На что я лишь кисло поморщился. Визиты к казначею Либасона были для меня самыми тягостными. И в первую очередь потому, что именно тот был особенно настойчив, предлагая заключить договор, согласно которому он берет на себя все расходы, а взамен имеет половину прибыли с грядущих грабежей.
– Чувствую я, мы с вами отлично сработаемся, Черный Счастливчик! – без конца повторял он. – Поверьте, мой нюх никогда меня не обманывал.
И мне только и оставалось, что тянуть с ответом под всяческими предлогами.
– Говорите, – сразу же потребовал я, едва мы с Алавиром уселись на наспех отремонтированную мною лавку, отчего та опасно накренилась.
– В порту появился новый корабль, – начал он, – который идеально соответствует нашим требованиям. Если бы не одно но…
– И в чем именно оно заключается?
– Кораблик уж больно хорош. – Алавир вздохнул. – Быстрый, маневренный и так далее. Единственное…
– Да не тяните вы уже! – не выдержал я.
– Это пакетбот.
Пакетбот предназначен для того, чтобы возить почту. Корабли эти – на редкость быстроходные. И еще – хорошо вооруженные, поскольку почта бывает разной. К тому же, как правило, небольшие, а значит, и команды на них немного.
– Проблема в том, что пакетбот брангарский.
Брангария Виргусу весьма недружественная страна. В последнее время мне довелось побывать во многих знатных домах Либасона, и разговор в них то и дело заходил о грядущей войне с Брангарией.
– Его захватили в открытом море, – пояснил Алавир. – Так что…
Что он подразумевал под «так что», было понятно и без слов. Вообще-то корабли подобного назначения пользуются дипломатической неприкосновенностью.
«Так что теперь война неминуема», – мысленно закончил за Алавира я.
– А кораблик славный, даже очень, – глядя куда-то в сторону, продолжил мой собеседник.
– Славный, говорите?..
Вообще-то захвати мы пакетбот – и окажемся между молотом и наковальней, поскольку и Виргус и Брангария посчитают своим долгом повесить нас на рее при первой же возможности.
– Во всех отношениях, – охотно кивнул Алавир. – На нем даже гибмет имеется.
Наличие на борту пакетбота гибмета все и решило. Гибмет – это гибридный метатель, который совмещает в себе и катапульту, и баллисту, и даже полибол. Хочешь – метай из него каменные ядра, хочешь – гигантские копья, а по ситуации – и горшки с зажигательной смесью. Устройство редкое и дорогое, поскольку в основе его лежит механизм Прежних. Слышал я о гибметах, а однажды видеть приходилось. Правда, издалека.
– И как называется этот славный во всех отношениях кораблик, на котором есть даже гибмет?
– «Морской орел».
«Удачное название, его и менять не придется, – вспомнил я о «Звезде исчадия». – Хотя для корыта длиной в тридцать – сорок шагов несколько претенциозное».
– И где этот «Орел» сейчас находится? На рейде?
– У причала. Под охраной.
– Насколько она велика?
– Да так, только для виду. Кто же в здравом уме туда полезет? Четверо стражников.
– Будем брать!
– Но он же брангарский!
– И что?
– А если мы встретим брангарцев в море?
– Если встретим, тогда и думать будем.
– Но если мы захватим корабль, вы испортите отношения с Виргусом!
– И что я от этого потеряю? – Терял я многое, поскольку вернуться сюда будет уже невозможно. И все же корабль того стоил. – В общем, так, Алавир, этой ночью «Морской орел» будет наш!
– Господин виконт помехой не станет?
– Нет.
В моей голове уже имелся отличный план захвата, в котором только и оставалось, что обдумать детали.
– А как же его сундуки?
– Виконт будет дожидаться нас вместе с ними в шлюпке далеко в море, мы его потом подберем.
– Теодор… – Алавир имел в виду длинный язык Головешки.
– Он узнает обо всем перед самым захватом, а до этого сидеть ему взаперти.
«Блеза придется поставить перед выбором. Либо он остается здесь со своей красоткой, либо, чтобы не произошло утечки, покинет баронессу, даже не попрощавшись», – размышлял я.
Нет, Блез совсем не болтлив, но редко встречаются мужчины, если они встречаются вообще, у которых женщина не смогла бы что-то выпытать тем или иным способом. И лучше не рисковать.
– Алавир, собирайте своих людей и ждите нас на причале в полночь. Да, никто из них не должен знать о цели, так будет надежнее. Кстати, не забудьте заблаговременно погрузить сундуки в шлюпку виконта и выделите для него гребца. Опасаюсь, сам он далеко не уплывет.
– Ну и как оно тебе? – Рейчел крутнулась, демонстрируя новый наряд.
Женское платье, впрочем, как и мужское, должно подчеркивать достоинства фигуры и скрывать ее недостатки. Поскольку недостатков у фигуры Рейчел нет, ее наряд занимался лишь тем, что подчеркивал.
– Замечательно! – И я нисколько не кривил душой. – Вот только красоваться в нем тебе придется уже на Терессе: сегодня ночью мы покинем Либасон.
Я приготовился услышать в ответ все, кроме того, что услышал.
– Ну и ладно, – сказала она. – На Терессе так на Терессе. Главное, что платье тебе понравилось. И вообще, долг каждой женщины – следовать за своим мужем куда угодно и когда угодно. Днем и ночью, в стужу и зной. Вот только…
– Что «вот только»?
– Жена-то я тебе ненастоящая! И не надо мне, пожалуйста, напоминать о тех трех обрядах, которые у нас с тобой были на Диких островах!
– Четырех, – поправил ее я. – Забыла, как мы клялись другу другу в вечной любви и верности перед статуей богини Элекии?
– Ничего я не забыла! Но ты хоть на мгновение войди в мое положение. Что я могу написать маме? Что у меня в жизни все хорошо и я вышла замуж за замечательного человека? Которого, кстати, непонятно как зовут. То ли Счастливчик Леонард, то ли Удачник Леонардо, то ли Неистовый Кайман, а то и вовсе Черный Корсар. «Красивая свадьба была?» – спросит она в письме. «Очень! – отвечу ей я. – Причем не одна, а целых четыре! Правда, все они были у дикарей, благословляли наш брак местные вожди с косточками в носу, а сами дикари, сверкая голыми задницами, сплясали поздравительный танец».
– Косточка в носу была только у одного вождя, – поправил я Рейчел. – И ценность нашей клятвы этот факт нисколько не умаляет.
Вечный мой с Рейчел спор, считать наш брак законным или нет. Спор этот зачастую случается в самое неподходящее время, как, например, сейчас. Хотя немного времени у меня было.
В соседней комнате что-то мурлыкал себе под нос, прихорашиваясь перед визитом к баронессе, Блез. Мне следовало его перехватить и разочаровать известием о том, что его свидание отменяется.
– Первый брак у дикарей мы заключили потому, что так сложились обстоятельства. К тому же я была сама не своя, после того как наша лодка утонула и мы едва спаслись, и это многое объясняет. Второй раз нас тоже поженили дикари. Кстати, абсолютно правильно мыслящие дикари, которые убеждены в том, что, если мужчина с женщиной не связаны узами брака, спать им вместе нельзя.
«Не очень-то мы с тобой это правило и соблюдали, – скептически подумал я. – Вернее, не соблюдали его совсем».
– В третьем случае нам пришлось пожениться, потому что иначе тебя убили бы, а меня выдали за сына вождя.
– Никто бы меня не убил, скорее, я бы с ними расправился.
– Охотно верю, но ведь это ничего не меняет! Получается, что мы совершили обряд лишь для того, чтобы предотвратить кровавую бойню!
– А что ты скажешь о принесенной нами клятве богине Элекии?
– Случай с Элекией? А чем он отличается от других? Чтобы спастись, нам нужно было открыть Врата. Получается, снова по необходимости. Вот и выходит, что каждый раз ты на мне женишься лишь потому, что другого выхода нет. И ни разу ты не сказал мне: «Рейчел, ты любовь всей моей жизни, и именно поэтому я хочу скрепить наши отношения узами брака».
– Рейчел, ты любовь всей моей жизни, и я клянусь: как только доберемся до Терессы, все будет по-настоящему!
– Ну-ну! То же самое я слышала, когда этот негодяй Гаспар высадил нас с корабля. «Рейчел, клянусь, как только доберемся до Виргуса, у нас с тобой будет настоящая свадьба!» – передразнила она меня. – Мы в Виргусе уже три месяца – и что?! Ладно, можешь поворачиваться.
Пока спорили, Рейчел переоделась в одеяние охотника за сокровищами Прежних. Высокие, до колен, сапоги, просторные штаны, крепкая, перепоясанная широким ремнем куртка, широкополая шляпа. Сбоку у нее свисала сумка со всяческими лекарскими принадлежностями, на поясе болтался кинжал, а в руках она сжимала арбалет.
– Я готова, – объявила она. – Можем отправляться.
Вообще-то до темноты оставалось еще полдня, и на эти несколько часов у меня были совсем другие планы. Которые теперь трудно будет воплотить в жизнь: одно дело – снять с девушки платье, и совсем другое – все то, что на ней теперь надето.
– Да, Лео, ты сразу должен мне пообещать.
– Что именно?
– Что я сама выберу для нас каюту на «Нетопыре», когда мы его захватим.
– Обещаю! – твердо заявил я, умолчав о том, что захватывать мы будем не «Нетопыря», а «Морского орла», и каюта там единственная – капитанская.
Зато кроватей в ней целых две, и хоть что-нибудь выбрать у Рейчел получится – правую или левую из них.
По коридору за стеной послышались шаги напевающего Блеза, и я бросился ему наперерез.
– Блез, – окликнул его я, – подожди, надо поговорить.
– На какую именно тему?
– Хочу поставить тебя перед выбором: или ты остаешься в Либасоне…
– Или?..
– Или ждешь в этом доме до вечера, чтобы затем пойти вместе с другими захватывать корабль, на котором мы тут же отправимся в море.
Почему-то я думал, что Блез встанет перед трудным выбором, но, в конце концов, не променяет старых друзей, а также месть мерзавцу Гаспару на баронессу, пусть и весьма-весьма симпатичную. Но нет, вид у него стал еще более довольным.
– Как удачно все складывается-то, а! – непонятно чему обрадовался Блез. – К тому же завтра ее муж приезжает.