– Опять не смогу.
– Вот видите! То же – и в случае с тробором. Из людей в начале абордажа наш капитан высадился на пинас один?
– Один, – кивнул Блез. – Остальные полезли туда, когда уже все закончилось. Нам только и оставалось, что перегрузить себе самое ценное.
– Ну а я о чем говорю?! – обрадовался виконт.
Вообще-то логика дю Эскальзера была глубоко порочна. Ни топор, ни любой другой инструмент не способен передвигаться, а тем более – действовать самостоятельно. В отличие от тробора. Что до неодушевленности тробора, тут тоже вопрос спорный. Возможно, душа у него все-таки есть, пусть и шестеренчатая. Получается, правильнее было бы сказать, что мы захватили пинас вдвоем. Хотя, положа руку на сердце, моя заслуга во всем этом была минимальна.
– Вы что, специально к нам подошли, чтобы сказки рассказывать? – Сарказма в голосе капитана «Гливленской розы» хватало с избытком. – Этот, что ли, Черный Корсар? – И он смерил меня с головы до ног презрительным взглядом.
Немудрено, что кровь у меня вскипела. Не из-за обиды за Черного Корсара, на которого мне было глубоко наплевать. Просто получалось, что он хотел унизить меня лично: я, мол, на роль знаменитого пирата совсем не гожусь!
Рейчел знала меня куда лучше всех остальных.
– Лео, заклинаю тебя, дай этим людям шанс! Понятно же, что они не отдают себе отчета! В той ситуации, в которой оказались они, любой потеряет голову и начнет нести чушь. Ты же слышал слова виконта, а уж он-то в человеческой психологии понимает!
Если наш навигатор в чем-то и разбирался, так это в каллиграфии.
Тут в разговор снова вмешался Теодор.
– Говорил же я вам, что их топить нужно, а не спасать! – полным гнева голосом начал он. – А еще лучше сжечь, как мы сожгли «Нетопырь»! Чтобы одни головешки по воде плавали! Сначала, конечно, дочиста ограбив. А вы в благородство решили поиграть!
– Головешки плавать не умеют, – заржал Блез, имея в виду, что Теодор держится на воде ничуть не лучше мельничного жернова.
На мостике «Гливленской розы» Головешку поначалу слушали с иронией. Но затем, услышав, что в судьбе «Нетопыря» мы приняли самое непосредственное участие, переглянулись между собой и разом побледнели.
– Так, давайте определяться, – твердо сказал Алавир. – Или мы их спасаем, или берем на абордаж, или сожжем. Пока они еще не утонули, а до этого осталось совсем немного. Капитан, что будем делать?
– Как решит команда.
После нанесенного мне оскорбления я все еще не мог успокоиться. И если бы не вцепившаяся в меня Рейчел, давно бы уже был на соседнем борту.
Вполне допускаю, что подобным образом и становятся кровожадными пиратами. Сначала – из-за мести, а потом – пошло-поехало! Надо будет у Алавира спросить, с чего начинал Черный Корсар? Ничуть не удивлюсь, если с чего-нибудь подобного.
– Так, славные представители вольного братства, – зычным голосом обратился к команде «Морского орла» его шкипер, – что будем делать с этим корытом?
– Спасать!
– Сожжем! – Головешка был бескомпромиссен, и где-то в глубине души я его горячо поддерживал.
– Итак, подавляющим большинством голосов принято решение спасти это корабль! – чуть ли не торжественно объявил шкипер.
– В таком случае неплохо бы вначале договориться о сумме вознаграждения, – покривился Тед. – Иначе получится работа ради работы. Эй, на борту! Что вы сможете нам заплатить?
Офицеры во главе с капитаном, которые все это время напряженно вслушивались в наш разговор, переглянулись.
– А какая сумма вас устроила бы? – ответил за всех капитан. – Вообще-то мы ограничены в средствах, но можем предложить в оплату превосходного качества койр. Ровно столько, сколько поместится в ваш трюм.
– Так, это уже совсем другое дело! – оживленно потер ладони одну о другую Тед, после чего спросил у дю Эскальзера: – Виконт, а что такое койр?
Пока тот, по своему обыкновению, собирался с мыслями, вместо него ответил Стерк:
– Койр – это волокна кокосового ореха. Отличнейшие из него получаются канаты! Не мокнут и в воде не тонут. А какие они крепкие!..
– Чего?! Какие еще канаты? – Лицо у Теодора вытянулось так забавно, что, не выдержав, Блез снова заржал:
– Головешка, будет тебе все время плавания до Терессы чем заняться – веревки вить. А уже там выгодно их продашь.
Ответить Тед ничего не успел, поскольку, скрипнув мачтами и чем-то внутри, «Гливленская роза» легла на борт еще больше. Капитан со своими помощниками тревожно переглянулись: не пора ли подать команду оставить корабль?!
Откладывать спасение дальше было нельзя.
– Так в чем же ваша проблема? – наконец-то подал голос практически все время молчавший я. – Сместился груз?
– Сместился, – кивнул капитан. – Хуже того – при этом разошлись доски обшивки, и в трюм поступает вода, которую мы не успеваем откачивать. Но самое плохое в том, что мы не можем завести пластырь.
– Почему не можете? Что-то мешает?
– Груз, от удара которого доски и разошлись. Он теперь торчит из пробоины.
– Но вы же сами утверждали, что груз у вас койр. Какой может быть удар от кокосовых волокон?
– Под койром складированы металлические балки. Они-то всему и виной!
Глава 20
– Да уж, ситуация выглядит безнадежной, – задумчиво протянул Алавир. – Куда логичней было бы их ограбить, а не пытаться спасти.
– Ну а я о чем говорю! – обрадовался Головешка. – Койр нам хотели всучить!
– Значит, основное для вас – это убрать балки, чтобы завести пластырь? – уточнил я у капитана.
– Истинно так, – кивнул тот. – Со всеми остальными проблемами мы легко справились бы и сами.
– Лео, ты что собираешься делать? – тревожно спросила Рейчел, завидя, как я скинул с себя рубаху.
– Помочь им. Но для этого нужно посмотреть поврежденную обшивку под водой.
– Как-нибудь по-другому нельзя? Чтобы не выпрыгивать за борт, где полно акул?
Эти хищницы, словно предчувствуя, что «Гливленская роза» вскоре утонет и можно будет поживиться, так и рыскали вокруг.
– Например?
– Например?.. – Рейчел обвела взглядом вокруг себя и увидела тробора.
Он, успев перебраться на борт соседнего корабля, занялся тем, чем всегда и занимается, оказавшись в новой для него обстановке, – исследованием. За это время Гаспар побывал и на мачтах, и внутри корабля, откуда доносились звуки откачивающих забортную воду, работающих на износ помп. Теперь тробор оказался на баке, для чего-то там застыв.
– Например, послать под воду Гаспара, – предложила она. – Уж ему-то акулы точно ничем не грозят!
Впору было бы улыбнуться наивности Рейчел, но в голову мне пришла и прочно поселилась весьма неглупая мысль.
– А еще лучше – Райана, – сказал Алавир. – Считаю, что с осмотром он справится. Но даже если его сожрут акулы, потеря невелика.
Райан, заслышав слова шкипера, на всякий случай спрятался в «вороньем гнезде» с головой.
– Гаспара, говоришь… – пробормотал я, отмахиваясь от предложения Алавира. – А ведь это шанс! Может быть, и не самый большой, но он есть.
Вообще-то согласно морским традициям, когда капитан поднимается на борт чужого корабля, ему положено оказывать некоторые почести. По крайней мере, предоставить трап для восхождения на борт. Но мне было не до всех этих знаков вежливости, поскольку время не ждало. И потому, не колеблясь, я прыгнул на борт «Гливленской розы», успев предупредить:
– Это не абордаж, оставайтесь здесь. Потребуется помощь – позову.
Оказавшись на соседнем корабле, сразу же направился в нужную мне точку, после чего щелчком пальцев подозвал к себе тробора. Теперь оставалось самое сложное: каким-то образом ему объяснить, чтобы он увеличил свой вес. Логика моя была проста. Если утяжелить уцелевший борт, поврежденный поднимется из воды. Весь риск заключался в том, что сам корабль при этом может утонуть. Помимо того, оставался открытым вопрос: хватит ли тробору веса, чтобы накренить корабль в нужную сторону? Но во всем остальном я посчитал свой план безупречным.
На пинасе, видно, хорошо запомнили рассказ о моих недавних приключениях, и мое воссоединение с тробором вызвало у команды торговца настороженность, но мне было не до того.
– Гаспар, – ласково сказал я, а именно такие интонации воздействовали на него лучше всех других, – сделай милость, помоги мне немного. Нет, захватывать этот корабль мы не собираемся, но, если ты увеличишь свой вес, появится возможность его спасти.
Теперь следовало вручить ему пряник, и потому я добавил:
– Увеличь его, и клянусь – ты сможешь находиться в нашей с Рейчел каюте до самого прихода на Терессу, – до прибежища пиратов оставалось меньше недели пути, и потому на эту жертву со своей стороны я пошел легко. – Ну так как?
Естественно, механизм безмолвствовал.
– Понимаешь ли, какое дело… – добавил я в голос проникновенности. – Мы имеем возможность этих людей спасти. От разорения, неприятностей, позора, а возможно, и от самой смерти. Согласен: если корабль утонет, они пересядут в шлюпки. Проблема в том, что до ближайшей земли им грести и грести, и за это время с ними может случиться все что угодно. Но даже если им все же удастся благополучно добраться до суши, где гарантия, что они не окажутся пленниками дикарей? Тогда эти люди погибнут точно. И не исключено, что их попросту съедят. А ведь их дома ждут семьи. Всякие там жены, матери, малые детишки… Которые будут горевать о потере своих кормильцев. Но!.. – повысил я голос. – Этого можно избежать. И тебе всего-то нужно повысить свой вес!
– Лео, да что это ты с ним цацкаешься?! – проходя мимо, сказал Головешка, который, несмотря на мой строгий приказ, успел оказаться на борту «Гливленской розы» и теперь занимался тем, что инспектировал ее трюмы. – Приложи по нему как следует ногой! Так лучше всего до него доходит. Сам же говорил.
– Не слушай его, – наградив Теодора зверским взглядом, от которого тот шарахнулся в сторону, в очередной раз воззвал к тробору я. – Он что попало мелет. Прошли те времена, когда я, не отдавая себе отчета, тебя пинал. Сейчас ты у меня на втором месте после Рейчел, Блеза и Барри. Ведь мы же с тобой друзья? – Механизм в очередной раз промолчал. – Ну а коли друзья, выполни мою небольшую просьбу: стань тяжелее.