Я помолчала немного, раздумывая.
– С этой стороны ты прав. Но эти отношения… Не такие полные, как настоящие.
– Почему? – упрямо повторил Ян.
– Ты не чувствуешь человека рядом с собой, не можешь дотронуться до него, почувствовать его.
Ян протянул мне руку.
– Дотронься до меня, – сказал он требовательно.
– Что? – растерялась я, смотря на протянутую руку. Вот так просто взять его за руку?
Я осторожно протянула в ответ свою и робко обхватила кончики пальцев. Кожа Яна была теплее моей. Мне казалось, что с каждой секундой она становится горячее, еще миг – и на моей руке останутся ожоги.
– Твои пальцы дрожат, – тихо сказал Ян. Его лицо на миг озарилось новым светлым чувством, в котором мелькнула доля нежности.
Я убрала руку, стараясь делать это медленно, хотя хотелось резко отдернуть ее, словно я прикоснулась к горящему уголку.
– Разве теперь что-то изменилось? – спросил Ян с вызовом.
– Ты не поймешь, – устало сказала я. – С тобой бесполезно спорить. Ты сидишь в своей раковине. Была б твоя воля – ты общался бы с человечеством исключительно по проводам.
За наши встречи я изучила каждый уголок бара, я могла бы детально нарисовать его с закрытыми глазами. Мы перепробовали все коктейли – слабые, крепкие, кислые, сладкие, – переиграли во всевозможные настольные игры, которыми были забиты полки. Переговорили обо всем, о чем только можно. Теперь Ян знал обо мне все. А я о нем – по-прежнему ничего.
– Какую же тайну ты скрываешь, Ян? – Я прищурилась.
– У меня нет тайны. Просто не хочу говорить о себе.
– Ты иностранный шпион?
– Нет.
– Секретный агент?
– Опять нет.
– У тебя аллергия на енотов?
– И тут нет.
– Убил человека и закопал в лесу его труп?
– Нет!
– Взломал Пентагон?
– Пробовал, не получилось.
– Что?!
– Это шутка.
Ян молчал как партизан. Даже алкоголь не мог его разговорить.
Мне не хватало пространства и смены обстановки. Я упрашивала Яна пройти прогуляться, сходить в кино или театр. Он отказывался.
Я взяла с полки «Дженгу».
– Давай сыграем на желание? Если ты свалишь башню, то я загадываю желание. И ты должен его исполнить. Например, ты должен будешь сходить со мной на прогулку. А если я свалю, то…
– Ты больше никогда не заговоришь об этом, – перебил Ян.
– Идет, – сказала я.
Никогда не думала, что эта простая игра может быть для меня такой волнующей и азартной.
Огромная башня заваливалась набок. Ян аккуратно щупал блоки, надеясь, что где-то еще остался тот, который легко поддастся и не разрушит конструкцию. Он потянул за блок – башня стала предательски раскачиваться. Бам! Бам! Бам! Все блоки рассыпались по столу. Я победно посмотрела на Яна.
– Я выиграла! – улыбнулась я.
Мы гуляли с ним в следующую субботу, несмотря на холод и снег. На нем была длинная черная кожаная дубленка с капюшоном. Меховой воротник и волосы все в инее. Я видела, ему не очень нравится прогулка, но он добросовестно выполнял условия игры. Я чувствовала огромную гордость, когда шла рядом с ним. Мы зашли в кофейню и взяли по чашке горячего шоколада. Первый раз мы были в кафе, где, помимо нас, находились и другие посетители. Я замечала, что люди обращают на него внимание. Рост, лицо, волосы, фигура, цвет кожи – все это делало его особенным.
Этот день изменил наши традиционные отношения. Теперь я могла хотя бы изредка вытаскивать Яна на улицу в обычные кафе, где есть другие люди. Он соглашался. Видел, что для меня это важно.
Однажды он позвал меня к себе домой на чашку чая. Это было неожиданно и волнительно. Я увижу, где живет Ян. Увижу его кровать, любимое кресло, домашние тапочки и холодильник… Это было странно. С такими обыденными предметами Ян у меня совсем не ассоциировался. Я увижу весь его быт.
Я хитро посмотрела на него.
– К тебе домой? На чашку чая? Ой ли?
Ян отстраненно посмотрел вбок, лицо его стало непроницаемым, будто деревянным. Он ответил чопорным тоном:
– Это всего лишь чашка чая, Стефания.
– А с чем будет чай? – улыбнулась я. – С бергамотом или мятой?
– Есть и такой, и такой.
– А конфеты у тебя есть?
– Есть.
– Тогда едем!
Глава 4
Войдя в квартиру, расположенную на двадцатом этаже элитного дома в Крылатских холмах, я почувствовала разочарование. Я ожидала увидеть жилище обычного смертного человека, но эта квартира явно принадлежала неземному существу. Возможно, даже не человеку.
Одно огромное помещение объединяло прихожую, гостиную и кухню. Здесь все было в стиле «хай-тек»: четкие линии, сплошь металл и стекло, черный, серый и белый цвета. Все такое гладкое и блестящее, будто я оказалась в огромном космическом корабле будущего. Квартира была двухэтажная, на второй этаж вела лестница со ступенями из прозрачного стекла.
Я сняла обувь и направилась изучать обстановку. Небольшая кухня была сделана из глянцевых панелей черного и белого цветов. Барная стойка, высокие стулья, плита, много разной непонятной мне техники – все напоминало фильмы о футуристическом будущем.
Белый кожаный диван, на стене – огромная плазма.
Мебели немного, создавалось ощущение, будто эта квартира создана для рекламных роликов и никто в ней не живет. Я нигде не наблюдала ни одной из обычных вещей, которые всегда на виду в каждом доме. Ни одной безделушки или фотографии в рамке. Ничего не могло мне сказать о том, кто же такой Ян.
Господи, да даже если продать мой дом и в придачу всю мою семью на органы, не хватит денег на такую квартиру.
Из дизайна футуристического будущего выделялись три предмета интерьера – на пустой белой стене висели две скрещенные шпаги, рядом стояло фортепьяно, а вдоль противоположной стены тянулась длинная стеклянная витрина с книгами. Я подошла к ней. Обычно книги могут многое рассказать о человеке. Я стала рассматривать обложки и, открыв дверцы, вынимала книгу за книгой.
Большая книга восточной мудрости, китайские притчи и афоризмы. Меня заинтересовало название Swastika Night. Открыла эту книгу – она была на английском. Что-то про футуристическое будущее. На полках стояли «Трактат о военном искусстве», «48 законов власти», «НИ СЫ – восточная мудрость», коллекция книг Жюля Верна, книги о войнах, много образовательной литературы – научные математические книги, учебники по криптографии, книги о бизнесе.
Книги не приблизили меня ни на миллиметр к разгадке натуры Яна. Такие же сложные и загадочные, как и он сам. Что я могу сказать о нем по литературе, которую он читает? Он любит путешествия, восточную философию, увлекается идеями об искусстве ведения войны. А я, дура, думала, он любит аниме…
Ян стоял рядом со мной. Ему нравилось наблюдать, как я изучаю его библиотеку. Он пристально смотрел на меня и на каждую книгу, которую я брала в руки и начинала листать. У него был такой задумчивый взгляд, будто он пытался узнать, какое впечатление на меня произвела каждая книга.
– Кто такой Нитэн Дораку? – спросила я. – Теперь я почему-то думаю, что это не герой японских мультиков.
Он улыбнулся, пробежал глазами по полкам и протянул мне «Книгу пяти колец».
– Это философский трактат, написанный великим самураем. Нитэн Дораку – его буддийское имя.
Я пролистала книгу, думая над словами Яна. Мне бы очень хотелось ее прочитать, попытаться понять что-то. Но, боюсь, не смогу.
После изучения книжных полок я с любопытством осмотрела остальное. Нескромно тыкала во все найденные мной кнопки. Когда я ткнула в одну и случайно запустила встроенную кофемашину, то подпрыгнула от резкого шума. Ткнула в другую кнопку и включила подсветку лестницы. Ступени загорелись мягким зеленым светом.
Открыв жалюзи, я увидела огромные окна во всю стену, из которых открывался вид на Москву-реку, Живописный мост и Крылатские холмы.
– А это что за дверь? – спросила я, дернув ручку закрытой двери. – Что за ней? Почему заперто?
– Ничего особенного. Там вещи сестры. Она иногда живет тут, когда меня нет. Зовет сюда своих парней. Ключ от этой комнаты только у нее, я даже не знаю, что там.
Он сказал это так беззаботно, что любой другой бы поверил и отстал. Только не я.
– Можно посмотреть, что наверху?
– Конечно.
Наверху был кабинет, отличающийся от остальных комнат своим классическим стилем, в котором преобладало много дерева и кожи, и спальня Яна – такая же идеальная и футуристическая, как и все остальное. Большая кровать, застеленная черным покрывалом, напоминала космическую капсулу. Еще на втором этаже была ванная комната, просторная, сверкающая, в черно-белых тонах.
Дальше я стала с подозрительностью осматривать все углы, тщательно проверять все двери и щели.
– Ты как будто что-то ищешь, – сказал Ян.
– Ага. Ищу, где ты прячешь машину времени. Из какого века ты прилетел, Ян?
А потом мы сидели на крутых барных стульях за не менее крутой стойкой и пили чай. Это было очень мило и по-домашнему.
В следующий раз мы встретились в нашем привычном баре. Я привела на встречу Бухса и познакомила его с Яном. Бухс очень любит людей, он сразу же забрался к Яну на руки и стал лапками перебирать его волосы. Вид у Яна был растерянный и глуповатый.
– Э, дружок, что ты делаешь? Хочешь устроиться ко мне на работу личным парикмахером? Ладно, ладно, твоя взяла. Собеседование ты прошел успешно. Беру тебя на работу.
Я покатывалась со смеху, наблюдая эту картину.
– Бухс любит нитки, волосы и веревочки, – сказала я, насмеявшись до слез. – Он перебирает лапками и скручивает их. Твои волосы ему понравились. Думаю, сейчас больше всего ему хочется их помыть.
– Что? Помыть мне волосы? Нет, дружок, они чистые, мытье головы два раза в день – это перебор.
Ян пытался увернуться от Бухса, который изрядно распушил ему прическу.
Теперь мы часто ходили на прогулки втроем. Я вела Бухса на поводке. Он носился вокруг, нырял в снег, расчищал его лапками, а потом вдруг прыгнул Яну на штанину и забрался по нему как по дереву. Ян полюбил Бухса, это было заметно по его улыбке, которую теперь можно было видеть гораздо чаще, чем раньше, и по глазам, в которых весело плясали огоньки радости.