Вечером поведение Яна кардинально менялось. То он не замечал меня, то, наоборот, разглядывал слишком внимательно. Порой Ян пугал меня своим внезапным появлением и долгими пристальными взглядами.
Я пришла после работы, переоделась. На первом этаже никого не было. Я заварила чай, немного просыпала заварку и пролила воду. Вытирала столешницу и напевала себе под нос. Развернувшись, я столкнулась с Яном нос к носу. От неожиданности я вскрикнула. Он стоял очень близко и бесстыдно меня разглядывал.
– Нельзя так пугать! – сказала я, пытаясь прийти в себя. – Ты чего так незаметно подкрался?
– Наблюдал.
– Нельзя наблюдать и при этом не так пугать?
– Извини.
Однажды у меня был один выезд ранним утром, поэтому в одиннадцать я была уже дома. Я не видела Яна до обеда, а в обед он спустился вниз, даже не посмотрев в мою сторону. До самого вечера я играла с Бухсом. Учила его прыгать на меня по команде, потом мы вместе купали в тазике игрушки и всякую мелочевку, затем водила по спинке дивана удочкой-дразнилкой, а Бухс пытался поймать лапами перья. Почувствовав на затылке чей-то взгляд, я обернулась и увидела Яна, который стоял на середине лестницы и откровенно пялился на меня. Он мог простоять там час или два – я бы не удивилась. Такое поведение было странным, но, кажется, я уже начинала привыкать.
За ужином все было по-другому. Он снова превращался в того Яна, которого я знала. Мы много разговаривали. В это время я переставала быть невидимкой или объектом наблюдений и снова становилась обычным человеком.
Его странное поведение неприятно давило на меня. Было гораздо лучше, когда мы общались по Интернету. Там Ян казался обычным человеком, добрым и внимательным. Тот Ян был мне понятней. А вот человека, с которым я жила в одной квартире, я не знала. Интересно, что бы сказала мама, если бы узнала? А Люда? Думаю, они впали бы в ужас и силой забрали меня домой. Нашли бы мне очередного Артема и насильно выдали замуж.
Зачем я нужна ему? Почему он разрешил мне жить в его квартире? Чего хочет? Отношений? Если да, то почему никак не проявляет своих чувств и не делает первый шаг? Он взял меня за руку один-единственный раз, когда мы на выходных гуляли с Бухсом в парке и переходили через дорогу. Он схватил меня за руку и дернул назад на тротуар, когда из-за поворота появилась машина.
Ян заказывал продукты на дом и еду из ресторана. Я не разрешала ему тратиться на меня. Мне нужно было оставить себе хоть какую-то самостоятельность. Я сама ходила за продуктами и готовила. Ян не брал мои продукты, а я – его. Я заняла одну полку в холодильнике. С одной стороны, это было ужасно: мы вели себя как соседи в общежитии. Но с другой стороны, мне нравилось, что в этой квартире было что-то мое, на что я имела полное право. Как и в этой жизни.
Ужин – из ресторана. Всегда за счет Яна. Я долго сопротивлялась, но потом сдалась. Может, именно эти ужины – первый шаг к чему-то большему?
Однажды вечером, когда мы сидели в гостиной, Ян протянул мне маленькую коробку.
– Подарок, – тихо сказал он.
Я нахмурилась. Я всегда настороженно относилась к подаркам. Подарки надо заслужить – этому правилу я следовала с самого детства. Открыв коробку, я увидела новенький телефон последней модели. Я дотронулась до глянцевого экрана. Мне хотелось вытащить его из коробки и подержать в руке, увидеть, как он будет в ней смотреться. Такой тонкий и стильный. Но я протянула коробку Яну.
– Спасибо, ты очень тронул меня, но я не могу его принять. Это слишком дорого. И неправильно. Мне не нужно подарков от тебя.
– Почему ты не можешь взять его? Это подарок. От подарков не отказываются. Твой телефон еле дышит, я захотел тебя порадовать.
Я знала, что расстраиваю его, но ничего не могла поделать.
– Я тронута твоим вниманием, правда, но не могу. Я ведь не твоя девушка и вообще никто. Я не могу получать от тебя подарки без причины. Я не люблю принимать подарки, которые получаю незаслуженно.
– Значит, нужна причина, чтобы ты приняла от меня подарок? – Его изучающий взгляд немного меня смущал.
– Да, подарки дарят на день рождения или на какой-то другой праздник.
Ян взял свой телефон и стал что-то набирать.
– Сегодня двадцать восьмое февраля. И это… Национальный день шоколадного суфле. Значит, сегодня праздник и можно дарить подарки.
Ян смотрел на меня с надеждой и был похож на маленького мальчика. Я засмеялась.
– Нет. Это не такой праздник.
– Почему? Скоро будет восьмое марта, в этот день можно будет сделать подарок?
– Нет.
Я видела, что он очень расстроен. Я не хотела расстраивать его, но не могла наступить себе на горло. Это была одна из моих заморочек, и с этим ничего не сделаешь. Мы не были парой, наши отношения даже нельзя назвать дружескими. Мы будто были двумя квартирантами, которые вместе снимали квартиру.
Ян не унимался и продолжал мучить меня вопросами.
– Почему?
– Подобные подарки смущают и даже пугают меня. Я не могу получать от тебя такие дорогие подарки.
– Он не дорогой, – нахмурился Ян.
– Для меня это дорого.
– Я твой друг. Почему друзья не могут дарить друг другу подарки?
– Могут, но…
– Ага! – победно улыбнулся он, видя мое замешательство.
В конце концов я приняла коробку, сказав, что беру телефон на время.
Ян кивнул. Такое положение вещей устроило нас обоих, правда, меня в меньшей степени.
Иногда Ян пропадал на все выходные. Он не говорил, куда идет и с кем. Его внезапные исчезновения сводили меня с ума, я сгорала от ревности, думая, что Ян сейчас с девушкой. Я отправлялась на пробежку, а он гладил ее по волосам. Я ходила за продуктами, а он сажал ее к себе на колени. Я играла с Бухсом, а он заправлял за ее ухо прядку волос и шептал нежности. Я ходила в кино, а он расстегивал ее платье… Демоны ревности свили мерзкие гнезда в моем мозгу. Именно эти его отлучки стали последней каплей. Я решила сама начать разговор, который столько недель прокручивала в своей голове.
Глава 6
Я начала разговор в следующую пятницу, когда мы сидели в гостиной с бокалами вина. Я – на диване, Ян – на кресле. Почти идеальная семейная пара, если бы не расстояние между нами. Я смотрела на него, а он – в экран телефона. После его возвращения мы стали реже разговаривать. Ян еще сильнее закрылся от меня. Хотя куда уж сильнее? Меня мучило неприятное чувство, что во время отъезда у него что-то произошло. Может, там, на острове, Ян нашел девушку? А как же его отлучки на выходные? Здесь у него тоже есть девушка? В каждой стране по девушке?
– Ян… – начала я и замолкла, не зная, как продолжить.
Он отвлекся от телефона и вопросительно посмотрел на меня.
– Меня давно мучает одна проблема.
– Какая?
– Она мучала меня всегда, еще до нашей первой встречи. Но сейчас я ощущаю ее особенно…
– Что это за проблема, Стефа? – В голосе Яна сквозило легкое раздражение.
– Я не могу понять свой статус, – сказала я, отвернувшись к окну. Слишком страшно было говорить и смотреть Яну в глаза.
– Статус? – Я все же взглянула на него. Его брови удивленно поднялись. Он не мог понять, что я имею в виду.
– Мой статус в этой квартире. И в твоей жизни. – Я смотрела Яну прямо в глаза, смело и серьезно, хотя сердце в груди трепыхалось от страха, подобно напуганной птичке. – Я всегда чувствую, что…
– Почему тебя это беспокоит? – Он нахмурился и расслабленно откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. В одной руке Ян держал бокал, а вторую положил на подлокотник кресла и задумчиво барабанил пальцами по кожаной обивке. Он смотрел на меня немного высокомерно. Не иначе король на троне.
– Я же сказал тебе, что ты можешь жить здесь сколько угодно. У тебя проблемы с жильем и деньгами. Ты мой друг, и я предложил тебе помощь. Я не понимаю, что ты устроила с продуктами. Как будто ты меня объешь, если будешь есть то, что мне приносят на дом. Но я не стал тебе перечить. Если тебе так нравится – ради бога, лишь бы ты жила здесь со мной и я мог не волноваться, что ты снимаешь где-то паршивую убогую комнату у каких-нибудь наркоманов.
Ян прервался и сделал глоток. Он казался раздраженным, как будто я тревожила его выдуманными проблемами. Но это было совсем не так. «Ты мой друг, ты мой друг» – его низкий вибрирующий голос окутывал меня бархатным покрывалом. Это ли я хотела услышать??
Я сделала несколько больших глотков. Сейчас мне была нужна дополнительная смелость.
– Если ты мой друг, то почему так много скрываешь от меня? Почему так мало говоришь со мной? Почему я ничего о тебе не знаю? Так ведут себя чужие друг другу люди. Именно поэтому я никак не могу разобраться со своим чертовым статусом. Кто я для тебя? Чего ты от меня хочешь? И хочешь ли вообще? Что у нас за отношения? Ты хочешь, чтобы я принимала от тебя подарки, тратила деньги с твоей карты, жила у тебя, но при этом я чувствую, что мы чужие друг другу. Мне нужны ответы, Ян. Я запуталась в тебе… в нас… в своей жизни. Мне нужна определенность. Куда ты уезжаешь на выходных? К своей девушке? А вдруг она захочет переехать к тебе, и ты выселишь меня из квартиры. В съемной комнате было тяжело, но там хотя бы была определенность. С тобой этого нет. А вдруг однажды ты уйдешь и не вернешься? Что это за квартира? Вдруг ты не являешься ее владельцем? Вдруг, когда тебя нет рядом, придет настоящий владелец и что-то потребует от меня? Вдруг ты прячешь здесь наркотики, оружие – там, в потайной комнате, от которой ты якобы потерял ключ?
Ян потягивал вино и внимательно меня слушал. Он не спешил отвечать, и это меня бесило. Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать все, что я об этом думаю, как он остановил меня, подняв руку:
– Я не чужой тебе. Я – твой друг. И всегда им буду. Ты можешь на меня положиться. Даже если тысяча девушек вдруг захотят переехать в эту квартиру, я откажу им, пока ты не решишь проблемы с жильем и пока будешь нуждаться в моей помощи. В жизни я не слишком много говорю не по делу, Стефа. Такой я человек. Я предупреждал тебя еще по переписке, что могу оказаться совсем не тем человеком, которого ты придумала в своей голове. У каждого человека должна быть своя личная жизнь и хотя бы маленький кусок личного пространства. Поэтому из уважения ко мне не спрашивай, как я провожу свое личное время. Ты знаешь обо мне все, что нужно. Я не преступник, тебе нечего бояться. Я единственный собственник этой квартиры, сюда никто не имеет права входить без моего разрешения. Это моя крепость, Стефа. И я дарю тебе это убежище.