Я увидела, как его лицо покраснело от ярости, но мне было плевать. Мне нужно было пространство, время, чтобы разобраться, кем я была, прежде чем охарактеризовать наши отношения.
— Моя проблема, — он вздохнул, когда оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне, — в том, что ты наказываешь меня за то, что я всегда давал тебе все, что ты хотела. — Я моргнула, когда боль и ярость взяли над ним верх. — Чего ты хочешь от меня, Стар? Ты умоляла меня, просила меня воплотить твою фантазию, открыть твою грязную сторону. Ты угрожала уйти от меня, черт побери!
Мои глаза расширились, а рот открылся, я потеряла дар речи от удивления, когда наблюдала, как он, наконец, выпустил свой гнев на меня.
— Я...
— Ты, — рявкнул он, когда подошел ко мне. — Ты! Это всегда была, черт побери, ты, не так ли, Стар? Ты такая эгоистка. Черт! Я отказался от всего ради тебя, даже от моего чертового достоинства. Ты заставила меня унижать тебя перед другими. Ты хоть понятия имеешь, как я чувствовал себя из-за этого?
Я покачала головой, моя шея откинулась назад, когда я подняла взгляд на него.
— Мне... Мне жаль. Я не понимала.
Его лицо исказила гримаса, он провел пальцами по волосам в волнении.
— Господи, Стар. Я не знаю, что сделать, чтобы помочь тебе, чтобы помочь нам. Я чувствую, что теряю тебя. Ты больше не моя, ты... ты пустая оболочка, та красивая женщина, что скользнула в море и утонула, оставив позади себя отголосок того, кем была.
Мое сердце яростно билось. Я понятия не имела, что он так себя чувствовал. В первую очередь я думала о своих эгоистичных чувствах, не обращая внимания, что чувствует он из-за всего этого. И если я правда попросила об этой... фантазии, то некого обвинять, кроме самой себя.
Вытянув руку, я переплела его пальцы со своими, соединив наши ладони вместе.
— Мне жаль, Данте. Я... эгоистка. Я понятия не имею, что должна чувствовать. Я даже не помню своих эмоций. Это так сложно и... и мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через это.
Я нуждалась в нем, потому что он все, что у меня было. Он был единственным небольшим воспоминанием, предоставленным мне, но это определенно был он, мой ключ к разгадке себя.
Он закрыл глаза и выдохнул, беспокойство исказило его лицо.
— Я знаю, Стар. — Он наклонился, прислонившись лбом к моему. — Я знаю, что ты ничего о себе не помнишь. Но поверь мне, я твое прошлое. — Его мягкие губы коснулись моей переносицы, его теплое дыхание просачивалось под мою кожу и согревало меня изнутри. — Позволь мне быть твоим будущим.
Я выпустила свои руки из его хватки и подняла их, чтобы обхватить его лицо.
— Покажи мне. Дай мне снова тебя почувствовать.
Он застонал, прежде чем прижал свои губы к моим. Его нежный поцелуй был полон эмоций. Он почти заставил меня задыхаться, когда контролировал меня и умолял меня этой связью впустить его. Запустив пальцы в его волосы, я ухватилась за него, притянув его крепче ко мне. Мое тело воспламенялось, кричало для него. Тепло, что он разжигал во мне, всегда было невыносимым, от этого было трудно дышать. Он обнял меня своими сильными руками и притянул ближе.
— Стар, — выдохнул он. Его губы оставляли влажный след на моей шее, его язык пробовал меня, когда его губы приоткрылись. — Ты всегда была моей, малышка. Всегда. Я никогда не отпущу тебя.
Я нахмурилась от желания в его голосе, но притянула его лицо, чтобы я снова могла целовать его. Моя спина оказалась прижата к стене, когда он развернул нас. Он просунул руки под мою задницу, приподнимая меня, чтобы я обхватила ногами его талию и использовала его для поддержки, когда мое тело плавилось от страсти. Взяв мои руки в свою, он зажал их на груди, между нами. Его язык кружил по моему, когда нас окутало желание. Его дыхание в моем рту было тяжелым и теплым, соответствуя моему.
Данте внезапно ахнул и отстранился, опустив взгляд на наши руки. Его глаза уставились на кольцо, украшающее мой палец. Он провел по нему кончиком своего пальца, его лицо потемнело, а глаза увлажнились.
— Эй. — Он моргнул, боль окутала его. — Что не так? Я думала, что когда надену его, это обрадует тебя.
Он сглотнул и сухо кивнул.
— Да, это так... просто я удивился, когда увидел, что ты надела его. Ты не тратила время, не так ли?
Я нахмурилась от его внезапной вспышки агрессии.
— Извини. — Я вырвала свою руку из его захвата, потянув ободок на пальце, чтобы снять его. — Извини.
Он уставился на меня, когда я швырнула его ему.
— Я не могу понять тебя.
Что, черт возьми, я сделала не так? Все было таким запутанным. Попытки порадовать его приводили к совершенно противоположному эффекту, и я устала пытаться.
Я побежала к дому, отказываясь оглядываться, чтобы увидеть, следовал ли он за мной. К черту его и его сумасшедшее настроение.
Я завизжала, когда меня внезапно подняли, мое тело тряслось, когда Данте закинул меня на плечо.
— Успокой свое дерьмо, Белль. Тебе нужно научиться контролировать свой гребаный темперамент. Ты слишком избалована.
— Что? — закричала я, когда била его по спине, пытаясь высвободиться.
— Не борись со мной, Стар. Тебе не понравится, кто выиграет сражение.
Я замерла в изумлении. Какого черта? Я не могла поспевать за ним.
— Отпусти меня, Данте.
— Нет, пока ты не усвоишь урок из-за своего поведения.
— Что? — я звучала как заезженная пластинка, повторяя одно и то же снова и снова, но мой шокированный разум, не мог разобраться, что именно он имел в виду.
— Настало время уяснить, кто главный в этих отношениях, Белль. Я не собираюсь мириться с твоими припадками гнева! — его тон был насмешливым и издевающимся, заставив мой желудок сжаться.
— Что ты имеешь в виду? — я извивалась в его хватке, стремясь освободиться, но это было невозможно, он был слишком сильным.
Он ворвался в дом, его ярость поглощала, вибрируя вокруг нас. Я не могла понять, что сделала не так, помимо того, что надела обручальное кольцо, затем швырнула его в него за то, что он оскорбился из-за того, что я надела его.
— Данте, пожалуйста. Ты пугаешь меня.
Он рассмеялся.
— Боже, может, прежняя ты все-таки пробудишься.
Что, черт побери, это значило? Почему прежняя я должна была бояться его?
По спине пробежал холодок от его голоса. Во время нашего путешествия по дому он превратился в кого-то неизвестного. Он неустанно хотел добраться до места, ни на минуту не замедляя шаг.
Мы прошли по новым коридорам, которые я не видела раньше, прошли через многочисленные двери, спустились по нескольким лестницам, пока не добрались до длинного коридора, декорированного лишь каменной кладкой на стенах. Между нами стало холоднее, усилив этим мой страх и увеличив гнев Данте.
— Данте, мне страшно. — Он проигнорировал меня. Слезы заполнили мои глаза, пока я сильнее боролась, пытаясь освободиться от его хватки. — Отпусти меня, Данте!
Он пнул тяжелую деревянную дверь, но она не сдвинулась с места, но когда он ударил кулаком по клавиатуре сбоку двери, я поняла, что его пинок был просто от гнева, а не для того чтобы открыть дверь. Он пронесся сквозь открытую дверь, его действия разъяренные и рассчитанные, пугающие и ужасающие.
Он сбросил меня с себя, поставив на ноги, прежде чем повернул, чтобы я могла осмотреть место.
Мои колени подогнулись. Весь воздух резко покинул мои легкие. По коже пробежали мурашки, а каждый волосок поднялся от страха, пока мое сердце бешено билось в груди.
Меня приветствовал ад. Абсолютная пустота, кроме чего-то похожего на стол у дальней стены, каменных стен и ничего больше. Клетка. О боже, еще одна. Он собирался запереть меня тут!
Я рванула к двери, но он схватил меня за руку, останавливая.
— Успокойся.
Меня трясло.
— Пожалуйста, не оставляй меня здесь.
Любопытство появилось у него на лице.
— Ох, я не оставлю тебя, наоборот. Снимай одежду, Белль. Тебе нужно понять, кому ты принадлежишь, кто владеет каждой частичкой тебя, и ты никогда не захочешь уходить.
Мой пульс ускорился от его слов. Не было никакого сомнения, что он владел моим телом, оно оживало и повиновалось его голосу, командам, присутствию. Чувство страха испарилось и оставило чистое ожидание.
Он переместил нас дальше в комнату, и тогда я заметила огромный камин с красивым зеркалом в золотой раме над ним. Я рванула к нему и остановилась, когда ударилась пальцем ноги.
— Ой, — взвизгнула я, взглянув вниз на то, обо что я ударилась. Железные наручники были прикреплены к полу. Мои глаза расширились, и я повернула голову, чтобы посмотреть на Данте. Мое сердце ушло в пятки от его зловещей улыбки…
— Одежда, Белль. Сними ее, черт побери.
Сглотнув, я начала раздеваться, холодный воздух ужалил мою кожу и подразнил соски. Я была в оцепенении от громкого шипения и потрескивания огня, который разжег Данте. Пламя отбрасывало тень на стены, скрывая его черты и заставляя его выглядеть до жути красивым и еще более опасным.
Я спустила трусики по ногам, чтобы они присоединились к куче одежды на полу. Он откинул их в сторону, опустился передо мной на колени, взял мою ногу и заковал лодыжку в наручник, а затем сделал то же самое со второй. Я попыталась сдвинуть ноги, которые были закованы и между ними остался небольшой промежуток, но ничего не получилось. Я была прикована к месту.
Мое дыхание стало тяжелым, моя грудь поднималась и опускалась в одном ритме с бешеным сердцебиением. Облизав подушечки двух пальцев, Данте провел ими по внутренней стороне моего бедра, жар от огня вызывал трепет и щекотку от его следа. Это было лишь тенью прикосновения, он провел ими по моему клитору, затем по моей киске, его едва уловимое движение буквально разожгло все внутри меня. Его ладони прижались к моему пупку, скользя по моей коже наверх к моей отяжелевшей груди. Взяв в ладони, он медленно поднял ее, приоткрыл рот и вдохнул мой аромат, его щетина уколола мою чувствительную плоть.
Я запуталась пальцами в его густых волосах, притягивая его поближе к своим нуждающимся соскам. Мне нужно было ощутить его рот на себе. Он позволил мне управлять им, его губы сомкнулись на одной горошинке. От его быстрых щелчков языком и резкого посасывания мои ноги практически подогнулись. Его зубы прикусили, резко ужалив, а затем появились нежные ласки языком.