянулись товарищи, выяснили, что ничегонеделание продолжается, обрадовались и расползлись по своим бунгало. Все устали, измотались, а долгий сон только усилил страдания на лицах. Вадим Гарин потащился в медпункт. Никто не шутил над его обожженным лицом, смущенно отводили глаза, и это вселяло опасения: не превратился ли он в Квазимодо? Руководство группы СВС обещало расследовать инцидент в спальном лагере под Ханьхо, но это выглядело смешно: американских ракетчиков, что ли, будут опрашивать?
Учебный центр работал бесперебойно. По плацу маршировали люди невысокого роста, одетые в рубашки песочного цвета с карманами и погончиками. Строевая подготовка была не главной дисциплиной, но как без нее? Занятия проводились в классах — продолговатых, ничем не примечательных сараях. Элементы ЗРК находились под брезентовыми тентами и маскировочными сетками. Матчасть сдавали с «переменным успехом». Вьетнамцы старались, проявляли усердие, но звезд с неба не хватали, брали зубрежкой и усидчивостью. Преподавание осталось в прошлом и особо радостных воспоминаний после себя не оставило. Приходилось самому готовить конспекты, потом вызывать переводчика и полночи вбивать парню в голову то, что назавтра ему предстояло донести до слушателей. Обидчивыми вьетнамцы не были, но установку старались соблюдать: ничем не ранить чувство национального достоинства, никакого снисходительно-пренебрежительного отношения к курсантам! Это такие же люди, и не их вина, что страна под игом колонизаторов не стала высокоразвитым государством. Еще станет — под руководством Партии трудящихся Вьетнама и лично товарища Хо Ши Мина.
Товарищ Хо Ши Мин — верный последователь марксизма-ленинизма, основатель Коммунистической партии Вьетнама, глава ДРВ, создатель Национального фронта освобождения Южного Вьетнама — умер в 69-м году, но дело его жило и побеждало. Весь Ханой был обклеен изображениями «дядюшки Хо», развевались алые полотнища с яркой желтой звездой, радовали глаз плакатные творения местных мастеров пропагандистского жанра. Все это причудливо соседствовало с тропической растительностью и изобилием цветов. Государственные флаги развевались даже над разрушенными зданиями. У вьетнамцев был силен дух коллективизма — они все делали сообща, индивидуализм и одиночество не любили. Желающих выучиться на ракетчика было с избытком. Отбирали лучших, а потом натаскивали в течение полугода, чередуя теорию с практикой. Своим успехам курсанты радовались со всей непосредственностью. Андрей преподавал эксплуатацию ракет и всего, что связано с ракетным топливом, боевой частью, сжатым воздухом, а заодно — содержание и эксплуатацию грузоподъемных устройств. Правила техники безопасности приходилось вбивать в головы постоянно, добиваться шаг за шагом твердого усвоения. Особый упор — на обеспечение комплекса электричеством. Подключиться к промышленной сети было практически невозможно — питание осуществлялось от автономных средств энергоснабжения, от автомобильных генераторов. Специальные подразделения занимались изготовлением и отладкой энергетиков, следили за бесперебойными поставками горючего…