«Так что все будет под моим контролем. А сама Мэри – у Рейчел под рукой. То, что и нужно! – радовался я. – Кстати, пусть и пес Барри живет там же».
– Посылайте плотника, Алавир. Причем не откладывая. – Мучившая меня проблема была решена наилучшим образом, и я осмотрел корабль. Капитан я или кто?
Знать бы еще, как и что тут называется. У каждой веревки и деревяшки на корабле имеется свое название. Всякие там кницы, пиллерсы, марсели, брамсели, шкоты и шкаторины. Но увы, я разве что палубу полом никогда не назову.
На беглый взгляд, все выглядело прекрасно. Паруса полны ветра, матросы – на своих местах, палуба, загаженная после того, как «Морской орел» несколько дней простоял в порту без хозяев, сияет чистотой. Виконт, собрав вокруг себя несколько человек на полубаке, о чем-то у них расспрашивает. После чего быстро что-то записывает на клочке бумаги, издали похожей на туалетную. Мои славные деяния, что же еще?
Откуда-то снизу донесся смех, показавшийся мне пьяным.
– Что там происходит?
Алавир вильнул взглядом.
– Говорите!
– В общем, Три Попугая… – начал он и замолк.
– Говорите, Алавир! – настойчиво повторил я, отлично понимая нежелание шкипера жаловаться: сам этого делать ненавижу.
– Три Попугая в кубрике пьянку устроил, – нехотя признался он.
– Ну и в чем проблема? Надо было сразу же его осадить, шкипер вы или кто? Второе после капитана лицо на корабле.
– Я и попытался, но он…
– Что «он»?
– А он и говорит: «Хочешь иметь дело с самим капитаном? Не видел разве, что из-за меня Лео с «Нетопырем» сотворил?»
– Именно так и сказал?!
– Именно. «Пират без рома, что гроза без грома», – добавил Алавир, явно передразнивая самого Головешку.
Понять сомнения шкипера «Морского орла» было несложно. А что, если Головешка действительно мой любимчик, которому дозволено многое, если не все? Призовешь его к порядку, а затем неприятностей не оберешься.
«Ну, сейчас я ему устрою! И грозу, и гром, и даже ром!» – Внутри меня все кипело.
– Три Попугая еще и других споил, – донеслось уже в спину. – Им скоро на вахту, а у нас и без того нехватка людей. «Не беспокойтесь, парни, если что, я вас прикрою. Вы, главное, рядом со мной держитесь!» – вновь процитировал он Головешку.
Когда сбегал вниз по трапу в матросский кубрик, внутри у меня все клокотало от ярости. У нас все сложно, и мне нужна поддержка близких людей, а он устраивает такое, за что ему мало голову оторвать!
Тед вальяжно развалился на лавке за расположенным посередине кубрика столом, который был установлен прямо под световым люком. «Отдыхал» он в компании еще четырех таких же любителей крепких напитков, которые при моем появлении вздрогнули, усиленно делая вид, будто оказались рядом с ним случайно.
На столе стояла початая посудина, а под ним, позвякивая при столкновениях, перекатывались от качки еще несколько порожних.
– А, Лео! – Головешка встретил меня так, будто я являюсь постоянным его собутыльником. – Присаживайся, рад тебя видеть. Ты, – ткнул он пальцем в матроса, что сидел напротив него, – быстро принес стакан нашему капитану!
Тот стремительно вскочил на ноги. Вскочил неудачно, ударившись коленом о стол так, что я всерьез заопасался, что мебель развалится. Едва сдержав стон и подволакивая ногу, он метнулся куда-то в темный угол, откуда вскоре вернулся со стаканом. Большим таким, из цветного стекла, вместимостью в два раза больше, чем те, которые стояли на столе, и, на удивление, чистым.
– Наливать? – Головешка потянулся за бутылкой.
– Наливай.
Перед тем как налить, Тед многозначительно на всех посмотрел. Он даже специально оглянулся назад, на тех, кто в пьянке не участвовал и лежал в гамаках. Мол, что я вам всем говорил!
– Больше лей, до самых краев.
Когда стакан наполнился, на что ушло все содержимое бутылки, я поставил его перед Головешкой.
– Пей. Как ты там говоришь? «Пират без рома, что гроза без грома»?
Теодора я знал много лет. Случалось, он спасал мне жизнь, впрочем, как и я ему. Но, как бы там ни было, мне необходимо расставить все по своим местам. Так сказать, фигуры по клеткам.
– Ты что, Лео?! – возмутился он, отлично понимая, что такая доза свалит его с ног. Это сообразили даже попугаи на его плечах, которые дружно принялись кивать. – Я не буду столько пить!
– Будешь.
– Не буду, я сказал!
– А я сказал: будешь! И это последняя пьянка на корабле как для тебя самого, так и для всех остальных.
– Ах вот даже как! Никто не посмеет мною командовать! – Судя по побагровевшему лицу, Головешка закусил удила.
– Никто, говоришь? Тогда слушай: сейчас ты выпьешь и ляжешь спать. А затем, когда проснешься, отправишься работать туда, куда тебя пошлет Алавир. В палубную ли команду, в марсовую ли, пусть даже помощником к коку мыть котлы. Как шкипер посчитает нужным.
– Или?..
– Или сядешь в шлюпку и погребешь в ней к берегу. Благо до него недолго грести, у тебя и полдня не уйдет.
Я плохо себе представлял, чем отличается контрфорс от гитова. Но с географией у меня всегда все было в полном порядке. И тот скалистый берег на горизонте не может быть не чем иным, как берегом Каблиона. Нейтральной Виргусу страны, где у Головешки никаких проблем не возникнет.
– Еще чего! Не буду я пить!
– Алавир, – окликнул я шкипера, который давно уже спустился в кубрик и теперь внимательно прислушивался к нашему разговору, – ложитесь в дрейф.
– Есть, капитан! Припасы в шлюпку класть?
– Обязательно. И воды не пожалейте.
Неизвестно, в каком именно месте Головешка причалит к берегам Каблиона. Вполне возможно, поблизости не окажется ни поселений, ни источников пресной воды: настолько мои познания в географии сильны не были. Так что без припасов не обойтись.
– Понял, капитан.
– Лео, ты чего?! – Сообразив, что дело – серьезней некуда, Тед забеспокоился. – Ты собираешься высадить меня посреди океана?
– Собираюсь, – кивнул я. – Только не посреди океана, а практически у берега. Или ты выпьешь.
– Ну и выпью! Какой же дурак будет отказываться от того, чтобы выпить? – Головешка пошел на попятный. – А может, и ты со мною? Тут и на двоих хватит.
– Пей.
И Головешка выпил. Чтобы тут же уткнуться лбом в стол с таким грохотом, что от испуга взлетели оба его попугая.
– Закиньте в гамак, – уже покидая кубрик, сказал я.
Может, мой поступок и не был правильным, но кто бы меня научил, правильно – это как? Есть категория людей, которая понимает только силу, и совершенно не важно, в чем именно она заключается. И еще. Нисколько не сомневаюсь: присутствующие при разговоре люди передадут его содержание остальным, и те сделают вывод – поблажек не будет никому.
Когда я вернулся, Мэри уже не было.
– Каюта у нее как тюрьма, – сказала Рейчел. – Сплошные решетки.
– Но ты же сама не захотела, чтобы мы спали втроем.
– Еще чего! – Она зачем-то потрогала на груди элекит. – Хотя не так уж и долго Мэри в ней жить.
Это как сказать: до Терессы – три недели плавания.
– К тому же по пути нам обязательно подвернется корабль побольше, – продолжила рассуждать Рейчел. – Мы его возьмем на абордаж, и тогда проблема решится совсем.
– Это как повезет, – чтобы не расстраивать Рейчел раньше времени, ответил я. Захватывать корабли на абордаж в мои планы совершенно не входило.
– Обязательно повезет: ты же у меня Счастливчик! – И она вздохнула. – Бедная Мэри!
– Из-за каюты?
– При чем здесь каюта! Каюта здесь совершенно ни при чем. Тут другое. Вообще это не моя тайна, но ты, Лео, не чужой мне человек, и потому я скажу: ее угораздило влюбиться в Головешку.
– В Головешку?!
– И чему ты так поражаешься?
Еще бы тут не поразиться. В кого можно влюбиться в нашей компании? Конечно, в меня. На худой конец – в Блеза. Но чтобы в Головешку!..
– Как в него можно влюбиться? А сам он во-о-от таких женщин предпочитает. – И я широко раскинул руки.
– Эх, Лео, Лео! – снова вздохнула Рейчел. – Просто тебе недоступно понимание женской натуры. Иной раз мы умудряемся влюбляться вообще непонятно во что. А потом и сами себе не можем ничего толком объяснить. Но тебя это нисколько не касается, – поспешила она успокоить, завидя, что я напрягся. – Ты лучший! Что же до «таких»… Ты обратил внимание, сколько Мэри в последнее время ест? Специально, чтобы поправиться.
– Обратил.
Еще бы тут не обратить, если она съедает не меньше, чем грузчик после тяжелого рабочего дня. Я думал, у нее болезнь какая-нибудь, а тут вон оно что.
– Думаешь, у нее получится? – Вообще-то меня интересовало, сможет ли Мэри обратить на себя внимание Головешки, но Рейчел меня не поняла.
– Нисколько не сомневаюсь. Для любой женщины стать такой, как ты показывал, куда проще, чем из такой стать как прежде. Как будто ты сам этого не знаешь. Что молчишь-то? Надеюсь, твои-то вкусы не изменились?
Не изменились. А молчу, потому что думаю. Мэри утверждает, что без памяти влюблена в Головешку. Но способна ли она сесть вместе с ним в шлюпку? Тед мог выбрать и такой вариант.
Как села со мной Рейчел, когда из-за предательства Гаспара мы вынуждены были покинуть пиратский галеас? У нее был выбор: остаться на корабле и стать очень богатой, выйдя замуж за Гаспара. Или уплыть на утлой посудине с оставшимся практически без медяка в кармане мною. Уплыть в неизвестность, когда до берега – много дней пути и надвигается буря.
– Думаю, не стоит ложиться спать до обеда. Он уже скоро, ну а затем можно и отдохнуть.
Неприятности начались на третий день нашего плавания, когда меня разбудил вестовой. Он, рывком распахнув дверь, едва ли не криком сообщил:
– Капитан, за нами погоня!
Мне как раз снился чудесный сон, в котором поверженный мною Гаспар, уже умирая, из последних сил прошептал:
– Лео, я был не прав, прости меня, если сможешь!
И в тот самый миг, когда я собирался благородно его простить, а заодно узнать, куда он спрятал наши сокровища, дверь-то и распахнулась.