Глава 24Фантазия
Стар
Я почувствовала поцелуи на моих лодыжках, заставившие меня очнуться и сбросить с себя остатки сна, когда они начали подниматься выше по моим голеням и бедрам, к чувствительному местечку между ног, а затем поднялись до уровня пупка.
— М-м-м, я так люблю тебя, детка. Не могу дождаться того момента, когда ты будешь носить мою фамилию.
Его тело вплотную прижалось ко мне, его глаза смотрели на меня с обожанием. Вау, сила его любви озаряла меня ярким сиянием.
— Я так сильно хочу быть внутри тебя, но эта тату должна немного зажить, — расстроено пожаловался он. Мои глаза расширились. — Но в любом случае, я могу попробовать твою сладкую киску. Он усмехнулся, ласково проведя носом по моей шее.
Данте казался таким поразительно беззаботным. Где он был прошлой ночью?
— М-м-м, а что это так вкусно пахнет?
Он приподнял голову, тонкий аромат корицы витал в воздухе.
— Обслуживание номеров. Ты заказала мне блины. Я не могу оставить нашу еду на персонал, хочу принести тебе их сам. Поэтому мне нужно быть там через часик, так что веди себя тихо и позволь мне насладиться моим первым завтраком до блинчиков.
Он исчез под простыней, которой были накрыты наши обнаженные тела.
— Что?
— Я сказал, что Матильда приготовит для тебя завтрак.
Мои глаза резко расширились от громкого голоса Данте, что пронесся по комнате. Это был сон? Нет — воспоминание. В мгновение ока, приняв сидячее положение, я проговорила, останавливая удаляющегося из комнаты Данте.
— А у тебя есть еще какие-нибудь татуировки?
Ледяное выражение глаз Данте, которое было там прошлым вечером, вернулось, когда он резко развернулся и сократил расстояние между нами, подходя к изголовью кровати.
— Нет, а что?
Видение было настолько реальным, но может, всё же, это был сон. Опустившись на кровать, я покачала головой.
— Просто сон.
Он стоял рядом, храня полное молчание и смотря на меня пытливым взглядом.
— Мы можем пойти куда-нибудь? — спросила я в пустоту комнаты, избегая смотреть на него. — Я знаю, мы на острове, но ведь Хантер и все остальные как-то добрались сюда, поэтому я могу сделать вывод, что мы находимся не так далеко от земли, да?
Я почувствовала его волну гнева, она была словно темная мрачная туча, нависшая над кроватью, подступающая все ближе, чтобы поймать меня в свою ловушку.
— Мне нужно работать!
— Может, тогда я сама схожу?
Я не должна была спрашивать разрешения, но понятия не имела, как можно выбраться с острова.
— Я не хочу, чтобы ты выходила без меня. Ты толком ничего не помнишь.
Мне срочно было необходимо пространство, мысль о том, что я была тут заключена, вызывала приступы клаустрофобии, это ощущение напоминало зуд под кожей, который причинял нервозность и беспокойство.
— А что насчет моей работы? По мне никто не скучает?
— У тебя есть своя мастерская позади дома.
Я растерянно села.
— Серьезно?
Уголок его рта дернулся, и жесткая линия губ смягчилась от преобладающего гнева.
— Да. Хочешь, чтобы я показал тебе после завтрака?
То, что он говорил ранее, всплыло в памяти.
— Стой, а кто такая Матильда?
— Она моя кухарка и домработница... ну, в общем, всё вместе.
Ничего себе!
Я натянула джинсы, свободную футболку и пошла завтракать. Стол был заставлен легкими закусками, и никто не притрагивался к еде. Я проследовала на кухню и нашла там Данте. Он стоял, держа в руках документ и чашку, предположительно, с кофе. Малик стоял около него, что-то тихо нашептывая ему на ухо. Оба остановили свои взгляды на мне. Я неловко вскинула руку и помахала им. Данте удивленно приподнял бровь, а Малик просто отвел глаза. Затем я заметила, что на руку Малика был наложен гипс. Подойдя к нему с открытым от удивления ртом, я потянулась к его руке, но мое запястье перехватил Данте.
— Что это ты делаешь? — недовольно спросил он.
— Что произошло?
Малик уставился в пол вместо того, чтобы посмотреть мне в глаза и ответить. Его поведение, когда он попытался укрыться, спрятаться от меня, только раздразнили мое любопытство.
— Прошлой ночью со мной случилось досадное недоразумение, но ничего серьезного. Доктор быстро подоспел и помог мне.
— Это же гипс, — сказала я, волнуясь, как будто он этого не понимал.
— Это всего лишь перелом, Стар. Он большой мальчик, и это немного напомнит ему о необходимости быть несколько аккуратнее с теми вещами, которые ему совершенно не принадлежат.
Малик поспешно покинул комнату под пристальным взглядом Данте.
— Есть что-то, чего я не знаю, но должна знать? — поинтересовалась я, чувствуя себя так или иначе ответственной за всё произошедшее. Малик не смотрел на меня после того, как развязал меня прошлой ночью. Я же не могла сдержать нервный комок, что зарождался у меня в животе, словно предупреждая, что, без сомнения, это сделал Данте. Но мог ли он быть так жесток? Внезапно в голове яркими вспышками появились воспоминания о том, как Данте говорил, что Тео покинул нас навсегда. Мое дыхание участилось, в воздухе повисло ощущение тревоги, словно окутывая нас.
— Тебе необходимо знать только то, что я тебе сказал! Малик не твоя забота, а на будущее тебе лучше бы запомнить, кому ты принадлежишь! Если бы я хотел развязать тебя, я бы сделал это сам!
Весь воздух словно выбило из моих легких резким ударом. Мурашки покрыли всё мое тело. Не моргая и не отводя глаз, я уставилась на него, мои глаза и рот были широко открыты от удивления.
— Ты сломал ему гребаную руку, Данте!!!
Он метнулся в мою сторону настолько быстро, насколько только было возможно, схватив мои волосы в кулак, так же, как вчера он сделал «сумасшедшей фанатке».
— Ты принадлежишь мне! Он не имел никакого долбаного права развязывать тебя, и он прекрасно это знал. Он сделал это только потому, что ты заставила его. Поэтому руку ему сломала ТЫ! — он отпустил мои волосы, оттолкнув меня.
Слезы уже стекали по моим щекам, покалывание оттого, что он схватил мои волосы, причиняло мне нестерпимую боль. Ощущение пустоты внутри меня увеличилось, поглощая большую часть меня. Пошел он в задницу! Долбаный мудак! Ну, скажите мне, кто ломает руки своим друзьям?
Выбежав из кухни, я помчалась в нашу комнату и начала бросать вещи в сумку. Двадцать минут спустя я стояла, собранная, с сумкой перед входной дверью. Я проигнорировала его присутствие за мной и поспешила на выход. Здесь был причал, я просто сяду тут и буду ждать, когда подойдет какая-нибудь лодка, и попрошу доставить меня к берегу.
— Что ты делаешь?
Я не ответила ему. Мой голос мог дрожать от пролитых слез, а в горле до сих пор стоял ком от пережитого стресса.
— Отлично, Стар. Делай по-своему.
Его шаги стихли, когда он ушел прочь.
Мои слезы словно смыл стремительный поток. Небольшие волны снова и снова набегали на берег, слегка расслабляя меня, пока я сидела на деревянной платформе причала. Я даже не предполагала, насколько была напряжена, пока мои мышцы окончательно не расслабились. Огромная водная гладь напоминала мне мою жизнь, на поверхности которой ничего не было. Громадное открытое пространство серо-голубого оттенка, в глубине которого всё кипело жизнью. Там был мир, пульсирующий жизнью, мир, который не был заметен на первый взгляд. Я так отчаянно хотела прорваться сквозь пелену поверхности моих воспоминаний в мир, который был скрыт, но, как на водной глади с еле набегающими волнами, так и у меня в сознании были лишь проблески вспыхивающих воспоминаний, дразнящие мой разум.
Час спустя я всё еще находилась здесь, терпеливо ожидая. Лучи закатного солнца начинали оставлять алые блики и отблески на моей коже. Почему мне начало казаться, что меня оставили здесь ждать неспроста? Затем позади меня послышалось движение, потом легкое жужжание, которое переросло в рев мотора. Это был небольшой катерок. Женщина преклонных лет вышла из дома и направилась в мою сторону, ее седые волосы были уложены в высокую прическу. Она была крошечной, меньше пяти футов ростом. Какого хрена? Она прошла мимо меня, как будто я была невидимой.
Лодка остановилась, ею управлял молодой парень, он был там единственным человеком. Его глаза практически выскочили из орбит, когда он увидел, что я стою перед ним. Я обернулась и огляделась, чтобы убедиться, что он глазеет именно на меня. Пошло всё на хрен. Я даже готова немного пофлиртовать, чтобы он увез меня отсюда.
— Привет, — улыбнулась я, приподнимая сумку. — Ты не мог бы взять меня с собой?
Его рот открылся от удивления. Женщина, которая, скорее всего, была Матильдой, отрицательно покачала головой и, сделав знак рукой в моем направлении, заговорила с парнем на незнакомом мне языке. Спустя некоторое время он помотал головой, казалось, он был напуган, его лицо побледнело, он продолжал сверлить меня взглядом. Собственно, какого хрена?
Я развернулась и направилась к дому. Я обнаружила Данте, стоящего в дверном проеме, его руки были скрещены на груди, его лицо выглядело как непроницаемая маска, лишенная каких-либо эмоций.
— Что происходит, Данте? Почему он не взял меня с собой?
Он схватил сумку с моего плеча и бросил ее в дом.
— Потому что ты принадлежишь мне! Это место не принадлежит ему, чтобы он мог забирать тебя куда-либо. Почему ты не прекратишь быть такой упрямой и не запомнишь свое место!
Мои губы сложились в форме буквы «О». Он что, серьезно?
— Это правда, что ты убил Тео?
Я прекрасно понимала, что застала его врасплох, и, по правде говоря, мне не было никакого дела до этого ничтожного слизняка, но мне нужно было знать, кого я подпускаю к своему телу. Знала ли та, другая я, которая была до потери памяти, что он был таким жестоким?
Дерьмо! Он ужасно разозлился, и я автоматически отступила назад от надвигающегося на меня гнева. Он окружил меня собой, увлекая меня в пучину своей ненависти.