— Боюсь, что так… — выдавил профессор.
— М-да. Не нравится мне эта идея, — вздохнул Поттер. — А может это, пусть его, когда найдут, в зоопарке держат или в Отделе тайн? А я поживу себе спокойно… Хотя, блин, вдруг его оттуда выкрадут? Мало ли психов? Уф… Ну и задали вы задачку, профессор!
— Я задал?!
— Ну не я же, — хладнокровно ответил Гарри. — Ладно… С этим надо переспать. А потом дальше думать будем. Пока-то чего психовать?
У Снейпа было невыразимо пакостно на душе. Стыдно сказать, но он, нелюдимый и недобрый человек, непостижимым образом успел привязаться к Поттеру. Не тому, которого придумал, сыну Джеймса и Лили, а просто к хамоватому и умному (чего греха таить!) парнишке. Тот был себе на уме, но что ж с того?..
Дни летели незаметно, Снейп исправно поставлял Дамблдору восстанавливающие средства, но те, судя по всему, действовали слабо.
Насчет хоркруксов он перечитал все, что смог найти, даже, наступив на горло собственной гордости, связался с Блэком, но тот ничем помочь не сумел. Балбес еще тот! Но по всему выходило, что шесть хоркруксов — предел. Вот лорд их создал, а на седьмом и развоплотился, то ли сноровку потерял, то ли еще что…
— Северус, зайди ко мне, будь добр, — послышался вызов, и Снейп устремился в директорский кабинет. Он ненавидел это всей душой, но бросить Хогвартс не мог, наобещал лишнего, как сказал бы старый друг Люциус… Вот уж кто умел давать такие клятвы, которые при случае ничего не стоило обойти!
Выслушав новости, профессор обомлел: Отдел тайн не сидел сложа руки, как обычно, он сумел отловить немногих оставшихся приспешников Лорда и даже захватить его новое тело, каковое подлежало теперь тщательному изучению и дальнейшему уничтожению.
— Вот так, — сказал Дамблдор. Снадобья Снейпа еще поддерживали его в форме, но больше года профессор ему не дал бы. — Знаешь, мой мальчик, я очень устал…
— Если вы намерены завещать директорское место мне, то лучше не нужно, — сказал Снейп. Ему хотелось на волю. — Я не оценю, дети расстроятся… Профессор МакГонакгалл займет ваше место, а я всегда готов прочитать курс по продвинутым зельям…
— Ты смотришь в будущее, — усмехнулся тот. — Но нас не отпускает настоящее. Я о хоркруксах, мой дорогой. Да, да, и не меняйся в лице, ты давно уже догадался, что один из них — это твой драгоценный Гарри.
— Я бы попросил!.. — зашипел Снейп, привставая, потом понял, что это бесполезно, сел на место и безнадежно спросил: — Никакой ошибки?
— Увы… В этот раз я и рад бы ошибиться…
— Он — хоркрукс?
— Именно.
«Можно, я с вами посижу, сэр?» — и тяжелая голова лежит на плече.
«Ой, ну подумаешь, так уж сильно напакостил! Я в момент отмою!» — зеленые глаза весело блетят из-за очков.
«А по биологии и химии книги вон там, сэр, и тележку сразу возьмите, что я, не знаю вас, что ли? А мы с Терри пока фантастики наберем!»
— …и только он, сразившись с Темным лордом, сумеет одержать победу!
— Да уж скажите прямо, Гарри придется принести себя в жертву! — прервал воодушевленную речь директора Снейп. — Да, я так и понял…
— Северус!..
Тот грохнул дверью, добрался до своих комнат и собрался уж было напиться в хлам, как вдруг увидел на столе записку:
«Вот не вздумайте нажраться, сэр! А что, если вы вот прям сейчас понадобитесь?»
Записка была странной, зато и надираться Снейпу расхотелось.
— Ты уверен? — спросила Луна.
— Не-а, — ответил Гарри, — но, знаешь, иногда другого выбора нет. Если что, ты знаешь, где взять… ты знаешь, что.
— Да, — спокойно ответила девушка. — Давай, я тебя поцелую.
— Ага, — улыбнулся он. — Давай. Только чтоб от всей… м-м-м… ого!.. Ну, Луна!..
— А я что? Я ничего, — флегматично ответила та. — Удачи.
Гарри поднял руку и пропал из виду.
«Привет, плодожорка!
Очень может быть, что пишу я тебе в последний раз. Понятия не имею, что бы такое пафосное задвинуть… Что ты мой лучший друг, ты и без того знаешь, а об остальном и говорить нечего.
Короче, у нашего властелинчика остался еще один бэкап — и это я, парниша! Аплодисменты в студию… Ну так вот, напоминаю, живой бэкап можно только убить. Я попробую кое-что сделать, но не думаю, что выйдет…
Не поминай лихом, плодожорка!
Завещание я написал, там дяде с тетей прилично причитается, крестному и тетушке Белле тоже, ну также сам-знаешь-кому, Луне с отцом и вам с родителями, конечно. Ты проследи, чтоб тетю Туни не обидели, ладно?
В общем, и все.
Навеки твой, пожиратель лимонов.»
Луна Лавгуд уже собиралась лечь спать, когда в окно заколотилась сова.
«Луна! Гарри задумал что-то самоубийственное! Скорее скажи профессору Снейпу! Терри», — прочла она.
— Что-то срочное? — спросила соседка.
— Нет, что ты… — Луна сосредоточенно расчесывала волосы. Тетя Гарри велела ей следить за собой, и она старалась изо всех сил. — Сто пятьдесят!
— Что?
— Я провела щеткой по волосам сто пятьдесят раз, — ответила девушка. — Пойду прогуляю боздыханов перед сном…
Ну и кто бы стал следить за нею после таких слов?..
…Снейп открыл дверь на стук и обмер.
— Мисс Лавгуд? В чем дело?
— Видите ли, сэр, — спокойно произнесла она, — судя по всему, Гарри пошел к василиску.
Снейп на мгновение онемел, потом кинулся к камину, понял, что теряет время…
Лавгуд неподвижно стояла в дверях.
— Соберите других преподавателей! — велел он и ушел другим путем.
— Пф! Можно подумать, Гарри первый раз туда спускается, — пожала плечами Луна и неторопливо отправилась выполнять поручение.
Снейп влетел в Тайную комнату вихрем и сразу же понял, что опоздал.
Шен была на страже, и когда Снейп попытался подойти ближе, приняла недвусмысленно угрожающую позу. Видимо, Поттер велел ей не подпускать никого, кто мог бы помешать его затее… Ну а убивать змею или что-то делать с ней в присутствии василиска профессор, мягко говоря, опасался.
Гарри стоял нос к носу с прикрывшим глаза василиском и что-то тихо ему нашептывал.
— Понял? — разобрал профессор. — Открой глаза, а потом укуси, как те вещи. Не наоборот. И больше мы тебя не побеспокоим, честное слово, если сам не попросишь!
— Хорош-шо… — прошелестел тот.
Гарри сунул руку ему в пасть.
Василиск открыл глаза. Снейп чудом успел зажмуриться.
Сперва раздался звук падения, а затем замок сдрогнулся до основания. Снейпу почудился далекий вопль, и он открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как хвост василиска скрывается во рту статуи, а над неподвижно распростертым Гарри тает темное облачко.
— Поттер… — окликнул он, подходя ближе. — Поттер?
Тот не подавал признаков жизни. Остановившиеся глаза за дымчатыми стеклами очков глядели в одну точку, на губах застыла премерзкая ухмылочка.
Снейп невольно припомнил, как этот мерзавец спал у него на плече, и тогда у Поттера было спокойное чистое мальчишеское лицо, не эта вот хамская физиономия.
А у него самого уже никогда не будет сыновей, потому что магия страшно мстит преступившим обет. Он вот не сберег единственного сына Лили, и его род тоже не получит продолжения…
— Гарри? — тихо спросил Снейп, держась за палочку, пригляделся, а в итоге от непростительного заклятия или хорошего пинка его удержало только присутствие Шен. — Сукин ты сын! Папаша бы тобой гордился, гадина малолетняя!
Смех профессора эхом отдавался под сводами…
Чуть погодя прибыли остальные преподаватели.
— Гарри, мой бедный мальчик! — тут же запричитал Дамблдор. — Ты ценой своей юной жизни…
МакГонаггал всхлипнула, мадам Спраут тоже полезла за носовым платком.
— Да не разоряйтесь вы, — фыркнул Снейп. — Эта мелкая скотина еще много лет будет отравлять существование всем присутствующим. В основном мне.
— То есть?! — спросила мадам Помфри.
— Ни до кого не дошло? — тот тяжело вздохнул. — Он дал василиску укусить себя, только перед этим посмотрел ему в глаза. Сквозь очки. Жив ваш герой, просто окаменел…
И Снейп снова захохотал, что само по себе было настолько неестественно и необычно, что мадам Помфри начала нашаривать в карманах успокоительное.
— Все-таки он слизеринец! — отмерев, сказала МакГоннагал.
— А мандрагоры почти поспели, — улыбнулась мадам Спраут. — Мы его скоро оживим!
— А может, пусть полежит? Ему полезно, — процедил Снейп. — Пускай подумает о вечном, чтобы впредь не устраивал такого безобразия! И вообще…
Он осекся: левую руку вдруг обожгло болью — это Метка таяла, таяла, исчезала, и не у него одного, по всей стране люди не верили глазам своим…
…Гарри открыл глаза и увидел до боли знакомый больничный потолок. Он с удовольствием потянулся, нашарил на тумбочке очки и нацепил их. Заодно он пригладил челку и очень удивился, не обнаружив шрама.
Буквально через несколько минут в палату ворвался Снейп.
— Поттер, скажите хоть что-нибудь, из-за чего я не должен заавадить вас на месте! — выпалил он.
— Азкабан, сэр, — серьезно ответил Гарри. — А сработало, надо же!
— Поттер!
— А здорово я вас всех… м-м-м… подколол?
— Поттер!!!
— Риск был велик, — признал тот. — Но эксперименты показали, что у меня шансы больше пятидесяти процентов, стоило рискнуть!
— Что?..
— Ну, — Гарри сел на кровати, обняв колени руками, — я давно предполагал, что лорд за мной не просто так охотится. У Сириуса начитался всякого, опять же. Вот… А когда девчата на василиска с зеркалами пошли, я прикинул… — Он почесал в затылке. — Короче, взял лабораторных мышек, стекло и двинул вниз. Помните, я спрашивал, можно ли от магии очками закрыться? Ну вот. Мышки, Шен, окно выбил…
— И окно тоже вы!
— Я, — довольно сказал Поттер. — Вот… Ну и попросил василиска окаменить мышек. Через стекло. Потом спер немножко мандрагоры — мышам-то пара капель нужна… Почти все ожили.