Это была работа Ведуна иллюзий, и Эдуан пустился бежать так, что ноги еле касались пола. Тени приблизились. Пламя, горячее и отчаянное, понеслось за ним.
Затем Эдуан оказался достаточно близко к входной двери, чтобы замедлить скорость. Глотая воздух и задействовав всю свою магию крови, чтобы найти Ведьму истины, он почти забыл, что нужно укрываться от взглядов.
Роковая ошибка для всех, а тем более для Ведуна крови, и когда нож с золотой рукояткой застрял у него в плече, гнев, который так редко выходил из-под его контроля, резко вспыхнул.
С боевым кличем Эдуан выхватил меч из ножен и напал на человека впереди – человека, чей нож сейчас впился ему в плечо до кости. Некто со светлыми волосами и кровавым ароматом урагана и шелка.
Он встретился с мастером Шелковой гильдии, безоружным и бесстрашным. Ожидающим смерти. Готовым умереть.
Но Эдуан никогда не сражался с беззащитными. Он едва успел перенаправить свой меч, взмахнул им и вывернул вправо. Оружие скользнуло мимо плеча мастера, слегка коснувшись шелкового халата.
Мастер гильдии даже не пошевелился. Его глаза были закрыты, и его, казалось, не заботило то, что Эдуан чуть не рассек его пополам. Мастер даже раскинул руки, будто говоря: бери мою жизнь.
Но его глаза не открывались, а лоб был сосредоточенно наморщен. Мастер был сконцентрирован на волшебстве, которое происходило где-то в другом месте. Этот человек и был ведуном Иллюзий. Человек, которого Эдуан знал через Йотилуцци, они обедали вместе тысячи раз. Человек, который возглавлял Шелковую гильдию и носил отметку Портного, но не был портным.
Он был ведуном Иллюзий и, по какой-то причине, – частью плана похищения Сафии с бала. Когда осознание захлестнуло Эдуана, он также понял, что потерял запах Сафии. Она удалилась уже более чем на сто шагов, а значит, ему придется искать девушку, словно собаке в лесу на охоте.
Еще один сдавленный крик сорвался с губ Эдуана, он отпустил мастера гильдии и побежал к выходу. Где, ряд за рядом, под ослепительно белой луной стояли солдаты.
Эдуан сразу подсчитал – четыре ряда по пять. Ничего такого, с чем он не мог бы справиться. На самом деле, это было почти смешно. Двадцать человек не могли остановить его. Все, что они могли сделать, это задержать его – в лучшем случае. С мечом и ножом он метнулся вперед, чтобы встретить атаку первой шпаги, но когда четыре стрелы арбалетчиков вонзились в его грудь, он понял, что все эти люди были подготовлены к поединку с ним. Они действовали так согласованно! Целая армия, которой было приказано задержать одного человека. Когда Эдуан пробился сквозь стрелы, ножи и мечи, он был слишком вымотан, чтобы продолжать выслеживать девушку по имени Сафия. Так что он сделал то, что редко когда-либо делал, потому что ненавидел впутываться в долги жизни.
Но ему нужна была помощь, чтобы поймать Сафию. Это был его единственный шанс. Он сжал синий опал в левом ухе и прошептал: «Приди». Синий свет блеснул в уголке его глаза, магия пробежала вниз по телу. Камень Нити ожил. А это означало, что каждый каравенский монах, который находится поблизости, придет на помощь Эдуану.
Глава 12
Сафи мчалась по мраморному холлу Дворца дожей – это дядя Эрон тащил ее за собой с такой скоростью, что у нее закружилась голова. Она никогда не видела, чтобы он бегал так быстро, и не имела ни малейшего представления о том, что происходит.
Огни померкли, и вдруг рука Хабима обхватила ее. Она понятия не имела, каким образом узнала это – скорее всего, о себе дали знать годы, за которые она бесчисленные разы пожимала его шероховатую ладонь, но она почувствовала, что это он, и последовала за ним без лишних вопросов.
Огни снова вспыхнули прежде, чем она, Хабим и дядя Эрон успели выбежать из зала. Тем не менее, ей показалось, что никто не увидел их. Большинство взглядов были направлены на то место, где она только что стояла, а немногие обращенные в ее сторону скользнули мимо.
Она кинула быстрый взгляд назад и увидела «себя». Ее отображение стояло и двигалось точно так же, как это делала сама Сафи. «Ложь, ложь!», – вопила ее магия. Это значило, что где-то неподалеку действовал ведун Иллюзий…
Затем Хабим потащил ее в темный зал, и все, что Сафи могла сделать, – это попытаться подобрать свои серебристые юбки. Потому что они снова бежали. Она и Эрон мчались через зал, а Хабим старался не отставать.
– Быстрее, – зашипел Эрон, не глядя на племянницу. Он так и не объяснил, в чем заключался его план, но целью явно было ее освобождение, так что она не собиралась сопротивляться. Дядя Эрон не объяснил ей многих вещей и исказил правду, но не врал о том, что случится сегодня вечером. Сейчас полночь – и она покидает это место.
Стук их каблуков эхом раздавался по залу, будто грохотали барабаны городской стражи… И тут внезапно прогремел взрыв. Это было пламя – пламя Хабима. Сафи знала этот звук так же хорошо, как и его мозолистые руки.
Но она не могла взглянуть назад – это было бы большой ошибкой. Ведь она упадет и распластается на полу, если отведет взгляд от светловолосой головы Эрона и отвлечется на любую мысль. Ей можно думать только о том, чтобы ноги двигались быстрее.
Они были почти у дверей в сады дожей, когда Сафи увидела вспотевшего и сосредоточенного белокурого мастера Шелковой гильдии. Но у нее совсем не было времени подумать о том, что и почему делает здесь мастер Аликс. Она просто перепрыгнула через порог и попала прямиком в окружение армии, носившей красную форму Далмотти.
Крик отчаяния подступил к горлу, но она увидела, что Эрон начал как ни в чем не бывало пробираться сквозь эту толпу, а солдаты, один за другим, отдавали ему честь.
Сафи никогда не видела, чтобы кто-то отдавал честь дяде. Она чуть было не потеряла контроль над своими ногами и дыханием. Но потом Эрон оглянулся, и острый взгляд, который она хорошо знала и понимала – за ним обычно следовала вспышка ярости, – заставил ее снова включиться в бешеную гонку.
Первый раз в жизни она должна была доверить Эрону свое спасение.
По каменным дорожкам, под кипарисами и склоненными ветками жасмина – ее ноги не замедлялись ни на секунду. Отдаленный рев ярости ударил ее по ушам, но она не обратила на него никакого внимания. Сафи наконец-то достигла того странного, отчужденного состояния, которое так легко давалось Ноэль, – состояния, достичь которого Хабим пытался научить ее в течение многих лет.
Подобно тому, как он учил ее защищать себя.
Как учил ее сражаться и калечить.
И бегать, словно демоны Инан вселились в ее пятки.
Пока Эрон вел ее вниз по узкой садовой дорожке к неприметным воротам для слуг в железных стенах вокруг дворца, у Сафи возникла мысль, что каждая часть ее подготовки, каждый урок, который Хабим и Мустеф вбивали в ее голову, вели к этому самому моменту.
К моменту, когда ее объявят будущей императрицей Карторры и она будет вынуждена бежать с бешеной скоростью.
Эрон достиг ворот. Они распахнулись, и в проеме появилась долговязая фигура. Мустеф. Но Эрон не замедлил шаг. Более того, оказавшись на улице, он взвинтил темп. Сафи сделала то же самое, и Мустеф рванул за ними.
Жесткое шумное дыхание вскоре заполнило уши. Громче, чем ночной ветер или жужжание летних насекомых, громче, чем далекий шум карет… и громче, чем звук ударов стали об сталь, становившийся все громче, – шум битвы, которая прямо сейчас бушевала в саду у стены. Все, что Сафи слышала, – это шум своих легких. Все, что она чувствовала, – как горит горло.
Они добежали до перекрестка, и Эрон метнулся в тень навеса. Сафи последовала за ним, ее наряд мерцал в полной тьме. Лунный свет внезапно пропал. После того как глаза привыкли, перед ее взором возникла телега с ослом. Круглолицый мужчина безучастно сидел на пальмовых листьях, лежавших в его повозке в качестве груза.
Эрон приподнял один листок и бросил обратно. Тот, как и другие, был прикреплен к покрывалу из саламандровых волокон.
– Залезай под листья, – сказал Эрон напряженным голосом. – Мы справимся с ведуном Крови, но до тех пор ты должна оставаться в укрытии.
Сафи не стала этого делать. Вместо этого она схватила дядю за руку.
– Что… происходит? – Голос звучал сдавленно из-за нехватки воздуха. – Пожалуйста… объясни.
– Нет времени. Залезай.
Как Эрон мог так связно говорить, будто бег едва утомил его?
– Куда меня отвезут? И что с моим освобождением?
– В первую очередь ты должна выбраться. Не только из города, из Далмотти. Если нас поймают, то повесят как предателей.
Эрон отпустил край покрывала и взглянул на Мустефа.
– Я не могу больше ждать. Убедись, что она сюда залезет, а потом дай знать нашей связью.
И затем, не говоря больше ни слова, он покинул навес. Его фигура мелькнула один раз и исчезла. Там, где он шел, Сафи теперь видела только булыжники и лунные лучи.
Она повернулась в сторону Мустефа.
– Куда он делся? Это иллюзия?
Мустеф кивнул.
– Мы говорили тебе, Сафи, что это большой план, и многие в нем участвуют. Но союз с Леопольдом портил все наши планы. Поскольку Эрон не мог открыто выступить против такого брака, мы должны были инсценировать похищение – вот почему мы тебя не предупредили. Если бы ты знала, что происходит, то не выразила бы такого удивления. Хенрик сразу заподозрил бы неладное.
«Ложь», – почувствовала магия Сафи, будто тот много чего недоговаривал. Тщательно выбирал, какую часть истории рассказать.
– Все готово, – продолжал Мустеф. – Мы отвезем тебя в безопасное место, Сафи. На свободу. – Он подтолкнул ее к черному покрывалу, но она уперлась каблуками в землю.
– Как насчет Ноэль? Я не оставлю ее.
– Мы с Хабимом скоро ее найдем.
– Нет! – Сафи вырвалась из его рук, не заботясь о том, что дым уже начал подниматься над крышами. О том, что рев близлежащей битвы становился громче с каждой секундой. Она все равно стояла на своем. – Я не уйду без Ноэль. Скажи мне, где безопасно, и я доберусь туда сама.