[78] до солеварен и оливковых плантаций Каталонии, Прованса и Истрии». Активно формировавшаяся Европа больше не была сосредоточена на Средиземноморье. Учитывая тот факт, что европейские коммуникации осуществлялись в большинстве случаев «перпендикулярно растительным зонам», обозначилась проблема развития отношений между Севером и Югом, Фландрией и Италией, североморско-балтийскими и средиземноморскими портами. Одновременно с этим росло значение меридиональных осей «север – юг». По этим осям и ринулись грабить викинги, не встречая особого сопротивления. 845 год стал в этом отношении ключевым. Всего лишь за пару лет, прошедших после заключения договора в Вердене, они успели опустошить земли в долине Сены и Луары, разрушить Нант и Руан. 28 марта, аккурат на Пасху, викинги (принято считать, что во главе с Рагнаром Лодброком) без особого труда и без штурма заняли Париж – столицу Западно-Франкского королевства! Впрочем, в то время город еще не обладал той славой и благоустроенностью, которые обретет в будущем. Тем не менее в глазах неуемных скандинавов Париж выглядел весьма ценным призом, и Карл Лысый был вынужден заплатить им 7 тысяч фунтов серебра в качестве выкупа, чтобы они не сожгли разграбленный город и ушли, как обещали, навсегда.
Тем временем датчане под предводительством конунга Хорика разграбили и сожгли Гамбург; епископ Ансгар, один из героев неудавшейся христианизации датчан, чудом избежал гибели. Уже хорошо нам знакомый Рёрик Фрисландский разорял владения Лотаря во Фрисландии (тогда же он взял и Дорестад). Земли по рекам Эмс, Везер, Рейн, Маас, Шельда, Сомма, уже упоминавшиеся Сена и Луара, Гаронна – все это было буквально в течение одного года атаковано викингами, причем достаточно небольшими отрядами. У них не было необходимости формировать крупные военные соединения для подобных дел: к 844 году поняв, что местное население и власти не окажут серьезного сопротивления, они бросились грабить все, до чего могли дотянуться. Кстати, в то же время подверглась разграблению и шведская Бирка (по понятной причине: есть церковь – надо грабить). Это стало делом рук дружины на 32 кораблях под руководством шведского конунга-изгнанника Анунда, причем 21 корабль ему предоставили датчане, а на одиннадцати находилась собственная команда Анунда. На востоке возобновились атаки на Ладогу. В соответствующих археологических слоях обнаружены убедительные следы больших пожарищ. Правда, не исключено, что они связаны с уже упомянутым восстанием против варягов: здесь абсолютная точность, к сожалению, вряд ли возможна. К тому же, если учесть, что викинги разграбили Бирку, населенную такими же, как они, скандинавами, логично предположить, что и Ладогу могла постигнуть та же участь. Даже если определенную часть ее населения составляли скандинавы, северных агрессоров это не заботило. Напомню: речь идет о различных догосударственных образованиях, в которых не было принято оперировать понятием «сограждане». В чужих краях, по сути, нет своих. «Свои» – это родственники и соседи, а все остальные – однозначно чужие. Причем еще неизвестно, являются ли они вообще людьми.
В это время практически перестала работать «буферная зона» во Фрисландии. Во-первых, используя ее ресурсы (если быть точным, то ресурсы Восточно-Франкского королевства), конунги Дании просто начали драться за власть друг с другом[79]. Во-вторых, Фрисландия утратила роль собственно «буфера» и превратилась в базу для набегов. В общем-то, такой поворот закономерен: викинги продолжали защищать Фрисландию, как и было договорено с франками, но нести ответственность за все остальные территории их никто не уполномочивал. К тому же сами защитники фризских земель могли и не участвовать в набегах, а просто предоставлять за некую долю прибыли базу для набегов своих «коллег». При таком раскладе формально виновных не находилось, ведь никто ни в чем не клялся и намерений своих не обязан был раскрывать.
Весьма скоро активность викингов достигла беспрецедентного размаха: они добрались до Средиземноморья. Корабли Бьёрна Железнобокого, выйдя из устья Луары, в течение трех лет (с 859 по 863 год) опустошали мусульманскую Испанию, Италию и Северную Африку, а затем вернулись в долину Роны. Вторжения во Францию в это время происходили почти непрерывно; количество крупных военных выступлений (которые мы условились считать за одно предприятие) можно определить лишь очень приблизительно. Сохранилось сообщение монаха-летописца Эрментариуса из Нормонтье (острова в устье Луары, где викинги обосновались с 841 года), сделанное в 860 году:
«Число кораблей растет. Бесконечный поток полчищ викингов не иссякает. Повсеместно христиане становятся жертвами убийц, повсюду пожары и грабежи Викинги сокрушают все на своем пути. Никто не в силах остановить их. Они захватили Бордо, Перигё, Лимож, Ангулем и Тулузу. Анжер, Тур и Орлеан они сровняли с землей Бесчисленная их флотилия плывет вверх по Сене, по всей стране вершится зло. Руан разрушен, разграблен и сожжен. Захвачен Париж, Бове и Мийо, крепость Мелён сровнена с землей, осажден Шартр, Эврё и Байё разграблены. Все города осаждены…»
Настоящее описание конца света!
Приостановить это безумие на какое-то время Карл Лысый смог, лишь крестив конунга Веланда и заключив с ним союз на основании ленного договора. Последовали три года относительного спокойствия, но в 863 году Веланд погиб от рук своих же соратников, соскучившихся по грабежам без ограничений. После этого франки были вынуждены объявить тотальную мобилизацию всех королевских вассалов и городского ополчения. Совместными усилиями удалось снова приостановить беспредел.
В период с 865 по 891 год действия викингов максимально активизировались во второй, средней зоне. В источниках появляются регулярные упоминания о действиях очень крупных и относительно организованных военных объединений, численность кораблей в которых якобы могла достигать 700. Подобные цифры являются серьезным преувеличением, и принимать их на веру не нужно. Уменьшив их в 5–10 раз, мы получим гораздо более реальное положение дел. Тем более что и 70–100 кораблей – флот, по тому времени просто огромный; он и стоил немало, и угрозу нес смертоносную.
Действительно, во второй половине IX века викингам удавалось собирать огромные войска, но по своему характеру такие объединения являлись весьма непостоянными ватагами, рассчитанными, как правило, на один долгосрочный поход. Несмотря на беспрецедентный размах, они не воплощали в себе государственные усилия, а представляли собой результат сугубо частной инициативы. Как это происходило, можно себе представить. Предводители викингов собирались и договаривались, куда они отправятся и что будут грабить. На данном этапе обычно вставал вопрос, кто будет руководить войском. Временный единый командир требовался в любом случае, потому что иначе невозможно было координировать деятельность нескольких тысяч человек. Отмечу, что воинские формирования викингов, наблюдавшиеся в данный период, были максимальными за всю их эпоху. Причем, несмотря на огромное количество участников, они направляли свои усилия в разные стороны, ориентируясь лишь на конкретные, сиюминутные интересы.
Г. Лебедев считал, что в конце IX века в походах викингов одновременно могло быть задействовано более 70 тысяч человек (именно этот контингент хроники называют «Великой армией»). По моему мнению, такие цифры – результат весьма некритического восприятия источников. А между тем военная логистика – наука строгая, безосновательных допущений не признает. Такую массу народа нереально ни прокормить, ни обеспечить самым необходимым, да и управлять ею без рации – задача не самая простая. Если же отвлечься от конкретных цифр (неважно, какое в них количество нулей), то придется признать: хроники того времени имели полное право называть огромные ватаги налетчиков великими армиями, так как они по размеру и впрямь были сопоставимы с объединенными армиями крупного государства.
Ядро этого великого воинства составили формирования, в 866 году прибывшие в Англию под предводительством 8 конунгов и 20 двадцати ярлов. Первого ноября они овладели Йорком, а впоследствии – всей Нортумбрией, то есть фактически Северной Англией. За три года викинги покорили также почти всю Восточную Англию. Двадцатого ноября 870 года в сражении погиб король Эдмунд[80]. Войска королей Уэссекса – Этельреда и Альфреда – тоже были разбиты, при этом Этельред погиб. В 872 году викинги захватили Лондон, перезимовали в нем, а затем вторглись в Мерсию. Бургред, король Мерсии, был вынужден бежать в Рим.
Новые викингские вооруженные силы бесперебойно поступали не только из самой Скандинавии, но и из покоренной Ирландии. Конунги Олаф и Ивар, которые базировались на Дублин[81], привели оттуда большой флот. Шотландцы сначала успешно противостояли норманнам, однако в конце концов тем удалось взять ситуацию в свои руки. Викинги разбили войско шотландцев, взяли в плен их короля Константина и отрубили ему голову. Король Альфред, проведя немало времени в лесах Девоншира, где спасал остатки своих отрядов, вынужден был заключить вассальный договор с конунгом Гутрумом и передать тому в ленное управление (а фактически в качестве независимого государства) Восточную Англию. Одним словом, викинги подчинили себе Британские острова и образовали на них Денло, область датского права, которая буквально разрезала Британию пополам, захватив примерно треть всей территории[82]. В Лондон входили все новые скандинавские флотилии, и англичанам удалось вернуть город лишь в 886 году. Для защиты королевства