Хорошо, это казалось не слишком ужасным, если, конечно, это не уловка. Данте повернулся и вышел из комнаты первым, а Делия махнула рукой, чтобы я последовала за ним.
Мы были в доме, стиль темного дерева из спальни продолжался по всему пространству. Было ли возможно, что всё это и моя тюрьма находились в одном и том же месте? Будто почувствовав мои мысли, Данте произнес своим баритоном:
— Тебя перевезли, пока ты была без сознания. Это наш дом.
Наш? Он имеет в виду его и Делии? Он женат? О боже, я чувствовала себя хуже, чем когда-либо.
Коридор, по которому мы сейчас шли, перетекал в красивое жилое пространство, с большим количеством сидячих мест, прекрасным деревянным столом и книжными полками, которые занимали всю дальнюю стенку. Нейтральные цвета придавали легкость пространству и впервые с тех пор, как я проснулась в той клетке без воспоминаний, я смотрела в окно, в которое сквозь открытые жалюзи просачивались лучи солнца. Я ощущала себя как ребенок, впервые увидевший океан.
Мои ноги несли меня по направлению к лучам, вызывая желание прикоснуться к ним. Лучи проскользнули по моим ногам, талии и груди, пока не оказались на моем лице, согревая его. Закрыв глаза, я почувствовала, как слезы пробивались сквозь реснички. Всё, на что я была способна в тот момент — это вдыхать и выдыхать, пока мое тело радовалось чему-то настолько простому.
— Стар, подойди и сядь, нам надо многое обсудить. — Я подавила печаль, загрустив по свету, когда тени рассеяли его тепло. Прошла по комнате и села за столом вместе с ними. — Как я говорила ранее, меня зовут Делия, и я твоя подруга.
Я не произнесла ни слова, просто смотрела на нее, ожидая, что она продолжит. Однако я не была подготовлена к ее следующим словам:
— Я работаю на твоего жениха.
Эта фраза пронеслась по моим внутренностям как табун скакунов. Комната начала расплываться перед глазами, но все пришло в норму, когда Данте протянул руку через стол и взял мою в свою. Медленно я повернула к нему голову. Он... улыбался мне.
— Вы с Данте попросили меня помочь вам с этим проектом.
— Фантазией, — отрезал Данте.
Она улыбнулась ему, прежде чем продолжила:
— С фантазией, которая была у тебя, Стар.
Гудение в моих ушах усилилось. Она говорила какую-то ерунду. Во всем этом не было никакого смысла.
— Детка, — вздрогнув от его открытого выражения привязанности, я выдернула свою руку из его и прижала к своей груди. Я с отчаянием смотрела на них, умоляя, чтобы они перестали говорить загадками.
— Действие препарата, который удерживает твои воспоминания скрытыми, должно было ослабевать, но по каким-то причинам мы не совсем уверены, что это происходит.
Они накачали меня чем-то, чтобы мои воспоминания исчезли? Это вообще возможно?
— Моя компания произвела препарат, который подавляет воспоминания. Его используют, чтобы помочь жертвам тяжких преступлений. Он помогает им исцелиться, медленно свыкнуться с тем, что с ними произошло. Препарат ослабевает, кусочек за кусочком, возвращая твою память.
Я не могла осознать то, что услышала. Они использовали препарат, помогающий жертвам тяжких преступлений, чтобы совершить одно из них. Я, должно быть, высказала свои мысли вслух, потому как Делия ответила мне:
— Данте твой жених, Стар. Он безмерно любит тебя, поэтому и воплотил твою фантазию в жизнь.
Нет, нет, нет! Данте и я? Нет. Нет!
— Ты лжешь! Кто может захотеть подобного? Я была похищена, унижена, избита, лишена обычного человеческого общения! Я была ИЗНАСИЛОВАНА! — крик вырвался прямиком из горла.
Злость, которая ослепила Данте, физически ощущалась в воздухе.
— Этого не должно было произойти. Ты сама выбрала его, ты доверяла ему, Стар! Я знал, что его женщина интересовалась мной, но ты доверяла тому мужчине всецело. Я никогда не прощу себе такую ужасную ошибку, и он заплатил за всё. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, и я знаю, что ты не помнишь этого, но ты моя, Стар. Мне нужно, чтобы ты вернулась ко мне. Если ты копнешь поглубже в своем сердце, то почувствуешь меня там. Твое тело уже согласилось с этим, иначе ты бы никогда не отдалась мне.
Это было слишком нереально. Я не могла выдержать их взгляд, в котором таились ожидания, что я щелкну пальцами и внезапно поверю всему, что они мне рассказали.
Я оглядела комнату, избегая его взгляда, ожидающего, что я скажу ему... что? Я резко встала, почти уронив свой стул, когда мой взгляд приземлился на одну фотографию, которую не заметила, когда впервые вошла в комнату, слишком ослепленная солнцем. На фото я лежала на пляже... с Данте. Улыбка на моем лице была искренней. Я выглядела счастливой и влюбленной.
Я начала отступать назад, пока не врезалась спиной в стену. Медленно сползая по ней вниз и подняв колени к груди, я обняла их руками, а мой разум затуманил шок. Это не было правдой, это была не я. Это было нереально.
Глава 16Шок
Стар
Тысячи ледяных градинок ударяли меня, лишая возможности дышать и заставляя мою кожу съеживаться в мучении. Моя одежда мгновенно промокла и прилипла ко мне как вторая кожа. Мои крики эхом раздавались в душевой кабине, в которой я стояла. Холодные градинки превратились в теплый дождь, барабаня по коже. И вот тогда я поняла, что меня в действительности держали. Сильные руки обхватили меня за талию и грудь, тепло его тело давило на мою спину, успокаивая меня. Он дышал в мое ухо, избавляя от шока, в котором я была.
— Мне жаль, но ты была в ступоре, ты не отвечала. — Он убрал руки так, что я могла повернуться к нему лицом. Его выражение лица было наполнено болью и гневом, а его потребность, чтобы я поняла, почти душила меня. — Мне жаль, детка. Я никогда не хотел, чтобы ты прошла через это. Это было слишком рискованно, но это была твоя фантазия, и я пообещал, что воплощу в жизнь любую фантазию, готовясь к самой большой — нашей свадьбе.
Вода лилась на меня, впитываясь в мою кожу. Я желала, чтобы вместе с ней пришли мои воспоминания, кем я была.
— Почему я хотела этого? Быть оттраханной перед публикой кем-то, кого я не знаю? — мой тон был обвиняющим и горьким, но это то, что я чувствовала. Независимо от того, что кто-то говорит тебе, что ты — это ты, не иметь никакого воспоминания, что я хотела этого — это чувствовалось как насилие, физическое, а теперь еще и эмоциональное.
— Бл*дь! — он ударил кулаком в стену, отчего плитка немного треснула, а кровь выступила из раны и начала капать с его костяшек. — Я, черт побери, не хотел делать это дерьмо, Стар. Ты хотела, поэтому я повел себя немного жестче, чем мы обсуждали, но это потому, что ты хотела этого! Ты принадлежишь мне! Откуда у тебя фантазии быть похищенной и трахнутой похитителем? — он был искренен, что пугало. — Я сдался и дал тебе то, что ты хотела, и использовал этого мудака Тео по твоей просьбе, а он напал на тебя.
Его тело отклонилось, врезалось в стену и сползло вниз, он согнул ноги в коленях, расположил на них локти и схватился за голову руками.
— После всего, ты даже не помнишь меня. Я чувствую, как будто кто-то вырвал мое сердце.
Мне хотелось подойти к нему, опуститься на корточки и обнять его, но все это было таким нереальным, что я не могла двигаться. Я чувствовала, что приросла к земле, когда наблюдала как этот властный мужчиной, который я думала, купил меня и собирался использовать как сексуальную рабыню, превратился в тень мужчины, которым, я думала, он был. Он любил меня? Я любила его?
— Мне нужно вытереться. — Глупо, неуместно, непродуманно, но это все, что я могла придумать, чтобы сказать. Темные глаза вспыхнули, чтобы захватить мои. Его взгляд был требовательным и заставлял смотреть на него. Он гипнотизировал, и у меня появилось сильное желание подойти к нему. Когда он смотрел на меня, было что-то принудительное в его глазах, что укоренилось во мне. Боже мой, всегда и только с ним я чувствовала связь, мое тело пыталось побудить мой разум к воспоминаниям.
— Полотенца в ящике, где ты хранишь. Это твоя ванная, Стар. Ты сама декорировала ее.
Мои глаза осматривали каменные плитки, покрывающие все пространство. Большое зеркало на задней стене возвышается над раковинами, зеркало было освещено — это женская ванная.
— Наша комната через смежную дверью. Рядом запасная комната, которую я иногда использую. — Я спрошу насчет этого заявления позже.
Я подошла к шкафу, достала несколько чистых полотенец и протянула одно ему, прежде чем пойти в ту комнату, которая, он утверждал, была наша. Я перестала дышать, когда увидела окна от пола до потолка; занавески висели свободно, легкий ветерок дул через приоткрытое окно. Натуральный аромат и вкус свежего воздуха это то, что мы воспринимаем как должное. Улыбнувшись и глубоко вдохнув во всю силу своих легких, я почувствовала его позади себя. Я сняла мокрую одежду со своего тела, чтобы с нее не капало на мягкий ковер, застилающий пол, а затем обернула полотенце вокруг себя.
Белые стены и красная мебель украшали эту комнату. Богато и тепло. Мои ноги несли меня к комоду, уставленному духами. Подняв крышку, я понюхала каждый бутылек, отчаянно пытаясь побудить воспоминания или любую подсказку обо мне и моих предпочтениях. Мои пальцы коснулись каждой поверхности, надеясь вызвать что-нибудь, но ничего не приходило.
— Вся твоя одежда в твоей гардеробной. — Он указал на дверь. Когда он толкнул ее, чтобы открыть, тепло от его тело уплотнило воздух вокруг нас. — Вот выключатель.
Куча одежды висело на вешалках, место было больше чем в ванной. Модные ткани, платья, пиджаки.
— Шкафчики, где ты хранишь свои джинсы и топы, — пробормотал он, жестом указав на ящички расположенные внизу встроенного шкафа.
— Ты не возражаешь, если я переоденусь? — спросила я робко.
Он уставился на меня, оценивая, говорила ли я серьезно, затем покачал головой, поднял руку в жесте капитуляции.
— Что угодно, Стар. — Он потянул дверь, закрыв меня внутри.