— Ясно... — Пробормотал Орландо, прикрыл глаза и добавил. — С тебя двойная плата.
— ЧЕГО?!
— Задание оказалось немного сложнее. — Ответил мечник, едва сдерживая улыбку.
— Ты вообще согласился за информацию! И похитил ценного заложника!
— Она сама сбежала, а я сохранил и вернул!
— Вернул? Да тебя самого притащили полумёртвого!
— Вот видишь, какой я исполнительный. Заслужил добавку!
Крас зашёлся смехом, откинулся назад, почти перевалившись через бортик телеги. Хлопнул по колену. Орландо хохотнул, охнул от тупой боли. Ветер запутался в волосах, зашелестел соломой и вырвал пару травинок. Ладонь нащупала рукоять спады, пальцы скользнули по кожаному шнурку. Меч будто дремлет. Орландо вздохнул, недолго ему отдыхать.
— О чём задумался? — Спросил Крас.
— Будет бойня.
— А когда с тобой было иначе?
Глава 47
Ролан почесал середину лба, кожа отозвалась болью. До сих пор болит и шея. При ударе о меч отца голову откинула так сильно, что позвонки за малым не сломались. Кресло обхватывает спину и поддерживает плечи, облегчая боль в шее. В стороне, у окна с видом на королевский парк, Али расчёсывает мать. Женщина сидит неподвижно, положив ладони на колени. Глаза, как две стекляшки, а лицо без эмоций, подобно восковому.
Мальчишка водит гребнем по чёрным волосам, осторожно расплетает пряди. Укладывает и закрепляет заколками-невидимками. Есть в этом действе нечто кардинально неправильное, тревожное.
Ролан нервно поиграл пальцами, отвернулся на огромный стенной шкаф. Письменный язык этого мира ему незнаком, но разглядывать цветастые корешки интересно. Взгляд зацепился за знакомые символы: пятиконечные звёзды и ломаные линии. Нечто такое было в родном доме, но мама не позволяла даже прикасаться к этим книгам.
— Как она стала такой? — Спросил Ролан, просто чтобы развеять гнетущую тишину.
— Отец убил её. — Ответил Али, не отрываясь от расчёсывания. — Я ощутил это, ведь он хотел убить и меня. Сталь пробила её сердце, а вошла вот здесь у солнечного сплетения, вышла вот здесь, возле шеи.
— Хм... выглядит довольно... живой. — Выдавил Ролан.
Язык еле повернулся назвать мясную куклу «живой». От человека в ней осталась только любовь к сыну и клочья воспоминаний. Она больше похожа на голема, чем на живую женщину... Проклятье, да в мертвеца больше жизни, чем в ней!
— Я не дал умереть, скорее инстинктивно. — Пояснили Али, проводя пальцами по волосам матери. — На это ушла большая часть моих сил... но так и не смог вернуть разум.
Левая рука Ролана скользнула вниз и коснулась рукояти меча, прислонённого к креслу. Взгляд сузился. Да, братец действительно полубог. Может, прямо сейчас снести ему голову? Нет... Основная цель Орландо ди Креспо, отродье будет полезно. Стоит разобраться с ним после.
— Когда мы отправимся за отцом? — Спросил Ролан, медленно убирая руку от меча.
— Совсем скоро. — Ответил Али. — Король собирает войско, которое пойдёт в земли герцога Борсла, как только промёрзнет земля. Отец никуда не сбежит, обещаю.
— Откуда тебе знать? — Рыкнул Ролан.
— Просто знаю, и всё тут. Чутьё меня ещё ни разу не подводило. — Ответил Али и остро взглянул на брата. — Ни разу.
***
Мара упала лицом вниз на дощатый пол второго этажа. Йор взвыл и бросился на однорукого эльфа. Мышцы на руках вздулись и верёвки лопнули с сухим хлопком. На коже остались глубокие красные полосы. Калека смерил взглядом, крутанулся на месте и левая нога впечаталась в грудь гиганта. Йор отлетел к стене, ударился спиной с такой силой, что сотряс весь дом. Медленно сполз на пол, раскинув руки, на груди осталась отметина от подошвы.
Луиджина ухватила ведьму за волосы, дёрнула на себя, не обращая внимания на потасовку за спиной. Прорычала в искажённое болью лицо:
— Сумасшедшая стерва.
— Я не могу оставить ни одно из этих чудовищ в живых.
— Он год просидел в междумирье! — Рявкнула эльфийка, сжимая волосы в кулаке и понуждая женщину выгнуться. — В нём не осталось божественности!
— Ч-что? — Выдохнула Мара, через боль поворачивая голову. — Что ты сказала?!
— Я отправила его в междумирье, он даже не помнит всех тех событий!
Ведьма нервно хохотнула, лицо перекосила жуткая гримаса ужаса и шока. Йор начал подниматься, но эльф прижал к стене, уперев стопу в горло и предупреждающе согнув колено. Ещё одна попытка напасть и кадык гиганта хрустнет вместе с позвоночником.
— Мелкая дрянь... — Прошептала Мара. — Что ты наделала... что ты наделала! Ты хотя бы понимаешь, что ты наделала?!
— Я спасла отца!
— Нет! — Ответила ведьма, качая головой. — Ты обрекла целый мир... а может, и всю цепочку!
***
Осень плавно перетекает в раннюю зиму и трава поутру покрывается коркой инея. Ветер тоскливо воет в лесной опушке, запутавшись в скрюченных ветвях, подпирающих серое небо. Дождевые лужи закованы в тонкую корочку... лёд лопнул под чёрным латным сапогом. Демон выпрямился, повёл плечами. Мимо него из воздушной ряби выскочила гончая и не теряя времени помчалась в лес. Следом ещё одна, и ещё, и ещё! Всего четыре десятка псов.
Псарь опустился на колено, сорвал заиндевевшую траву и поднёс к дырочкам в шлеме. Шумно втянул воздух и поднялся. Хорошие угодья. Разведчики были правы. Осталось узнать, почему перестал отвечать прошлый псарь и разведать особо богатые добычей участки.
Демон дёрнулся, повернулся, будто разглядывая нечто за стеной деревьев и холмами. Глухо зарычал и гончие устремились по взмаху руки. Первая убежавшая в лес вернулась с жирным зайцем в пасти. Шкура зверька под клыками обуглилась и к серому небу вздымается пар от испаряющейся крови.
Гончая выложила добычу у ног псаря и плюхнулась на зад, яростно виляя хвостом. Демон погладил бестию по лбу и кивком отправил за остальными.
Глава 48
Замок герцога мрачно взирает на город у подножия холма. Недели работы превратили столицу в подобие крепости, состоящей из лабиринтов узких улочек. Армия короля будет вынуждена обойти город, и распылить часть сил, чтобы засевшие внутри не ударили с фланга. Жечь не будут, Крас в этом уверен. Внутри спрятаны церковные реликвии, якобы отпугивающие нечисть. А вот на замок обрушат всю мощь, даже холм сравняют.
Орландо отхлебнул горький отвар. Кармен наклонила чашу и пришлось сделать полноценный глоток. Пара капель сорвалась на грудь и мгновенно впиталась в бинты, оставив коричневые пятна. Пойло еловой веткой прошлось по глотке, скрутило желудок и растеклось по кишкам. Парень закашлялся, скривился от тянущей боли в мышцах корпуса.
— Всё хорошо. — Пробормотала Кармен, откладывая чашу в сторону. — Заживает, как на собаке... нет, как на крысе!
— О, спасибо за комплимент. — В тон ответил Орландо.
— А это он и есть. С такими ранами, только лечь и умереть, а ты скоро плясать будешь.
— Ого! А кто меня научит?
Отряд поднялся по дороге, петляя меж ограждений из оструганных брёвен с заточенными концами. Винченцо скачет впереди на гнедом жеребце, умытый и выбритый. Широко улыбается и помахивает рукой, одним видом поднимая боевой дух защитников замка. Ворота перед ним торопливо распахнулись, кованая решётка поднялась с мерным грохотом.
Герцог въехал внутрь и остановил коня. Вместо торжественной встречи во дворе стоит герцогиня. Калима сложила руки на груди и угрюмо смотрит на мужа.
Винченцо спрыгнул с коня и побежал к ней, заключил в объятия, поднимая над землёй. Жадно поцеловал в щёку... Калима откинулась назад и зарядила звонкую пощёчину. Во дворе повисла тишина.
— Как ты посмел, попасться в плен?! — Выпалила герцогиня, оставаясь в руках мужа.
— Милая...
— Молчать! Иди к сыну! Мальчик волновался! Я волновалась!
Она наклонилась вперёд и жарко поцеловала, обняв в ответ. Высвободилась из хватки, перевела взгляд на Орландо, сощурилась и сказала, указывая пальцем:
— А с тобой мы потом поговорим.
Мечник неуверенно улыбнулся и помахал. Бинт на руке размотался и сполз, открывая болезненно синюшнее предплечье. Кармен вскрикнула, засуетилась, наматывая обратно. К ней на помощь побежали слуги с носилками. Стонущего Орландо переложили и потащили в замок. Где уложили на диван у камина, накрыли пуховым одеялом, а в руки сунули кубок с горячим вином.
Оставили один на один с треском поленьев и сухим жаром. Орландо поёрзал сцепив зубы, подогнал одну из многочисленных подушечек под поясницу. Кубок прогревает пальцы, а ноги укрытые пледом будто и не болят. За дверью суетятся слуги, в печной трубе стонет ветер.
Орландо глотнул вина, покатал на языке и проглотил, наслаждаясь теплом растекающимся по кишкам. Сердца коснулась шипастая лапа осознания. Этого ему и не хватало! Спокойствия!
Просто жить и наслаждаться моментом. Не бежать куда-то, не сражаться против всего мира... Просто жить.
Слова стальным клювом засели в мозгу. Орландо стиснул кубок с такой силой, что на мягком металле остались оттиски пальцев. Убежать куда глаза глядят, на самый край мира! Построить хибару и жить, встречая рассветы и закаты с улыбкой!
Уголки глаз защипало и по левой щеке скатилась крупная капля, сорвалась в кубок. Следом ещё одна и ещё! Орландо зашёлся беззвучным плачем, плечи мелко сотрясаются, а вино идёт рябью от падающих слёз.
Шумно вдохнув носом, выпрямился, запрокинув взгляд к потолку, укутанному густой тенью. Решено, когда всё закончится, сбежит туда, где его никто не знает! В пустыню? Нет... Прошлый Орландо там накуролесил так, что его именем шайтана пугают. Архипелаг Полумесяца? Да!
Ходят слухи, что там сотни и тысячи безлюдных островков. Но что более важно, там его никто не знает! Выберет один, построит хижину на берегу, ведь с детства любит побережье.
Орландо зажмурился... в лицо подул прохладный ветерок, полный запахов моря. Плеск волн заглушил треск камина. Лазурные, пенистые гребни разбиваются о песчаный пляж. А по песку к нему бежит золотоволосая девочка...