Глава 2
Открыв дверь, я застыла на пороге в изумлении. Бар был пуст. Здесь не было ни одного человека. Высокий сводчатый потолок и колонны, стены из старого кирпича. Слева от двери располагался барный уголок – полка с напитками, стойка и стулья. В центре зала – несколько круглых деревянных столов.
У входа на вешалке висело пальто. Я рассмотрела его как следует. Длинное, черное, из мягкой качественной ткани. Очевидно, очень дорогое. Наверное, оно стоит столько, сколько вся моя семья зарабатывает в месяц.
Музыка играла где-то за барной стойкой. Что-то из классики. От медленной печальной мелодии пахло осенью. Я как под гипнозом пошла на звуки прекрасной музыки.
За барной стойкой у окна стояло фортепьяно, за которым спиной ко мне сидел высокий мужчина в черной рубашке. Черные волосы волнами спускались до середины шеи. Застыв, будто околдованная, я разглядывала худую спину незнакомца, его вьющиеся волосы и слушала чарующую музыку. Он был волшебником. Как иначе можно заставить неодушевленный предмет издавать эту волшебную мелодию? Только с помощью магии. Более того – он наделял этот предмет душой. Кто он, и где мой Ян? Неужели это он?
Было немного страшно, что кроме нас с незнакомцем в этом зале никого нет. И вообще во всем здании.
– Признайтесь, где вы прячете волшебную палочку? – спросила я с улыбкой, подходя ближе. Эта шутливая фраза в первую очередь нужна была мне самой, чтобы снять напряжение. – Ведь только волшебник может наделить неодушевленный предмет душой.
Кисти рук зависли над клавишами. Мелодия стихла. Он развернулся на стуле и посмотрел на меня.
Сердце упало в пятки, а в животе больно кольнуло. Я вздохнула от разочарования.
Мужчина передо мной был отталкивающе некрасив. Его лицо было неправильной формы, а отдельные части так сильно не гармонировали друг с другом, будто передо мной было произведение ленивого скульптора, который решил не заморачиваться созданием очередного шедевра с нуля, а просто взял готовые нос, глаза, рот, уши и приклеил их.
Чересчур длинный нос и скошенный подбородок на слишком узком лице придавали ему схожесть с птицей. На вид ему было чуть меньше тридцати. У него явно были азиатские корни, об этом говорили раскосые глаза с поднятыми уголками век. Глаза выделялись и манили, их форма поражала. Цвет зрачков был угольно-черным, как глаза-пуговки у плюшевых игрушек.
Он был весь в черном, рубашка заправлена в брюки. Только серебряная пряжка ремня выделялась на черном фоне. Невольно я задумалась о том, сколько времени можно безбедно жить, если продать такой ремень?
Мужчина некоторое время смотрел на меня недовольно и хмуро, как будто пытаясь понять, кто я и что тут делаю. В глазах читался вопрос: кто посмел отвлечь его от восхитительной игры? Эти секунды ожидания мучали меня. А потом он улыбнулся. И от этой улыбки его глаза засияли и чуть посветлели.
Он поднялся со стула и подошел ко мне. Сердце застучало быстрее. Мне не хотелось, чтобы он подходил ко мне. Я не доверяла этому человеку, он пугал меня.
Я почувствовала аромат его парфюма. Легкий свежий аромат апельсиновой цедры. Парфюм может сказать многое о человеке. Что я могла сказать о Яне? Что я запомню его на всю жизнь. И даже если эта единственная наша встреча на следующие двадцать лет, я все равно узнаю его спустя годы.
У него была худая, высокая и нескладная фигура, слишком узкие плечи и грудная клетка. Я еле доставала ему до груди. Какой же у него рост? Неужели метр девяносто или даже выше?
– Почему ты думаешь, что у предметов нет души? Я открою тебе секрет. Они оживают, когда ты засыпаешь, Стефания. Здравствуй. Вот мы наконец и встретились.
Его голос был глубоким и низким. Он действовал на меня гипнотически. Когда он говорил, я будто гладила бархат.
Конечно, я знала, на что иду. Он мог оказаться кем угодно: толстым лысым дядькой с красным лицом или мелким щуплым подростком. Конечно же, я мечтала, чтобы он оказался мужчиной моей мечты. Высоким, смуглым, мускулистым, с белозубой улыбкой и правильными чертами лица. Я представляла себе разные типажи, гадала, каким он окажется. Но человек, который стоял передо мной, был бесконечно далек от всех моих представлений. Я до последнего не верила, что он будет тем, кто мне нужен. Надеялась, что он окажется музыкантом, работающим в баре, и что Ян еще не пришел. Но все мои надежды рухнули. Почему я так плохо настроена к нему? Что в нем не так? Да, он не модель с обложки журналов. Но он высокий, у него красивые волосы и глаза и магический голос. А еще он потрясающе играет. Что же не так? Что за кошки скребут в твоей душе, Стеша? Я не могла ответить. Знала только, что он пугает меня. Он давил на меня одним своим присутствием. От него исходила какая-то странная энергия, я чувствовала тяжелую черную ауру.
– Привет, Ян. – Я сглотнула и, посмотрев по сторонам, спросила: – Почему здесь никого нет?
Сердце бешено забилось, а руки затряслись мелкой дрожью. Только сейчас я осознала, что нахожусь в заброшенном здании наедине с незнакомым человеком. Меня парализовал страх. Что, если он окажется маньяком? Что я знаю о нем? Ничего.
Он абсолютно не ассоциировался у меня с моим Яном. С моим мистером Дораку, с которым мы так любили шутить и переписываться о глупостях, обмениваться саркастическими замечаниями и колкостями. У меня не было страха перед Яном из сети. Он был моим человеком, с которым мне комфортно. В незнакомце перед собой я не видела его. Это был чужой мне человек.
– Я арендовал этот бар, – просто сказал он и, отвернувшись, проследовал к стулу. Сел за фортепьяно и бросил мне:
– Мне нужно закончить игру.
– Арендовал? Но это же так дорого. Почему просто не сходить в обычное место? Почему тебе понадобился пустой…
Возможно, я сказала это слишком нервно. Но этот вопрос меня очень беспокоил.
Он поднял ладонь вверх, призывая замолчать. От неожиданности я замолчала. Такие властные манеры удивили меня.
Он занес пальцы над клавишами. Я подошла ближе, чтобы увидеть своими глазами, как происходит волшебство. Я рассматривала совершенные аристократичные руки, ухоженные и безупречные, длинные тонкие пальцы, ногти идеальной формы. Он плавно опустил пальцы на клавиши. И снова заиграла чарующая мелодия. Танец его пальцев действовал на меня магнетически. Я никогда в жизни не видела ничего прекраснее.
Он закончил и опустил крышку фортепьяно. Встал с места и посмотрел на меня виновато.
– Прости. Я с детства взялся за правило не бросать начатое и никогда его не нарушал.
Наверное, в моем взгляде читались страх и недоверие, потому что он усмехнулся:
– Тебе нечего бояться, Стефания. Я не кусаюсь. А если бы кусался, – добавил он многозначительно, – тебе бы это не понравилось.
Я покраснела, стало стыдно. Но страх не пропал.
– Я люблю тихие места вроде этого и не хочу делить их с другими людьми, – сказал Ян.
Интересно, зовет ли он сюда всех своих девушек? Может, у него здесь есть специальная комната со шкафами, как у Синей Бороды, куда он складывает трупы?
– Что это за музыка? – спросила я.
– Бах. Минуэт соль минор. Тебе нравится?
– Нравится – неподходящее слово. Она вывернула меня наизнанку. Я никогда не испытывала таких чувств, – прошептала я. – Ты не говорил, что ты играешь, да и еще так профессионально.
Его лицо тронула гордая улыбка.
– Я рад. Я не очень люблю говорить о себе и своих увлечениях. Мне больше нравится слушать…. И наблюдать… за другими.
Ян как-то странно посмотрел на меня. Я с удивлением прислушалась к себе. Волна неконтролируемого страха стихла, волшебная музыка успокоила меня.
– Поэтому все это время ты скрывался от меня? Просто потому, что не любишь говорить о себе? – спросила я.
– И это в том числе, – кивнул он.
Я обвела взглядом бар.
– Ты прилетел на самолете только ради меня… и арендовал целый бар. Операторы колл-центра так хорошо получают?
– Я уже писал. Меня повысили.
– Да что ты? А может, все же получил наследство?
– Может, и так.
– Мне не нравятся люди с тайнами, – нахмурилась я.
– Поверь. Это для твоего же блага. – Он бросил на меня предостерегающий взгляд и плотно сжал губы. Что-то сдавило горло, я сглотнула, но глаза не отвела. Я смело смотрела на него в ожидании ответа.
– Моя работа связана с компьютерами, – сдался Ян.
Я была разочарована. Ожидала услышать захватывающую историю.
– Но что именно ты делаешь?
– Сложно объяснить, – немного резко отмахнулся он.
В моей голове блуждали рассеянные мысли. Я вспомнила вопрос, который хотела задать в самом начале.
– А тебя правда зовут Ян? Или это тоже для прикрытия?
– Меня правда зовут Ян, – ответил он мягко. Он улыбнулся уголками губ и, видя, что ответ меня успокоил и что я больше не продолжаю расспросы, перевел тему: – Скоро будет доставка из ресторана. Я выбрал за тебя блюда, надеюсь, ты не сердишься.
– Нет-нет, – поспешила уверить его я, – я не привередливая к еде, да и вообще не люблю сама выбирать. Я всегда долго листаю меню и не могу определиться. Это угнетает. Может, поэтому люблю Макдональдс. Там все просто.
Ян улыбнулся.
Наступила неловкая пауза. Мы стояли друг напротив друга. Надо что-то сказать, еще о чем-то спросить. Почему я так теряюсь перед ним? И снова эта странная дрожь в руках. А еще – о, боже – затряслись коленки.
– Что будешь пить? – спросил он и отошел к барной стойке.
Выпить! То, что мне сейчас нужно, чтобы успокоить нервы.
– Я не знаю, – сказала я и пошла следом. – Только не сладкое. Сейчас не хочется ничего приторно-сладкого.
– Тогда на мой вкус. Люблю классические коктейли.
Он зашел за барную стойку и стал колдовать с напитками. Я села перед стойкой на стул.
Вскоре он держал в руках два коктейля в треугольных бокалах на тонких ножках. Содержимое было красно-коричневым, на дне лежала вишенка.
– Это «Манхэттен». Виски, красный вермут и биттер. Вишенка и лед на гарнир.