— Ну, я так и знал, что она тебе пригодится, — довольно улыбнулся Терри. — Шариков еще надо?
— Да, и побольше. Я приспособился с верхних галерей пулять… ну… Когда в старосту, когда старшекурснице в корму, так что расход приличный… Обычно-то говоришь «Accio, шарик», и он обратно прилетает, но иногда не выходит, — сконфуженно ответил тот.
— Давай про занятия, — потребовал приятель.
— Халява, сэр, — коротко ответил Гарри. — Смотри, историю ведет призрак. На ней все спят, да и нафига мне знать, какой гоблин против кого поднял восстание в тыща лохматом году? А если что, в учебнике все написано… Самое интересное — это чары, трансфигурация и зелья. Остальное попозже будет. А гербология… тьфу, мало я у тети Туни цветов в саду… э-э-э… перекопал! На остальное я вообще забил. И я одного не понимаю: зачем писать сочинения чуть не на каждое занятие? Там смысла-то: взял, перекатал из учебника, пару своих слов добавил…
— Ну, ты так и делаешь, конечно, — ядовито сказал Терри.
— Я у старшекурсников научился перо зачаровывать, — гордо сказал тот. — Быстренько книжку проглядываю, отчеркиваю, что надо, оно само строчит, а я потом вывод приписываю, и готово. Да и все равно, оно ж моим почерком корябает, а ты знаешь, какой он у меня!
— Угу, хрен чего разберешь.
— Во-во! Так что, по-моему, никто мои каракули и не читает, лепят «удовлетворительно», и все. Кроме, — подумав, добавил Гарри, — препода, который зелья ведет. Этот всё читает, от и до. И ругается страшно, аж заслушаться можно! Я за ним иногда записываю даже. А так… перо скрипит себе, а я пока домашку по математике решаю или сочинение пишу. Кстати, как оно там у нас-то?
— Мистер Джонс говорит, что ты неплохо успеваешь для заочника, — утешил Терри. — Но как ты намерен сдавать на аттестат…
— Заколдую комиссию, — улыбнулся Гарри. — Я уже тогда буду совершеннолетний для волшебника-то, так что…
— А что тебе мешает заколдовать ее просто так и получить аттестат даром?
— Фу, это неспортивно, — ответил тот, раскачивая ногами. — И я все равно ничего знать не буду, и какой смысл?.. А в остальном — чушь в этом Хогвартсе. Сказал слова и махнул палкой так — вышло одно, иначе — другое. Неинтересно. Серьезному все равно не учат, я уже расспросил, а нафига мне знать, как превращать мышь в кружку? Или вот прорицания — вообще оборжаться можно! Училка, по-моему, не просыхает, так что любую чушь неси, ей без разницы, чем бредовее, тем лучше. В общем-то, повторюсь, если честно, то единственное стоящее занятие — зелья, но к учителю поди подойди, сожрет! Вроде нашей мисс Линдсей, помнишь, в начальной школе?
— Об учителях ты еще не говорил толком, — оживился Терри. — Валяй!
— Так… — Гарри снова подергал себя за волосы. — Директор Дамблдор. Как бы его тебе описать-то… Гэндальфа представь! Книжку помнишь? Ну, балахон, шляпа, борода, только что посоха нет…
— Представил.
— Во! Только этот не в сером, а в сиреневом или голубеньком с блесточками и звездочками. Еще колокольчики в бороде и очки. И взгляд такой добрый-добрый!
— Господи, жуть какая! — искренне произнес Терри.
— Ага! — победоносно сказал Гарри. — С виду дурак дураком, но, знаешь, иногда как взглянет, так дрожь пробирает. Я вообще ему стараюсь в глаза не смотреть, вдруг он мысли читать умеет? Я о таком уже слышал! Так что я ему или в бороду пялюсь, если спрашивает о чем-то, или на кончик носа…
— Или на переносицу, — закончил его приятель. — Знаю-знаю этот твой фокус, бесит страшно! Еще кто?
— Потом его заместительша, МакГонагалл. Такая сушеная вобла, пожилая уже. Но она ничего, не особенно вредная, хотя строгая. Трансфигурацию ведет. Она у Гриффиндора деканит, вот не повезло ей! Кстати, она в кошку умеет превращаться… Потом наша деканша, мадам Спраут. Вообще мировая тетка, она по гербологии, это вроде нашей ботаники, только растения волшебные, ясен пень, некоторые и сожрать могут, — пояснил Гарри на всякий случай. — У Рэйвенкло деканом Флитвик. Это, я тебе скажу, нечто! Он мне ростом по пояс! Говорят, он полугоблин…
— А такое бывает?
— Ну, если Хагрид полувеликан…
— Блин, вот это зоопарк! — восхитился Терри. — Слушай, ну я еще могу допустить, что какая-то извращенка польстилась на гоблина… хотя ты их так описывал, что это вряд ли. Ну ладно, пусть гоблин изнасиловал тетку! Но великаны-то! Они ж, наверно, огромные?
— Да я сам никак в толк не возьму, как это возможно, — сознался Гарри. — Обычный человек на великаншу не залезет, а если великан… гм…
— Баба лопнет, — завершил тот, и оба гнусно заржали.
— Но вообще мысль у меня на этот счет имеется, — сказал Гарри. — Есть такая штука — оборотное зелье. Выпил и превратился в кого-то другого на время. И вроде бы это не только с людьми работает.
— Я не хочу знать, откуда взялись кентавры… — пробормотал Терри. — Гони дальше, что ли…
— Ну, прорицательша есть, Трелони, про нее я говорил, потом еще один долбанутый, Квиррелл, защиту от темных искусств ведет…
— Он-то почему долбанутый?
— А он в тюрбане ходит и чесноком обвешивается. Воняет знаешь как? Говорит, вампира боится!
— Точно, зоопарк, — вздохнул Терри.
— Мадам Хуч — это по полетам, — загибал пальцы Гарри, — и еще великий и ужасный слизеринский декан Снейп. Как раз зельевар.
— Так чего в нем такого ужасного? Орет громко? Тебя ж этим не пронять!
— Это да, — согласился Гарри самодовольно. — Орать на меня бесполезно, тетя с дядей закалили. Но вообще народ трепещет, особенно гриффиндорцы. Прозвали его Ужасом подземелий и сплетничают, что он в летучую мышь умеет превращаться. Хотя… вообще внешность у него такая, что только в роли вампира и сниматься! И еще он отчего-то с самого первого дня ко мне цепляется…
— Может, из-за почерка? — вредно спросил Терри.
— Не-а, — помотал тот головой. — Прикинь, он на первом же занятии меня поднял и давай спрашивать! Хорошо, я перед уроком учебник пролистал, так что на несколько вопросов все-таки ответил, но он все равно недоволен остался. Ну а вообще это выглядело, как если б мистер Штильман первого сентября кого-нибудь спросил, почему фараон Анунах развязал войну с царем Дамнепох, в каком году до нашей эры это было и… м-м-м… умное слово забыл… О! К каким экономическим последствиям для региона это привело. Причем мы этого еще вообще не проходили! Народ прямо удивляется…
— Значит, причина таки есть, — сказал Терри. — Только ты не знаешь.
— Он мою фамилию как услышит, так аж перекашивает всего, — пожаловался Гарри. — Что-то тут не то, надо будет порасспрашивать старшекурсников, может, они чего знают? Причем предмет-то мне нравится, я и занимаюсь нормально, ну… это вообще единственный предмет, где я «выше ожидаемого» получаю иногда. Правда, каждый раз Снейп мне оценку с таким видом ставит, будто его стошнит сейчас.
— А что это за предмет вообще? Типа химии?
— Ну да… Мешаешь всякую дрянь, варишь, получаешь тоже какую-нибудь дрянь с интересными свойствами. Я тут пару учебников у старших курсов подцепил, о-о-о! — он закатил глаза. — Но это, конечно, мне пока не по силам.
— Я смотрю, ты все больше со старшекурсниками общаешься, — заметил Терри.
— Ну а что такого? С ровесниками неинтересно, они или упоротые, или тупые. Ну, есть пара нормальных ребят, конечно, ну и что? А старшие много интересного рассказать могут, ну, что принято, что нет, чего лучше не делать, а на что глаза закрывают… — Гарри ухмыльнулся. — Где какие потайные лазы… Это все думают, что у нас самый тихий и мирный факультет, да только забывают, что на гербе-то барсук!
— М-да, а барсука лучше не злить, — хмыкнул тот. — Проходили…
— Ну и помогают они, конечно. Конспекты старые дают и все такое…
— Ясно, Гарри Поттер в своем репертуаре, небось, невинными глазками похлопал, рожу ангельскую состроил, теперь тебя все обожают!
— Ну не все, — самокритично ответил Гарри. — Но большинство. Они наивные такие, особенно кто не с обычными людьми жил, прямо обманывать стыдно…
— Тебе?! Стыдно?! — Терри потянулся и потрогал лоб приятеля. — Жара вроде нет… Ну да ладно, вернемся к тому учителю. Ты над ним никак не шутил? А то знаю я тебя…
— Шутил, — покаянно ответил тот. — Но уже потом. Я спросил у него, можно ли из волшебных ингредиентов сварить что-нибудь типа аммонала. За это с меня десять баллов слетело. Никакого чувства юмора у человека!
— Что за баллы такие?
— А! Забыл рассказать, там дурацкая система. Например… ответил правильно на уроке — пять баллов. И это идет в зачет всему факультету. Накосячил или схулиганил, ну или там после отбоя поймали — минус пять баллов, и тоже на общий счет влияет. В конце года меряются, у кого больше, победитель получает кубок школы. Ой, да, квиддичный счет сюда тоже приплюсовывается! Так что за баллами этими все гоняются… — Он помотал головой. — Мне пофиг как-то, что мне с тех оценок, а вот девчонки расстраиваются, это да. Парни мне хотели морду набить, но…
— Но? — уточнил Терри.
— В итоге мы мирно, в обнимку пошли в больничное крыло, синяки сводить, — довольно ответил Гарри. — Ну, как система?
— Бредовая, — согласился его приятель. — Ну чего, всех вспомнил?
— Там есть совершенно чумовой завхоз! С виду такой старый пень, но школу знает, как свои пять пальцев!
— Еще бы, если он волшебник-то…
— Он сквиб, — пояснил Гарри. — Бывает такое, что у волшебников родится ребенок без способностей. И ни туда, в смысле, в волшебный мир, ни сюда… Вот он в школе и работает. Нарушителей режима ловит и все такое, навострился за столько-то лет… Кошка у него тоже прикольная, походу, сторожевая. Чуть кто где натворил, она тут как тут, а хозяин следом. И пожалуйте на отработки!
— Чего?
— Ну это наказание такое. Ничего особенного, вроде как у нас после уроков оставляют. Класс там отдраить, причем без колдовства, посуду лабораторную перемыть, ерунда, в общем.
— Написать на доске сто раз «я больше так не буду», — съязвил Терри.